Брутальная Падме, или Новая судьба королевы (СИ)

Мир как будто немного потёк, какие-то образы пронеслись перед глазами мальчика. Обик ощутил знание, пришедшее откуда-то. Это уже не его мама. Это кукла, с которой хозяину уже почти надоело играться и вскоре он её выкинет из хозяйского дома. Но предварительно отдаст охране побаловаться. А потом, уже еле дышащее тело, будет продолжать бездумно просить, глядя куда-то в пустоту с полубезумной улыбкой:
— Еще, пожалуйста, еще господин! — когда её всю в кровоподтеках и ранах, умирающую уже окончательно, теперь уже телом, выбросят на потеху бродягам из трущоб.
Мальчик, как будто наяву, навеянную неведомо чем или кем, увидел эту картину. И она пробрала его до самых костей. И что-то уже внутри самого мальчика так же умерло. А вместо этого родилось уже что-то другое.
***
Спустя месяц, сын барона снова выйдя в народ, проходя с охраной мимо базара, вдруг вздрогнул и как-то неверяще посмотрел на быстро расползающееся по штанине дорогих штанов пятно крови. Он взглянул назад и увидел уходящего, но обернувшегося, очень зло смотрящего незнакомого грязного мальчика. Молодой мужчина осел — что-то крайне уязвимое перерезал малолетний ублюдок, что уже перешел на бег, под крики охраны умирающего.
Умирающего, потому что головорезы — хорошие в запугивании слабых гражданских или отпугивании залетных коллег рангом по ниже, оказались отвратительными лекарями. Часть, причем немалая, ломанулась вдогонку за мальчишкой, а пара оставшихся судорожно пыталась зажать длинный и рваный разрез на внутренней поверхности бедра мужчины. Через него удивительно быстро для тела крупного молодого мужчины, вытекала кровь.
Кровь некогда почти всесильного по местным меркам человека подошла к концу, а путь того кто это сделал, только начинался.
Когда обложенного, — подтянувшимися еще людьми из баронского дома, во главе с яростно кричащим хозяином, внезапно оставшимся без сына, — мальчика вытравили газом из канализации и загнали в угол, то он уже смирился со смертью. И готовился зацепить хоть одного из подступавших к нему мужчин, потому что впавший в ярость барон требовал живьем мелкую тварь, что убила его сына.
И тогда за спиной полутора десятков опаснейших головорезов, находящихся в гневе, встала невысокая фигура странной инопланетянки. Два её телесных хвоста на голове заменяли ей волосы, а обычная повседневная скромная одежда без малейших следов особого достатка или оружия — не внушала опасения. Но она, так же молча, как и возникла, чуть взмахнула рукавом и тупичок осветился ярко горящей дугой, возникшей, как будто из руки женщины.
Несколько секунд завораживающих своей хищной плавностью, а так же невероятно быстрыми движениями и вот в полутёмном тупике остались лишь двое. Мальчик и странная женщина.
Первый, не веря, смотрел, как затух смертоносно гудящий только что клинок женщины. Переводя взгляд на тела вокруг. И впервые за последний год улыбка проступала на его замызганном лице.
Вторая же лишь сказала:
— Зови меня Ти, мальчик, а как зовут тебя?
— Обик, тетя.
— У тебя есть родители Обик?
— Нет, тетя, — грустно шмыгнул мальчик.
— Тогда, как ты смотришь на то, чтобы пойти со мной? — женщина изучающе взглянула в глаза ребенку.
— Тетя, а вы научите меня также делать? — мальчик чуть кивнул головой в сторону тел, робко всматриваясь в лицо женщины.
— Конечно, Обик, там куда я тебя приведу, тебя научат и такому тоже, ведь в тебе есть то, что и во мне. И если ты будешь очень упорно учиться, то однажды сможешь делать такие же вещи, — женщина с лёгким умилением во взгляде посмотрела на грязного мальчугана.
— Это очень хорошо, я очень, очень буду стараться, — на лице шестилетнего мальчугана расцветала предвкушающая улыбка. Его посетило, вдруг, еще одно откровение, важный вопрос, который он для себя еще даже не успел и, пожалуй, не совсем мог сформулировать, вдруг получил ответ.
Мир несправедлив, но теперь он знал, как его исправить… или, по крайней мере, научится тому, как его снести до основания, а затем…
 
Что «затем», Обик еще не знал и не понимал, но если мир нельзя будет изменить, то такой, как сейчас, он не заслуживает жить.
  
