Итарис. Возвращение Александры (СИ)

Несколько минут они сверлят друг друга взглядом, давая собравшимся прекрасную возможность рассмотреть влюблённую парочку. Хотя нет, мидары не могли любить …
— Что это! — не выдержав, взвизгивает Сайрус, брызжа слюной на Гарунду. Дорион был прав, его слюна не от вожделения, это просто дефект с рождения. И наконец-то он скривился, словно отведав гнили, упёршись взглядом в Вардона, что будто непробиваемая стена, ни выражая, ни каких эмоций наблюдает за всем процессом.
— Это твоя будущая супруга! — объявляет Вардон, не так Сайрусу, как утихомирившемуся народу. — Она приняла в себя дар воскрешения, — немного откашлявшись, — она отлично владеет им, и продемонстрировала мне все её способности, тебе не найти более сильного носителя чем она.
— Не слишком ли она стара! — выплевнув эти слова он с отвращение покосился на неё.
— Я смогу восстановить своё тело уже в ближайшие месяцы, — вставляет она, — обладая таким даром, старение для меня прекратится, нежели для тебя…
Несомненно, он понимает, чьих рук это дело, отец обманул его и не только он, Сайрус поворачивает голову в сторону толпы, всматриваясь в лица окружающих, будто ища ключ к своему спасению. Столкнувшись взглядом с Дорионом, что самоуверенно расплывается в улыбке он не находит рядом с ним ни кого, кто мог бы зацепить его внимание…
— Где она! — шепчет Сайрус, не сводя взгляда с Дориона.
Вот только ответ он слышит от Гарунды:
— Я отпустила несчастную в обмен на её способности, от неё всё равно не было бы проку…
— Достаточно слов, — раздражённо выкрикивает Вардон, — вы пришли сюда, чтобы произнести брачную клятву в присутствии очевидцев, так приступайте же, — договорив, он даёт знак мидарам стоявшим подле него к началу процесса. Они делают шаг вперёд, от чего их мантии колышутся, отливая серебристыми бликами в лучах солнца, и тут же все как один начинают монотонно бубнить что-то себе под нос. Видимо это какое-то брачное пение, совершаемое при обряде, от которого в голове начинает медленно растекаться боль. Пение мидаров столь неприятно, что Александра слегка морщится, и отводит взгляд в сторону, чтобы увидеть Дориона.
Он как никогда весел и можно сказать, лучезарен, сияя своей улыбкой, он не сводит с неё глаз, ловя на себе её внимание. Похоже, даже пение старцев не сможет испортить ему настроение, ведь он как никто иной рад этому событию.
Сайрус кривится под тембр звучащих голосов, и слегка подрагивает, будто у него вот-вот начнется конвульсия от навалившейся на него обязанности. Его брезгливый взгляд в сторону будущей невесты, и кажется, он вот-вот расправит свои крылья, чтобы скорее покинуть это место и не дать случиться обряду. Вот только Гарунда повидала многое за свои не малые годы, и упустить такой шанс ей вовсе не хотелось бы. Поэтому её рука делает выпад вперёд, резко обхватывая запястье Сайруса, и сжимается на нём словно оковы, преграждающие ему путь к бегству.
— Боишься, — пытаясь улыбнуться, протяжно шепчет она ему, — такое важное событие, я тоже немного волнуюсь. Говорят, что девушки часто пытаются сбежать, но ты можешь не волноваться за меня, — и всё же на её лице расплывается улыбка, и она делает шаг к нему на встречу. — Давай же завершим этот обряд.
Он не готов к такому повороту, и резко оттолкнув от себя Гарунду, делает прыжок вверх, одновременно распахивая свои крылья…
Ещё чуть и он публично сделал бы Гарунду своей избранной! Какая досада, так попасться…
Вот только эта игра не по его правилам, а значит ему здесь не место…
Несколько взмахов крыла под удивлённый возглас толпы, и что-то резко впивается в его лодыжку, отзываясь острой болью во все ноге и не давая пути к свободе, стремительно тянет вниз, от чего из его рта издаётся оглушающий рык.
Острые когти Гарунды, не упустят его, и со всей силы она швыряет его на золотистую плитку обратно возле её ног. Ему не давали согласия на бегство, а она не намерена, отступится от своих планов.
