Тонкости укрощения теневых драконов. Тварья Академия (СИ)

Чрезвычайно нахального. Просто запредельно.
– А знаешь, – шепнула, наклоняясь и нежно беря пальцами бархатное  ухо, – что бывает с очень наглыми котами? Даже если у них огромные страшные когти?  – К этому самому уху наклонилась и, внутренне хохоча, тяпнула.
Дракончик свалился с пушистой башки и залился гомерическим хохотом, держась смешно лапами за круглый живот.
– Их тоже могут покусать! – Не меняя  доверительного тона, бесстрашно заявила я. Видимо, воздушно-капельным путем наглость передается, не иначе. – Поэтому будь хорошим мальчиком, слушайся целителей, не бузи, договорились?
– Фрр-мя-у? – На меня посмотрели глубоко несчастные глаза преданного в лучших чувствах существа. Не проймешь!  – Маленькая лесса, но ты же меня проведаешь? Или позволишь проведать мне тебя?  – Мурчащий голос обволакивал, давал тепло и уют.
– Если захочешь и сможешь. И если поклянешься, что вреда никому не причинишь! Я в Академии живу, не знаю, пускают ли туда волшебных тварей, – заметила с сомнением, вспомнив ту компанию, что ввались в зал прямо на вступительных.
– Пустят меня-у, пустят, – мое запястье  обвили хвостом.
Какой  же зверь громадный!
– Тогда заходи. И будь осторожен, ладно? – Я говорила вслух.
– А можно… – Это Ринка робко приблизилась – и лапку тянет.
Да, котики – это наше все. Даже если это очень большой котик, не жрет – и хорошо!
– Нагле-уж, – вяло возмутился мохнатый пациент, пока целители упаковывали его на носилки,  – ну ладно-у… чуть-чуть… и на лапу поду-уй, – это уже я перевела хихикающей подруге, которая все исполнила в точности.
– Какой красавец, – шепнула мне.
– Шьяринширрр, – донеслось до меня, и кота все-таки усыпили.
Это было имя?!
– Умеете вы находить приключения на свою… голову, адептка Вартек, – декан снова задумчиво окинул взглядом нашу компанию, – потом, если возникнет необходимость, я сниму сам с вас показания по поводу этого происшествия. Уверен, и власти города, и стражи Академии не останутся безучастными. Нападать на волшебных существ здесь… так  близко к родовым землям Иллдрэггона… – он покачал головой.
Затем дернулся, лицо мужчины на миг как будто исказилось, и…
– Мне пора. Будьте  осторожны, адепты. Если что, лесса Вартек, вы знаете, где меня найти,  – с этими словами декан поспешно удалился.
И почему мне казалось, что его куда-то вызвали?
«Сидишь на поводке», – так сказала ширрас? Что было в прошлом декана? Почему его назвали отступником? Какие  грехи он искупает сейчас?
И я думала, что в Академии будет спокойно, тихо и скучно? Я плохо этот мир знала!
– Лучше бы ты не котами занималась, а наряды вон для свидания покупала, – ворчал ставший слишком разговорчивым дракошка. Упитанный Глюк бессовестно парил над моей головой и от его поучений было не скрыться!  – Все уже замуж собираются в таком возрасте – и тебе  пора. Часики-то тикают, Кина! Начинай выбирать сейчас – лет через двадцать как раз определишься, – хихикала эта зараза.
Спорить с воздухом при друзьях – плохая примета. Поэтому  нахаленыша я проигнорировала и обернулась к задумчивому Лейорну, который  за все время ни слова не выдавил, и к восторженно подпрыгивающей Рине.
– Ребята, а может быть нам отправиться прогуляться? – Спросила. – Её не вечер, драконов мы в таверне оставили, да? И Муль там же?  – Мне активно закивали.  – Тогда, может, развеемся? Слышала, что на главной площади танцы сегодня, какие-то артисты приехали…
И пусть развлечения в этом мире бывали вовсе не такими красочными, как в моем, мне они были куда ближе и милее.
– Отличная мысль!  – Поддержала меня Рина.
– Если вы хотите, – безразлично качнул головой хмурящийся Лейорн.
Хотелось хоть на один день забыть обо всем плохом и развеяться – и уже через пятнадцать минут вы влились в радостно гудящую толпу. Смех, топот ног, звяканье серебристых подвесок  на инструментах музыкантов,  свист дудочки, кружащиеся фигуры…
Все завертело, закрутило меня, да так, что в этом вихре я благополучно потеряла и Лейорна, и Рину, и даже  настырно бубнящего Глюка.
 
