Брутальная Падме, или Новая судьба королевы (СИ)

Но Мракс считал себя разумным джедаем. И свои силы оценивал здраво, даже без ограничивающей печати, когда он был в оптимуме силы, в Ордене было сотни три одаренных, что были, соразмерны ему по силе, а то и сильнее его. Последних правда было, лишь несколько десятков, но это никак особо не помогало, в разрезе реформации Ордена. Той, сторонником которой был старый джедай.
Впрочем, хоть уход из Ордена его ослабил, но предоставил свободу и некоторые новые варианты для роста. Так что всё это не мешало ему искать знаний в желании обнаружить то, что позволит ему стать значимой фигурой, или, как-то повлиять на ситуацию в будущем. Мало шансов, но надежды у него всё еще не умерли. На худой конец оставить наследие, которое приведет к реформации, тем самым вписав своё имя в историю Ордена. Определённое тщеславие Мраксу было не чуждо.
И вот череда совпадений, срыв давно запланированных дел и он неожиданно получает контракт, что был предназначен другому. Сейчас он понимал — это явно были происки Силы. Принцесса, одна из многих, сколько у него было таких, еще даже не получивших реальную и значимую власть, но готовых потратить огромные деньги, думая, что их светлое будущее предопределено. Или просто желая по-красоваться перед другими — вот, мол, у меня в учителях джедай. Впрочем, эта девочка несколько выделялась из череды контрактов.
Она вполне могла дойти до вершин. И красоваться — тоже не про неё. Как резво она бросилась впитывать те простейшие техники, что были ей доступны. Меньше пары месяца у неё ушло на то, что юнлинги проходят не менее четырёх. Её запал даже перехлестывал через край. Ему приходилось время от времени её придерживать, чтобы она не перегорела. Жаль, что она была, лишь процентов на пять выше среднего по медихлорианам в крови. И ядро Силы у неё было ничем не выдающимся. В галактике хватало рас, даже обычные представители которых были заметно более одарены, чем она. Но даже среди тех рас, Храм редко находил одаренных, которых забирал к себе.
Но более важным была череда ощущений, что легким бризом шевелила его чувства через Силу. Девочка на удивление хорошо скрывала свои мысли и желания, да и обруч немало помогал ей в этом, но Мракс слишком долго и часто общался с ней, да и просто учеба раскрывает суть ученика, даже такая неполноценная. Девочка боялась его. Через несколько уроков это прошло, оставшись, лишь легкой опаской, но он запомнил странность страха. Как будто она украла, чуть ли не Голокрон с информацией из закрытой секции Библиотеки Храма и боялась, что он узнает об этом.
И вкус этого страха. Не как ребёнок боится, а скорее страх более зрелый. Тот, который не вгоняет в ступор, а преодолевается волей. Что приходит лишь к сильным, либо зрелым личностям. О зрелости речи понятно не шло, но о силе личности говорило уже немало. А личные бзики, что же, они есть у многих. Мракс не раз сталкивался к предвзятому отношению, а то и опаске в адрес себе подобных.
Но главное — Сила намекнула, что он в её лице увидел то, что в будущем может серьезно повлиять на Орден. Причем именно в связи с его, Мракса, мечтами. Совпадения, резонанс этих и других деталей, помогли ему почувствовать всё это, невзирая на мощную защиту принцессы и её личную собранность и скрытность. Но, Сила побери, если он понимает даже сейчас, как эта почти обычная девочка может, пусть и теоретически, повлиять на то, где он, опытный и сильный джедай — не видит выхода.
Но это непонимание не помешает ему сделать нужный выбор. Принцесса пусть растет, как растет. Пока он не чувствует, что нужен рядом с ней. У него полно своих дел, но теперь добавится еще одно — отслеживание издалека её судьбы. Не теряя её из виду. А как там дальше будет, посмотрим.