— Вставай, — раздаётся у него над головой, — и будь хорошим мужем!
После этих слов, Сайрус с трудом пытается встать на ноги, и тут же оказывается в объятиях будущей супруги. Возмущению нет предела, и он с испугом наблюдает за её толстыми, припухшими губами, что неминуемо приближаются к его лицу. Мгновение и возлюбленные слились в одном поцелуе, под возгласы и аплодисменты окружающих. Оторвавшись от окровавленных губ будущего супруга, Гарунда что-то шепчет ему, от чего он всё сильнее начинает сопротивляться, пытаясь вырваться из её объятий, и если бы не шум, издаваемый мидарами, то Александре показалось бы, что он взвыл.
 
— Вот и славно! — оживляется Вардон, озаряя всех едва сдерживаемой улыбкой, пытающейся снова опасть под весом его скул. — Брачная клятва произнесена, они слились в кровавом поцелуе, доказывая, что их чувства взаимны.
Взаимны?
После слов Правителя, у Александры свело руку, от того что она всё крепче сжимала шарф, пытаясь скрыть под ним своё лицо. Если женитьба собственного сына для него кажется взаимным выбором, что тут можно говорить о ней, да и вообще о том, как у них здесь проходят свадьбы…
Хотя это уже не важно, судьба отвела её подальше от этого монстра! Он заслужил ….
Сайрус в надёжных руках! А судя по их поцелую, Гарунда оказалась вполне любвеобильной дамой и теперь будущий правитель Итариса будет под присмотром и очень тщательным …
Сайрус морщась то ли от боли, то ли от досады над своей беспомощность, что-то пытался промямлить своими припухшими, окровавленными губами, но разобрать уже было невозможно. Толпа ликовала, а Вардон продолжал вести речь о правлении и власти мидаров.
Столь быстрое веретено событий, что Александра и не успела понять чего же она хочет больше всего?! Остаться в этом мире с Дорионом, или же продолжить мрачное существование в своём мире, где она совсем одинока и замучена работой. Вот только Дорион не спешил звать её на брачную клятву и к вечеру этого же дня они подлетали к Храму, туда, где всё началось и туда где всё должно закончиться.
Двери храма отворились со скрипом, обдавая их прохладным сквозняком, что постоянно гулял в каменных стенах этого строения. С каждым их шагом по стенам храма пробегалось гулкое эхо, и почему-то в этот момент ей стало не по себе. Это было волнение, ведь столько успело произойти за эти дни на Итарисе, что у Александры начинало закрадываться сомнение по поводу возвращения домой.
Ещё пара шагов и под ногами послышался лёгкий хруст. Это были всё те же грибы что собирала в лесу Александра незадолго до того как попала сюда, вот только теперь они были сохлые и сжуренные, и россыпью лежали на каменной плитке.
Дорион лишь посмотрел на неё с укором, и указал рукой на двухметровые чёрные камни в виде колонн, торчащие из-под пола параллельно друг другу.
Всё-то время, что они добирались до храма, он был молчалив и слишком спокоен. Предложения о том чтобы она осталась с ним, озвучено не было. Да и возможно другого пути нет, для всех она должна исчезнуть…
На чёрных как уголь камнях постепенно начали проявляться красные мерцающие прожилки, охватывающие всю их поверхность.
Оглянувшись на Дориона, что стоял в стороне, и видимо открывал для неё портал, она не могла смириться со своими чувствами и возможно ждала ответной реакции…
Два каменных изваяния налились огненно-красным светом, будто угли о которых можно было обжечься, и в секунду между ними заискрилось серебристое свечение, которое тут же затуманилось, образуя некую воронку.
— Твой путь домой! — указывая на открывшийся портал. Это были первые слова, которые он произнёс за последние несколько часов.
Короткий, робкий шаг в сторону портала, и она не смогла не попрощаться. Сорвавшись на бег, в считанные секунды стояла перед ним, обхватив крепко руками его шею, произнесла в нескольких сантиметрах от его губ:
— Благодарю тебя Дорион, — лёгкий поцелуй, на который он ответил нежностью. — Я всегда буду думать о тебе!
В ответ тишина, только задумчивый взгляд голубых глаз, и будто все его эмоции были спрятаны подальше от неё. Возможно так и лучше!