Тонкости укрощения теневых драконов. Тварья Академия (СИ)
Сложила мешок и уселась на тонкую постель, обводя растерянным взглядом потертые от времени балки крыши. Как же так? Неужели мне правда придется уехать отсюда? За эти годы я так прикипела к трактиру, пригрелась тут, привыкла к спокойной, сонной и размеренной деревенской жизни, что мысль о том, чтобы выйти в огромный чужой мир, откровенно пугала. Но и ждать неизвестно чего… нет, это не по мне. От магов добра не жди, не оправдает меня никто. Только как бы этот незнакомец не узнал, в чем меня обвиняют, и не передумал забирать – оно нужно ему – связываться с магическим правосудием?
– Чего грустишь, дева-краса? – Смешно пропищал знакомый голос.
Прошуршал длинный зеленый хвост, протопали лапки – и на кровать запрыгнул Муль.
– А ты ещё не знаешь? Мы переезжаем, – объявила, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия.
– В каталажку на ПМЖ? – Выдал странно знакомое зверек.
Откуда только он этого нахватался, а? Неужели все-таки хваленая ментальная связь?
– Да нет, заявился найденыш мой, помнишь, я тебе рассказывала? – Теплый зверь успокаивал. Растекся по коленям, позволяя чесать себе и за ушком, и грудку, и вот да-аа, да, хозяйка, пузико! – Представляешь, какое-то представление разыграл – не верится пока, что это правда, будто у нас связь какая-то образовалась и чуть ли не магию я тяну из него!
Глава 3.4.
– Да нет, заявился найденыш мой, помнишь, я тебе рассказывала? – Теплый зверь успокаивал. Растекся по коленям, позволяя чесать себе и за ушком, и грудку, и вот да-аа, да, хозяйка, пузико! – Представляешь, какое-то представление разыграл – не верится пока, что это правда, будто у нас связь какая-то образовалась и чуть ли не магию я тяну из него!
– Что? – Рург выглядел совершенно обескураженным. – А что было-то?
– Да он только руки моей коснулся, а в воздухе уже золотой дракон сияет, красивый такой! Только нелюдь совсем недовольным был, даже злым, мне все приказывать норовил, только тетушка Мо и спасла. Поэтому и подумала – зачем явился, раз связью этой недоволен? Почему сам сразу не разорвал? Как думаешь, хорошо с ним отправиться? Куда мне деваться, а, Муль?
Глазки состроила как можно более жалобные. И правда устала уже по этому миру мыкаться.
– Хм… хотелось бы мне на твоего… мага шустрого поглядеть, – пробормотал озадаченный зверь, – но что линять отсюда нужно – в этом я согласен…
В этот момент дверь распахнулась, являя моему взгляду нелюдя.
Был он… пожалуй таким же холодным и сосредоточенным, как прежде. Очень закрытое существо, ничего не понять толком: ни что думает обо мне, ни что делать собирается, ни зачем ему это. И доверия нет совершенно, но уйти с ним – лучше, чем остаться. Да и тетушке Мо я верила. Не прикопал же он её где-нибудь на кухне?
– Нет, не прикопал. Было бы немного затруднительно сделать это совершенно беззвучно, да и не люблю в одиночку прятать трупы, – невозмутимо ответили мне, нахально кривя губы.
Но я уже увидела! Да-да, увидела эти адские искорки в чужих глазах! Смеется надо мной?
– Постойте, – вскочила, стараясь загородить собой Муля, – как вы…
– Прочел твои поверхностные мысли? Никакой почти защиты, а ещё менталистка… будущая… если что-то из тебя выйдет, конечно. К слову, мне будет любопытно послушать, как магиня оказалась в такой глуши. Собралась? – Уточнил резко, без перехода.
А в наступившей тишине вдруг раздался прямо-таки раболепный шорох хвоста и вопль:
– Мой господин! Вы, это вы здесь…
Муль, казалось, был настолько выбит из колеи и ошарашен, что буквально стелился шерсткой по полу.
– Рург? – Мужчина не казался удивленным, скорее, позабавленным. – Признал человечку своей хозяйкой? Так даже лучше. – И снова мне: – Чего встала-то? Где вещи?
– Вот, – показала большой завязанный бечевкой мешок.
– Это все? – Казалось, маска безразличия впервые дала трещину, и мужчина искренне удивился. – Мне казалось, что у девушек должно быть немного больше вещей.
– Все, больше нет. И Муль, – кивнула на прижавшего уши рурга.