Ноги гудели от усталости, с лица не сходила широкая улыбка, и впервые, пожалуй, за долгое время, я чувствовала себя счастливой – и совершенно свободной. Жаль только, что свобода моя, как и счастье, продержались недолго. Ровно до того, как я не оказалась, хохоча, в руках следующего партнера.
Музыканты вдруг заиграли что-то лирично-неспешное, с яркой тревожной ноткой, а мой партнер поднял черные холодные глаза. Каршен! Что он здесь делает? Чужая рука крепко обхватила талию, не давая возможности отстраниться. Он ничего не говорил. Просто молча  кружил меня в танце – надо сказать – аристократ был блестящим партнёром. Вот только напряжение между нами сгустилось так, что можно было ножом резать.
И все-таки я тоже молчала. Лишь изредка окидывала его испытующим взглядом. Кричать или не кричать – вот в чем вопрос.
Мне казалось, что парень хочет мне все время что-то сказать. Он хмурился, мялся, чуть кусая иногда губу. Едва  заметно – но я слишком пристально за ним следила. И, в конце концов, во время одного из головокружительных па, когда меня в фигуре танца буквально притиснуло к чужому  пышущему каким-то нездоровым жаром телу, мой нечаянный враг решился:
– Не стану извиняться. Шутка была мерзкой, но так было лучше… для тебя. Обходи меня стороной, малявка, – и снова этот взгляд, – больной, потухший. Да что с ним такое? Почему я вообще о нем вдруг беспокоюсь?  – всю нашу компанию. Никому не верь. Держись нелюдей. Не ходите  одни с подружками. Никуда. Никогда. Особенно по вечерам. И… – он как будто задохнулся, щурясь, лицо залила мертвенная бледность.
Эй-эй, я не некромант, воскрешать не умею! Не вздумай  только здесь склеить ласты, отбросить коньки, отдать душу и отправиться в мир иной  другими способами!
– Что с тобой? Каршен?  – На чужих губах – снова безразличная, ничего не значащая улыбка. Может, мне все примерещилось?
– Скоро случится кое-что очень плохое,  – наконец, выдохнул мастер абстрактных изречений.
– Например, я оттопчу тебе  ноги? – Попыталась пошутить.
– Например, кто-то умрет, – холодно отрезал боевик, отворачиваясь от меня, – смерть бывает разной… я не желаю тебе смерти. Ты нравишься мне, маленькая золотая пичужка.
Меня подхватили под руку и вежливо проводили до края площади, освобождая место для других танцующих. Но прежде, чем я успела хоть что-либо спросить, парень исчез – как ни бывало. И что мне теперь с этим делать? На сердце как камень лежал.
Я развернулась и, понимая, что праздничное настроение утрачено безвозвратно, а на дворе уже вечер, побрела к Академии.  Я не видела, как за мной пристально следили две пары глаз. И если в одних был гнев, смешанный с ревностью, то в других был холодный расчет.
Независимо от своих желаний я все-таки влезла в чужую игру. Гораздо быстрее, чем мне  того бы хотелось.
  
Глава 9. Не мучитель, а только наш новый учитель.
 
Заплаканная и напуганная Рина – вот таким было начало очередного утра в Университете. Это я не говорю о прохудившейся обуви и практически полном отсутствии обычной одежды, кроме формы. Нужно было срочно искать какой-то способ заработать. Но это успеется – пока следовало срочно выяснить, где проживает тот самоубийца, который вздумал обидеть нашу светлую подругу.
Да я в принципе не видела никогда, чтобы она плакала! За эти дни привыкла к стойкому и доброжелательному характеру, к неизменным шуткам, к тому, что это к ней всегда можно обратиться за порцией смешинок и  утешения! А это самое утешение мне не раз и не два за прошедшие дни было нужно – потому как магистр Рэйлис Ногэр как с цепи сорвался… Столько ехидных подколок, болезненных ударов по самолюбию и ядовитой вежливости, когда  он буквально сапогами с набойками проходился по моим умениям и чувству хоть какой-то уверенности я не встречала за все время общения с этим нелюдем!