ГЛАВА 5
 
Глава 5
О, этот новый чудный мир и жизнь, — штопор им в печень обоим, или плюсы и минусы сансары
(Главный медицинский центр Дома Амидал)
Когда вы умираете, первая ваша пришедшая надежда, что это не конец. Вторая, — даже если вы закоренелый атеист, — что есть суть того же верующего, но верящего в обратное, — что вас будут судить снисходительно. Третья, — что вам дадут новый шанс на жизнь.
Я не успел осознать первые две надежды, как сразу ухнул в третью. И мне там сразу сильно не понравилось. Ситуация напоминала, что угодно, но явно не самое приятное место для жизни. От того я сразу вспомнил курсы по быстрым и жестким полевым допросам.
Пульс пулемётом бил там-тамами в ушах. Жуткая слабость с ломотой, сырость и полнейшая темнота, сильнейшее удушье в помещении, более тесном, чем гроб. Вот в каком неприятном месте я оказался после смерти. Прямо скажем, хотелось возопить:
— Серьёзно, вот это я заслужил?!
При этом меня давили со всех сторон и тянули во мрак. Хотя, нет, неизвестные мне суки решили добавить к пыткам еще и световую. Ярчайший свет ударил по неподготовленным глазам, вызвав сильнейшую боль в них, отдающуюся шоком в мозг. Что же, радуйтесь твари, будет и на моей улице праздник. С вами я не буду торопиться, вдумчиво беседуя «за жизнь». И пусть я не великий специалист в пытках, проходивший их только факультативно, но и мне есть, чем вас гниды неприятно удивить.
Я ослеп, а от дикого букета болевых ощущений ещё и пропал слух, лишь где-то на периферии гудело с перепадами. Я не любитель мата и взрывного темперамента, будучи, обычно, относительно терпеливым и сдержанным человеком, но сейчас я орал, кроя худшей бранью из подворотни ублюдков, что мучили меня. Меня куда-то понесли, наконец положили и оставили в покое. Но не надолго, лишь на несколько секунд, после чего начали тыкать какими-то железками. Но это было сущей мелочью, по сравнению с прошедшим. Это даже позволило мне, чуть отойти от прошлых пыток. Мозг наконец начал справляться с поступающими болевыми импульсами и в компанию к оставшимся осязанию и обонянию, стал возвращаться слух, и даже, немного, — зрение.
— Ler Dzerial, pozvolju pozdravit vas pervym, — Dom Amidal uvelichilsja princessoj, — на грани слышимости, пробилась непонятная речь.
— Blagodaruj vas, Diner si Amidal. Nakonec to, a to ja uze dumal, chto progneval Silu i ona tak i prodolzit davat nam s zenoj odnih malchikov. V slabosti svoej, ja do poslednego ne veril, chto rozdenie projdet, bez ser`eznwh problem, — уже проваливаясь в глубокий сон, будучи тотально изнемождён пережитым, услышал я.
***
Пробуждение вышло тоже не ахти каким приятным, но хоть без пыток. Я открыл глаза и уставился в странный потолок над собой. Он выглядел, крайне необычно. Травяной покров, легко колышущийся ветерком. Перебарывая тошноту, возникшую через несколько секунд наблюдения за ним я, со всё более нарастающим удивлением, понял, что передо мной, крайне правдоподобная, но голограмма. Уши уловили легкий шум ветерка и тихое щебетание птичек.
— Что за черт? — буркнул я и сразу испугался. Похоже, падлы пытавшие меня ранее, что-то повредили в моем речевом аппарате. То невнятное писклявое мычание, что издали мои связки, прямо скажем, и лучший лингвист не понял бы. К моим счетам к неведомым мучителям добавилось ещё и желание, вырвать их поганые языки.
Внезапно, откуда-то сбоку, появилось нечто, отдаленно похожее на лампу моей дочери. На длинном гибком кронштейне было прикручено, что-то вроде крупной диодной лампочки. Вот она зависла надо мной, волнообразно мигнула голубым светом и убралась, куда-то за границу моего зрения.