***
(Королевство Чоммелль. Несколько лет ранее)
Прожив в новом мире несколько лет и пообвыкнув к своему новому положению, я подошел к рубежу, когда следовало решить, а что дальше? В глобальном смысле. И чем больше я размышлял, тем меньше мне нравилось то, к чему меня подталкивала окружающая действительность. Говорят, положение обязывает. Что же, жаль, что обычно власть предержащих она обязывает не к тому, к чему толкало меня.
 
В моем старом мире было несколько систем, что влияли на развитие человечества. К 20 веку сложилась не слишком благостная картинка, при которой обычный человек был практически бесправен. Во многом, недалеко уйдя от себя, как чьей-либо собственности. В той или иной степени. В основном это касалось Запада, в самом широком понимании, и тех территорий, кои составляли практически весь оставшийся мир, который сам Запад, в разной степени безжалостности грабил. В заметно меньшей степени, но тоже значимой, это было и на моей Родине, что осталась там, но которую я не прекратил считать таковой, даже родившись заново тут.
Потом наступил 20 век и попытки пресловутого Запада углубить свою возможность грабить всех и вся, диктуя свою волю через финансовые инструменты, военный диктат, культуру и образование, вынесли наверх неожиданную формацию — СССР. Это довольно быстро, хоть и далеко не просто для моей страны, привело мир с его старыми хозяевами к неприятной альтернативе.
— А что и так можно? — всё больше стали задавать страшный вопрос овцы своим пастухам — элитам, неизменным веками, а зачастую и тысячелетиями. И чем дальше, тем громче звучал этот ужасный вопрос. Овцы всё менее начинали напоминать овец и всё более посматривать на нарождающуюся альтернативу, которая при всех сложностях и частностях предлагала простому человеку кардинально другой подход во взаимоотношениях. Давая намного менее потребительский взгляд, на то, что такое этот самый простой человек. И каков его возможный путь в будущее.
Это подрывало всё так тщательно, давно и селективно насаждаемое хозяевами мира. Для которых были они, а были их отары. И мнением отар о стрижке никто никогда не интересовался. По крайеней мере на серьёзной основе. Никому и в голову такая глупость не пришла бы. Более того, ранее сами отары так привыкли к насаждаемой действительности, что смиренно принимали такое положение. И вот привычный уклад начинал рушиться.
Терпеть такой раздражитель и потенциальный катализатор изменений, было нельзя. Что же, давить паровозы нужно, пока они еще чайники, решили элиты мира и начали давить. Со все большим раздражением понимая, что «чайник» не просто не давится, но и становится всё ближе к «паровозу».
Всё это вынуждало идти на неприятные уступки. Ну, не навсегда, но чтобы по умерить пыл своей "паствы". Это привело к появлению подобия человеческого лица, а точнее — маски, на оскале безжалостного капитализма и элитарного сословного монархизма. На витрину и пропаганду были выдвинуты «права человека» и намного, немыслимые ранее, более мягкие отношения между реальной властью, а точнее её зримыми младшими представителями, и обычным человеком.
Овцы стали постепенно забывать, убаюканные этим, что вызвало такие резкие перемены вокруг. Это вообще проблема народа, который в отличии от элит, имеет много более короткую и проще манипулируемую память.
А тут еще и альтернатива вдруг решила перестать быть таковой. Ну, устала, расслабилась, её пастухи тоже решили: «не хочу быть вольною царицей, хочу быть владычицей морскою, чтобы жить мне в Окияне-море, чтоб служила мне рыбка золотая и была бы у меня на посылках».
Не читали они, или забыли, великого сочинителя и самого известного эфиопа отечественной и мировой литературы — Александра Сергеевича Пушкина. Вот и остались практически у разбитого корыта. И всё бы было неплохо для хозяев мира, ведь чайник, который вырос до паровоза, наконец был задавлен, точнее сам решил сойти с рельс и свалился в кювет. Правда за годы противостояния с альтернативой, хозяева мира вынуждены были слишком разбаловать свою паству. И теперь предстоял путь, минимум в пару поколений, что приведет ситуацию в естественное тысячилетиями русло. Объяснив забывшимся примитивам, что они именно овцы и право голоса не имеют. Ну, может три поколения, но это вряд ли.