Невидимка (СИ)

— Ну… мало ли? — буркнула я в трубку. — Ты парнишка симпатичный, женственный, с длинными белоснежными волосами и музыкальными ладонями… Авось кого и подцепить успел.
— Я… я… Завтра… Я убью тебя завтра, — неожиданно тихо произнёс Гокудера, после чего прозвучал щелчок зажигалки и лёгкое выдыхание. Хм, похоже, он на нервах закурил сигарету. Но это явно не помогло, поэтому парень продолжал. — Я одолжу у этого высокомерного ублюдка тонфу и сделаю с тобой то же самое, что ты сделала с ним. Несколько раз.
— Эм… Дружище, может, договоримся? Я же это… Шутка! Ха-ха! Очень смешно! Хаято? Это всё шутка!
— До завтра. — И Гокудера отключил телефон.
— Вот дерьмо… — выругалась я, понимая, что завтра меня ждёт ещё та промывка мозгов. И не только…
Ну, как я и ожидала, не успела толком в школу войти, как в коридоре, по пути в кабинет Дисциплинарного Комитета на меня нагрянули неприятности. На последнем повороте за спиной я услышала громогласное и озлобленное:
— ВЕДЬМА!
После чего почувствовала, как меня схватили за шиворот, словно бродячего котёнка, и поволокли к аварийной лестнице, где практически никто никогда не бродит. М-да… Весёлая картина, не так ли?
Хаято затащил нас в коридорчик и спустил на первый пролёт, чтобы одновременно следить и за верхней, и за нижней лестницей. Любопытных наблюдателей он видеть не желал. Поставил меня в углу и навис сверху, облокотившись ладонью о стенку.
— Ну, давай поговорим, — буквально утробным голосом прорычал парень. — Что ты там несла по телефону?
— Хаято, — пропищала я, натянуто улыбаясь и вдавливаясь в угол. — Дружище! Брат мой родной от мамы второй! Ты чего? Я же это… пошутила, ха-ха! — Нервный сдавленный смех не помогал, только осложнял ситуацию. Поэтому я смиренно выдохнула. — Прости…
Парень раздражённо цокнул языком. Но взгляд бирюзовых глаз уже не выражал злости. Гокудера быстро остыл и сейчас, скорее, держал позу чисто для галочки. Его легко вывести на эмоции, но и легко успокоить. Именно поэтому мы с ним и дружим. И всё же не покидали пожарной лестницы. Хаято было нужно что-то ещё.
— Ну? — Парень сделал шаг назад, недовольно скрестив руки на груди. — Рассказывай. Что на самом деле произошло в доме Хибари, что после ты так и не вернулась в школу?
— Да я ведь уже рассказала. Уйти я не успела, так как…
Пришлось пересказать все события того дня в доме у Хибари Кёи. Я упустила некоторые детали, например, наличие моих фоток на компьютере или сам разговор мамы Кёи и его самого. Но основную суть Гокудера понял, округлив глаза с каждым моим словом. А в дальнейшем я перешла всё к тому же вопросу, как понять девушке, что она нравится парню?
— Ты нравишься Хибари, — без всяких сомнений произнёс Хаято.
— Блин, да с чего ты взял? — вздохнула я, так как не совсем этого ответа ждала, однако Гокудера добрался не до скорлупы, а до самого ореха проблемы.
— Ответ прост, — усмехнулся блондин, тыкнув указательным пальцем мне в грудь. — Ты жива. Будь кто-нибудь другой на твоём месте, от него бы уже и мокрого места не осталось.
— Да ну… — Отмахнулась. — Хибари хоть и угрожает, но я лично ещё ни разу не видела, чтобы он избивал девушек.
— Похоже, и он тебе тоже нравится… — задумчиво протянул Хаято, делая ещё несколько шагов назад. Словно увидел меня только сейчас.
— Ась?.. — не сразу поняла я. — Ты это… вообще о чём?
Но Хаято уже мысленно был не со мной. Вернее, тот в шоке чесал затылок и осознавал то, что только что сказал.
— Нет-нет-нет! — Замахала я руками, посмеиваясь при этом. — Всё не так. Это же Хибари! Я и он? Ты хоть сам понимаешь, о чём говоришь? Это нелепо! Ха-ха-ха… — Хаято не спорил и не вступал в спор, но… Одного его взгляда было достаточно, чтобы понять. Он со мной абсолютно не согласен. А вот я уже была в растерянности. — То есть… как? Совсем? — Парень пожал плечами. — Но это же бред. Он меня только злит и выводит из себя.
— Знаешь, я в этой теме не особый советчик, — признался Гокудера, вновь виновато проведя рукой по своему затылку. — Но вот моя старшая сестрица, Бьянки… Помешана на любви. Вечно покупает любовную литературу, смотрит любовные сериалы и передачи, а также слушает соответствующую музыку. Находясь рядом с ней, хочешь — не хочешь, а начинаешь в этом немного разбираться. Вот, например, сколько раз ты в день вспоминаешь Хибари?
 
