Тонкости укрощения теневых драконов. Тварья Академия (СИ)

– Владыка-а! – На него посмотрели с таким обожанием, что Сейлир тихо хмыкнул.
Редко кто так  радовался его появлению. Скорее уж наоборот.
– Что случилось, рург?  – Собственный голос змеей ползет по комнате.
Он уже ощутил присутствие чуждой враждебной магии. Гнилой привкус черноты. Он был ему знаком. Обряды на крови. Опасные, мерзкие, древние. Но способные сломать практически любую защиту.
Хранитель, пока так и не обретший плоть, золотой змеёй нервно вился вокруг.
– Плохо же вы за ней следили! – Рыкнул зло.
Разве ему не плевать? Зачем  он это делает? Но… он тянется к той связи, что соединяет его и девчонку. Пока ещё тонкой и хрупкой, но и её не порвать так просто. Как в стену уперся. Очень плохо. Вокруг девчонки, если глаза его не обманывают, портал мерцать начинает. Это откуда столько силищи маги нашли, чтобы жертву из-под защиты Академии вытаскивать?! Или даже не зная исходной точки её нахождения?!
– Ещё никто не отбирал у меня то, что я считаю моим, – хриплый шепот. Тени расползлись по углам. Рург свернулся калачиком и дрожит, но не бежит. И правда привязался к девчонке.
Рискнуть и усилить связь? Или…
Девчонка застонала. Кому  она настолько нужна? Нет никакого «или»!
Когти небрежно разодрали сорочку. Глаза скользнули по смугловатой коже. Ноздри жадно втянули запах её эмоций. Энергаты могут насыщаться страхом… Ужас тоже приятен на вкус… Но почему от её кошмаров горчит на языке?
– Нет уж, – мелькнули острые клыки. – Это мое, господа.
Когти легко расцарапали собственную ладонь и не менее древние знаки легли на её кожу. Тьма девчонку сломает. Пока призывать её рано. А, значит, следовало воспользоваться подсказкой магии на испытаниях. Золотая искра магии нагов.
– Идите сюда, хвостатенькая, – пропел нелюдь, щуря довольные наглые глаза, – иди сюда, маленькая стесняшка, не испытывай нервы старого больного лорда.
Магия мерцала на кончиках его когтей, паутиной оплетала замершую девчонку, золотой сетью удерживала на месте, хотя с «той» стороны тянуть старалась от самой широты чьей-то  черной души. Ничего-ничего, оттиск чужой магии он сохранил, будет что предъявить.
Что у нас тут? Древняя сила отзывалась болью в груди и покалыванием. Все же он совсем не наг, и даже ни единой песчинки крови чешуйчатых в нем нет. Зато есть кое-что большее… власть над всеми тварями человекоподобными и не очень.
  
Глава 7.2.
 
И Тьма радостно отзывается, шипя золотой змеей на пальцах. Ему не нужны места силы, не нужны храмы, не нужны обряды. Он сам есть воплощение Силы и Воли магии. И разлетаются вихрем золотистые песчинки, кружатся водоворотом. И, отзываясь на его призывное шипение, появляется на груди девчонки маленькая пока перламутровая змейка – родовой знак одного из кланов нагов.
– С-свал с-старш-ший?  – Смотрят с любопытством бусинки-глаза.
– С-свал, – соглашается.  – Охраняй род, охраняй хос-сяйку.
– Молоденькая… едва ли четвертая кровь… но кровь с-сильная, – ворчит змейка, трепеща раздвоенным язычком.
Значит, четвертое поколение после чистокровной носительницы крови нагов. И кровь все ещё сильна! Неплохо! Эдак  лет через двести даже обернется… наверное. Не  силен он в нажьих традициях.
– Вот и хорош-шо… береги хос-сяйку, – выдохнул, утирая мысленно пот.
Портал исчез. Ощущение опасности практически ушло, но какая-то неправильность продолжала терзать, пока змейка, снова не подняла голову, медленно шевеля хвостом:
– Кровь с-сапечатана. С-сила запечатана. Дурная магия отравляет кровь, убивает хос-сяйку.
Хотелось выругаться. Не коротко, а витиевато, с оттяжкой. Да чтоб вас! Не одно – так  другое, да? Не можешь ты без проблем, девочка! И все же…
Когти бережно приподняли безвольную ладонь. Расцарапали запястье. Он склонился, слизнул чужую кровь. Горьковатую на вкус. Отравленную чужой магией. И как настороженные заклятья Университета её не разглядели? Девчонка просто ходячая бомба, как выражается его приемная дочь – а на самом деле далекая пра-правнучка Реджина. Да, она тоже долгое время жила на Земле, удивительно плодовитая в плане интересных женщин планета.
 
