Невидимка (СИ)

Помогите! Кто-нибудь!
— Хи… Хибари-сан?.. — почти шепотом произнесла я.
Но Кёя молчал. Наверное, на рефлекторном уровне я отступала назад до того момента, пока не почувствовала стол за своей спиной. Отступать больше некуда. А Хибари всё нависал сверху. Он обхватил мой подбородок одной рукой. Да так крепко, что я даже шевельнуться не могла. Думала, что он меня ударит.
Чёрт! Какой же тяжёлый у него взгляд!
Когда парень поднял вторую руку, я зажмурилась и задержала дыхание. Готовилась ко всему. Ещё не до конца понимала, что именно разозлило Хибари, но подумаю об этом позже. Если выживу.
Но… удара не последовало. Вместо этого Кёя вначале аккуратно, а после одним резким движением снял с моей раненой брови небольшой медицинский пластырь. Я шикнула, так как это причинило лёгкую боль. Рана только-только начала заживать. Но не успела отстраниться, как ощутила следующее: к моей раненой брови что-то коснулось. Тёплое, мягкое и… влажное. Не сразу до меня дошло, что это был язык. Язык Хибари Кёи. А когда дошло… В голове вновь царил один сплошной штиль. Просто тишина. Ни одной внятной мысли.
Только эхо на немой вопрос: «Что?»
Из раны выступило несколько капель свежей крови, но Хибари всё… слизал. И именно это вынесло мой мозг окончательно. Я даже слышала лёгкий свист пара выходящий откуда-то сверху.
Кёя отстранился, заглядывая мне в глаза. Его взгляд был всё такой же тяжёлый, но уже не настолько озлобленным. Словно успокоился. Немного… Он отпустил мой подбородок и отошёл к своему рабочему столу. Но не для того, чтобы сесть за него и начать нормально работать. Нет. Он достал что-то из верхнего ящичка в столе и вернулся. Посмотрела на его ладонь. Новый пластырь? Что? Зачем? Зачем его нужно было срывать, чтобы потом вновь?..
Да, он его прикрепил на рану.
Отчасти надеялась, что на этом всё кончится, и я смогу придти в себя и привести мысли в порядок, но нет. Кёя не отходил. Более того, положил ладони на столешницу по обе стороны от меня и вновь навис сверху. Эти серые глаза… Они словно заглядывали в душу. Ы-ы-ы… Меня это напрягает. Чувствую, как моя мелкая душа сжалась в комочек где-то на уровне груди и нервно паникует.
— Х… Хибари… сан?.. — всё же произнесла я.
— Моя мать… — начал Кёя, наклонившись ещё ниже, так как я опустила голову, избегая взгляда с ним. Но нет… Парень не позволил мне смотреть куда-то ещё. Да что же такое?! — Ты виделась с ней? — Я согласно кивнула. — Разговаривала? — Очередной кивок. — Что она сказала?
— Ни… ничего особого…
— А точнее? — настаивал он. — Что именно она сказала? Дословно.
— Она… просто сказала, что… вы ей важны. И… уедете в Токио. Вот… — Не знаю, понял ли он меня. Я сама себя отчасти не понимаю. Голос дрожит. И чего я так нервничаю?
— Она угрожала тебе? — Отрицательно замотала головой. — Хм… — протянул Кёя, нахмурившись. Кажется, он мне не верил. — Моя мать может получить всё, чего пожелает, но я в Токио не поеду.
— Она сказала, что вы дали слово, — ответила я, на что парень раздражённо цокнул языком.
— Тогда были совершенно другие обстоятельства. — Мне кажется, или он оправдывается? Ого… — В ближайшее время я точно не собираюсь ехать в Токио и брать на себя какие-либо обязательства. Я делаю только то, чего сам хочу.
— Вот как… — кивнула. — Ясно…
А что ещё сказать? Не понимаю, зачем он мне это говорит. Не понимаю, к чему клонит. И вообще, что происходит? Это ощущение, словно я нахожусь между молотом и наковальней, только усилилось. В любом случае, моя реакция Хибари не удовлетворила.
— Что ты по этому поводу думаешь? — поинтересовался он.
А? Он интересуется моим мнением? Серьёзно? Так, стоп… Это… Немного оскорбительно. Эй, чувак, это вообще-то я признавалась тебе в своих чувствах, а не ты мне. Что я должна думать по этому поводу? Если быть до конца откровенной, то в моей голове сразу же созрело несколько планов того, как я могу легально и без проблем переехать в Токио. И быть поблизости с этим парнем. Но понимаю, что это граничит со сталкерством и уголовным кодексом. Я ненормальная, но не до такой степени. Да и тем более, прекрасно понимаю, что насильно мил не будешь, а это только унижает. Причём обоих.
 