— Вспоминаю? В любом варианте? То есть, даже если я при этом мысленно наматываю его кишки на люстру?
— В любом.
— Ну… минимум десять-пятнадцать раз в день, но это же нормально, да? В смысле, мы же работаем вместе и видимся, и общаемся по работе, и… Почему ты так на меня смотришь? У меня что-то на лице?
— Эх… — только и вздохнул парень, прикрывая глаза ладонью.
Сама не знаю как, но мы теперь сидели на ступеньках. Рядом друг с другом. Звонок на урок давно прозвенел, но мы не обращали на него никакого внимания. Впервые я чувствовала себя настолько глупой рядом с Гокудерой. Почему-то он спокойно видел то, чего я никак не могла увидеть.
— Послушай, тебе ведь интересно, что он на самом деле чувствует, верно? — спросил Хаято, и я согласно кивнула. — Есть принцип пяти Миссисипи.
— Принцип Миссисипи? А причём тут река из США? — Ещё сильнее нахмурилась.
— Принцип пяти Миссисипи, — поправил парень, немного злясь, но тут же продолжая: — Всё просто. Возьми его за руку или прикоснись к плечу, или другой физический контакт. А после, мысленно повтори пять раз «Миссисипи». Если за это время Хибари ничего тебе не сделает, не скажет и не сбросит руку… Считай, что ты ему точно не безразлична.
— Ого! — присвистнула я. — Пять раз Миссисипи? Но… Мне кажется, что это слишком долго. Он уже на первом Миссисипи начнёт бросать на меня косые взгляды и задаваться вопросом.
— Хех! — Усмехнулся. — Если такое и произойдёт, то значит, я не прав, и ты ему однозначно не нравишься, но… если я прав… — Парень вновь усмехнулся.
— Хм-м-м… — протянула, задумываясь над словами Хаято. В принципе, это проверить проще простого. Всего-то прикоснуться, но если я ему не нравлюсь, то придётся вновь столкнуться с тонфой. Тот стальной «чмок» я никогда не забуду. Но зато буду знать. — Кстати, а ты?
— Что, я? — поинтересовался Хаято, а после прищурился. — Мне не нравится Хибари, если ты об этом. И да, твои намёки задолбали.
— Да нет, я не об этом. — Тут же отступила. — Просто… тебе кто-то нравится?
— Нет, — спокойно отозвался он.
— Да ну? Что, прям совсем никто?
— Ведьма, я же сказал — нет. Что тут не понятно? — Да, Хаято определённо злился.
— Всё понятно, просто странно… А какого типажа тебе девушки нравятся? — Улыбнулась и подпёрла щёку рукой. — Когда вокруг столько девчонок вьётся, в любом случае, что-то да приглянётся.
— Ошибаешься, — фыркнул парень, явно не желая продолжать этот разговор.
— Ну, так нечестно! — вздохнула я. — Ты обо мне и так всё знаешь, а сам делиться не желаешь? Больше не буду тебе что-либо рассказывать.
— Тц! Бесишь, ведьма! Тут и нечего говорить! Не нравятся они мне, ясно?! — начал повышать тон.
— То есть как? Вообще девушки не нравятся? — Нахмурилась. — Но ведь тебе и парни не нравятся. Тогда кто? Тебя люди вообще привлекают? Или…
— Завали! — бросил он, краснея словно свёкла. — Девушки мне нравятся! Девушки! Но не эти! Ясно? Господи… — вздохнул, опустив голову на ладони. Пепельные волосы закрыли лицо, но обнажили уши. А ведь даже они покраснели у Хаято от смущения.
— А… какие? — всё же не смогла утолить своё любопытство, спросила я. Хотя и шёпотом.
— Ну… мягкие… — ответил он, при этом отвернулся в сторону стенки. Не смотрел в глаза.
 
— Мягкие? — озадачилась. — То есть, добрые?
— Нет, чёрт возьми! Я имел в виду именно мягкие! — вновь кричал, но после добавил, уже спокойным голосом: — Чтобы можно было… подержать, обнять и… Ну… — Сказать что-либо Хаято не мог. Не получалось. Так что он попытался показать, ладонями. Приподнял их перед собой и насколько раз надавил на воздух, словно перед ним было что-то большое и мягкое.