И именно тогда, когда он облизывался, пробуя разобрать чужие заклятья на вкус, девчонка пришла в себя. Очень быстро. Вот дрогнули ресницы, вот распахнулись веки, а вот она уже дёрнулась с тихим вскриком. Что ей виделось? Взгляд постепенно прояснился, успокоился. Медленно-медленно она выдохнула, уже вполне осмысленно глядя на него.
– Вкусно? – Спросила.
Что?! Вот так просто? И это все? Никакого скандала, визга, бега с препятствиями? Кажется, его разочарование  её тоже рассмешило – залилась нервным коротким смехом. А потом спросила серьезно:
– Это же вы меня выдернули, да? Лорд Сейлир?  – В её голосе прятался страх.
– Я, – признал, ничего не скрывая, – и мне бы очень хотелось знать, – склонился над ней, жадно впитывая фонтан чужих эмоций.
Ммм… какой букет! Благодарность, усталость, запоздалый ужас, восторг от того, что все обошлось, гнев, ярость на кого-то далекого, признательность, радость от того… что она его видит? Даже так? Сейлир снова облизнулся. Её эмоции были слишком яркие, слишком вкусные.
Наверное, именно поэтому он не смог удержаться. Все же они – не люди. Часто ими руководят инстинкты, мимолетные порывы, желания внутреннего «зверя». Именно поэтому он позволил себе поддаться мощному внутреннему желанию, какой-то неоспоримой нужде – и склониться, впиваясь поцелуем в бледно-розовые манящие губы.
– Ммм! Омным! Опути, вы… фыр… завец!
«Фырзавец» и «мургодяй»  решил на это не останавливаться. Слишком сладкими были чужие губы, слишком сильно было противостояние, слишком жарким ответ. Смутилась девочка лишь на миг – а потом так же, как и он, потерялась в этом поцелуе. Их связь зазвенела, засияла, его тьма устремилась к ней, гармонично вплетаясь в новые золотистые нити.
– Прекратите! – Уперлась ладошками ему  в грудь и шипит, как котенок.
– Ты уверена? – Внимательный, ленивый взгляд.
Её тело чуть вздрагивает в его руках. И хочется – как же хочется на один-единственный миг сделать так, чтобы  только он вызывал у неё самые яркие, самые вкусные эмоции. Чтобы он был её центром, сосредоточием, путеводным маяком. Чтобы этот непередаваемый внутренний фейерверк продолжал сопровождать его в каждом шаге, каждом крохотном жизненно-важном событии. Но…
Он отшатнулся первым. Усмехнулся в ответ на негодование Тьмы внутри. Обойдешься. Сколько их… вкус-сных вокруг бегает. Ах, ты гурманка, драгоценная сила? Ничего, придется перебиваться тем, что дают.
И все-таки он сказал, глядя прямо в широко распахнутые глаза с легкими золотистыми крапинками:
– Когда-нибудь ты мне все расскажешь, Ки-ина Вартек, – когти накрутили прядь её волос, – когда-нибудь… очень скоро. Ни у кого в этом месте нет и не будет секретов от меня, – мягко рокотала тьма.  – Я заслужил маленькую благодарность за помощь, не так ли? – Усмешка.
Отчетливое желание придушить одну наглую тварь в чужом взгляде.
Его это забавляло. Увлекало. Отчего-то радовало, что она не стелется перед ним в порыве верноподданнических чувств, склоняясь ли перед его силой или просто в жажде получить что-то от всесильного Владыки. Конечно, она просто не знала. Понятия не имела, что может хоть что-то от него получить, но… тем это было и интереснее. И их маленькое пари, скрепленное магией. Пожалуй, он пока не будет его аннулировать, хоть и разобрался в природе их связи.
– Ты знаешь, что твою силу практически уничтожили? Не знаю уж, каким чудом при этом ты показала такие высокие результаты на экзамене, но если ничего не предпринять – ты не сможешь использовать свою магию и, следовательно, учиться в Университете Даласского, – заметил Сейлир, наблюдая с искренним интересом за тем, как сменяются одно за другим чувства Кины.
Недоумение. Бешенство. Обжигающая ярость. Злое бессилие. Усталость. А потом, перекрывая все это – холодная решимость и ненависть, отточенная, ясная, как занесенный над головой клинок. Изумительно! Он чуть не захлопал в ладоши, наслаждаясь каждым оттенком её эмоций! Какая сила духа! Боец!