У меня тоже есть гордость, Хибари. Возможно, маленькая, пыльная, всеми забытая, но гордость.
— Ничего, — ответила я спокойно, взглянув на Кёю. — Я ничего не думаю по этому поводу.
— Что? — удивился парень и даже сделал несколько шагов назад. Так, словно я его ударила.
— Токио — перспективный город, тем более помочь матери — важно. Да и вы слово дали, и мы прекрасно понимаем, что от своих слов вы никогда не откажитесь.
— А ты? — тут же спросил он.
— А что я? — парировала в ответ. — У вас своя жизнь, у меня своя. Да, сейчас мы работаем вместе в Дисциплинарном Комитете, но это же не может продолжаться вечно, верно? Всего несколько лет на школу, а дальше вновь в свободное плавание.
— Ха? — не то охнул, не то усмехнулся парень. — А не ты ли ещё недавно призналась мне в том, что я тебе нравлюсь?
Вот чёрт! А теперь что? Тычет, как провинившегося котёнка в его же ошибки. Ты мне и сейчас нравишься, но нет… Вытирать о себя ноги, прекрасно зная, что это бесполезно, я не позволю.
— Ну, призналась, да, — согласно кивнула. — Мне отказали, бывает. Все мы подростки эмоциональны. Сегодня любим, завтра нет. Так что вам не стоит по этому поводу переживать. Да и у меня и так своих проблем предостаточно. Думать, об этом даже некогда. Спасибо за всё. Пойду дальше.
В завершение слов даже слегка поклонилась, выражая своё уважение, но Кёя от моих слов вновь отошёл назад. Глаза широко распахнуты, а губы дрожат, словно он хочет что-то сказать, но не может определить что именно. Только один вопрос слетел с его уст:
— Отказал?!
И зачем он тут дурака включает? Достал. Сам нахмурился и отвёл взгляд в сторону. Пытается что-то припомнить, но потом вновь раздражённо фыркает. Не находит нужного ответа в своём сознании. Я тем временем обошла стол и села за своё рабочее место, включая компьютер и демонстративно не обращая внимание. Кёя быстро пришёл в себя и уже хотел что-то сказать, но тут со стороны открытого окна послышались женские писки.
— Что? — удивились мы с ним одновременно, после чего я встала со своего места и подошла ближе к подоконнику, высматривая причину такой странной женской реакции. Честное слово, словно какой-то популярный корейский певец мимо прошёл. Ну… или почти…
Как оказалось, это был всего лишь Бьякуран. Ага. Он находился около школьных ворот, где его окружила толпа учениц из этой школы. И все пищали погромче поросят. А парень лишь тупо улыбался, пытаясь что-то спросить.
— Что он здесь делает? — произнесла я вслух свою мысль.
— Хотел тебя об этом спросить, — произнёс Кёя, в голосе которого отчётливо почувствовалась злость и раздражение. Даже его руки потянулись к спине, где находились тонфы.
— Вот чёрт… — Быстро достала свой сотовый и набрала Бьякурана.
Вижу, как он достаёт свой сотовый из кармана джинсов и отвечает мне.
— Здравствуй, Дар-тян, — прозвучал мягкий голос. — Должно быть, ты меня видишь.
— Зачем ты тут? — прямо спросила. — Если это просто ради веселья…
— Хм, нет, Дар-тян, — вздохнул парень, смотря на центральный корпус школы и выискивая меня взглядом. А когда нашёл, лишь улыбнулся. Но улыбка была какой-то грустной. — К сожалению, нет. Ты, наверное, ещё не в курсе, но за эту ночь было совершено несколько нападений на изобретения остальных команд. Большая часть роботов уничтожена.
— Ч… что?..
— Да, — вновь вздохнул. — Кто-то играет не по правилам, устраняя противников. Более того… Этой ночью проникли на склад, где мы храним Бо. — Моё сердце пропустило удар. — Я толком ничего не понял, но понял, что до конца уничтожить нашего робота не успели. Однако в его операционную систему поместили сильный вирус.
 
— КАКОГО ЧЁРТА?! — закричала я, чувствуя прилив ярости.
— Эх… Понимаю. Нужно спешить, Дар-тян, — протянул Бьякуран. — Один я не справлюсь. Высока вероятность, что уже к нашему приходу вся память Бо будет стёрта.