Так он знает моего незнакомца! Вот, значит, кого потрясти надо будет!
– Муль? – Мне показалось, или уголки губ мужчины дрогнули. Мрак, как так оказалось, что я его имени-то до сих пор не знаю?
– Маульши, но я его зову Муль. Это… домашнее прозвище, – снова наклонилась и почесала встопорщенные уши.
– Надо же, и нравится тебе тварь. Не боишься, магичка… – Снова внимательный взгляд.
Думает, что я расколюсь?
– Да какая я магичка, – отмахнулась, – той и магии всего на ложку, избавиться бы от этого дара одни неприятности мне от него, – сказала чистую правду. – Обычным человеком жить проще, – махнула рукой.
И безопаснее, даже если любая девчонка с Земли мечтает лет в десять стать волшебницей.
Глава 3.5.
– Ну ты и дура, Кина. Я-то думал, что умнее, – голос мужчины стал жестким, а глаза – злыми. Что я такого сказала? Только мыслями по дурости поделилась.
Миг – и мои плечи тисками сжимают чужие руки. Крепко-крепко. Надо мной буквально нависают и зло отчаянно шипят, не скрывая порывистого, яркого бешенства.
– Не смей даж-ше думать о том, чтобы от магии избавиться! Идиотка беспечная, где ты только росла, что не знаешь самых очевидных вещей? Неужели и правда самородок?
– Мне больно, – дернулась, пытаясь вывернуться из чужой хватки, – отпустите немедленно!
Слон! Не сдвинешь! И так близко, слишком близко от меня. Вопреки всему паника поднялась волной, голова закружилась. И нет, вовсе не Сирмона с дружками я вспомнила – почему-то дражайший лорд Аларский, бывший женишок мой, чтоб ему икалось вечно. Сама не знаю – к чему вдруг вспомнился, вот уж кого не вспоминала и счастлива была!
Не сразу осознала, что меня уже никто не хватает и не сдавливает. Напротив, нелюдь сидит на моей постели и держит меня на руках – осторожно и удивительно бережно. Его пальцы медленно перебирают мои волосы, отчего становится щекотно и капельку уютно, а Муль что-то шипит возмущенно, вызывая слабую улыбку.
– Все хорошо, девочка, все хорошо, – разбираю я вдруг в чужом шепоте, – больше тебя никто не тронет и не обидит, обещаю. Любой твари, которая попытается к тебе приблизится, очень повезет, если она сдохнет до моего прибытия. Обещаю, девочка, тебе ничего больше не грозит. Те, кто тебя обидели, поплатятся, не переживай и не плачь, ты забудешь об этом ужасе и никогда больше не вспомнишь, все хорошо…
Негромкий уверенный голос словно вгонял в транс. Паника улеглась, сердце перестало судорожно пробивать грудную клетку, а я обмякла, наслаждаясь тишиной и покоем. Сейчас мне было неважно, что я совсем не знаю этого мужчину, не знаю его имени, намерений, места проживания, образа жизни и многих других мелких вещей, из которых состоит человек.
Главное было в том, что он жил и дышал рядом. Что рядом с ним я забывала обо всем плохом и твердо верила в счастливое и безоблачное будущее, как будто рядом родители.
Не знаю, сколько времени я так пролежала. Очнулась как-то вдруг, совершенно спокойная. Смутилась безумно, понимая, что уткнулась носом в плечо незнакомца. Запах нагретой на солнце кожи, ветра, и чего темного, сладкого, запретного, щекотал ноздри. Его ладонь лежала на моей спине, согревая.
Я завозилась под негромкий смешок.
– Отдохнула? Тогда пора собираться, мы загостились, – в мужчине не было сейчас прежней агрессии, он был хмурым и казался уставшим, но не злым.
– Спасибо, – прошептал, чувствуя, что голос немного дрожит.
Меня щелкнули по носу – в прямом смысле, самым возмутительным образом!
– Совсем ещё мелкая… Ну и влип же я! – Пробормотало это чудовище. – Но, возвращаясь к нашему разговору, моя наивная прелесть, – в свете огонька от масляного светильника, чужие волосы казались огненно-черными, а вовсе не светло-седыми, как в зале трактира, – не вздумай даже заикаться о том, чтобы сжечь дар! Ты хоть знаешь, глупая моя, что маги, которые выжгли свой дар, долго не живут? – Меня смерили очередным мрачно-ироничным взглядом, а я…