Мастера детектива. Выпуск 12
– Барнет, – сказал Клэнси жестоко. – Кто–то вошел в эту палату и саданул Росси ножом. Кто?
– Я же говорю, лейтенант. Никто, кроме доктора – пару раз он приходил. И вы.
Клэнси скрипнул зубами.
– А откуда тебе известно, что это был доктор?
– Он был в белой одежде, – сказал Барнет жалобно. – В маске, в резиновых перчатках – ну, точь–в–точь как в телесериалах.
– Да, похоже на доктора, – сказал Клэнси ехидно, Он испепелял пылающим взглядом перепуганного патрульного. – И оба раза приходил один и тот же доктор? Так?
Барнет опешил. Он уставился в пол, пряча глаза.
– Черт, ну вроде да, лейтенант. Трудно сказать. В этих белых одеждах их разве различишь!
– А когда в последний раз к нему приходил врач?
– Да не очень давно, – ответил Барнет, пытаясь вспомнить поточнее. – Ну, может, с полчаса. Я не смотрел на часы.
Клэнси глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
– Оставайся здесь. Он мертв, и ты его не уберег. Ты уж смотри, чтобы кто–нибудь не спер его труп, пока я не вернусь.
Он быстро зашагал по коридору. Его каблуки выстукивали быструю дробь по мраморным в прожилках ступеням лестницы. Он спустился на пятый этаж. На лестничной площадке нервно скользнул взглядом по стене влево и вправо и увидел маленькую, но яркую даже на фоне ослепительной белизны больничного коридора электрическую лампочку со стрелкой, которая указывала расположение врачебных кабинетов. Он подошел к нужной двери и решительно толкнул дверь. Доктор Уиллард сидел, задрав ноги на стол, и держал в руке стаканчик с кофе. Он взглянул на вошедшего.
– Привет, лейтенант. Вы что–то рано. Хотите кофе? – Его рука потянулась к стоящему на столе термосу.
– Нет, спасибо. – Клэнси оглядел кабинет. Его бесстрастный взгляд вернулся к лицу практиканта. – Как ваш пациент?
– Нормально. Можно даже сказать, состояние хорошее. Последний раз, когда я его осматривал, он уже приходил в себя. Пульс, дыхание – лучшего и желать нельзя.
– И давно вы его видели? Молодой хирург взглянул на часы.
– Ну, что–то около часа назад. – Он отпил кофе. – Хотите, поднимемся и вместе посмотрим на него?
– Если вам не трудно.
– Нет, конечно. – Молодой врач допил кофе, поставил картонный стаканчик на стол и опустил ноги на пол. Он взял с полки стетоскоп, повесил себе на шею и поднялся.
– Он быстро идет на поправку, особенно если учесть, в каком состоянии его к нам доставили, но, между нами, я жду не дождусь, когда его от нас заберут.
Клэнси не ответил. Он пошел с доктором по пустому коридору. Они поднялись по лестнице на шестой этаж. Молодой практикант молчал. Оказавшись на площадке шестого этажа, они повернули к палате шестьсот четырнадцать. Когда они свернули за угол и увидели вдали дверь палаты, врач удивленно спросил:
– А где же охранник?
– В палате.
Доктор Уиллард посмотрел на своего спутника с недоумением. Он ускорил шаг и, распахнув дверь, вошел. Клэнси за ним. Врач шумно охнул, увидев представшее его глазам зрелище, и бросился к кровати. Его пальцы машинально потянулись к лицу и подняли одно веко. Потом он стал щупать пульс. Доктор выронил безжизненную руку и взялся было за нож, но отдернул ладонь и вытер ее о белую штанину.
– Он мертв…
– Это точно.
– Но он же себя прекрасно чувствовал. Он же… – Хирург не сводил глаз с рукоятки кухонного ножа, чуть приоткрыв рот.
– Да. – Клэнси наклонился и медленным движением прикрыл убитого. Он отступил на шаг назад и бессознательно потер кончики пальцев друг о друга, словно стирал невидимую грязь.
– В вашей больнице много врачей?
– Врачей? Много ли? – Наконец молодой практикант оторвал взгляд от торчащего под простыней ножа. Вопрос его, похоже, удивил.
– Ну, да! Пусть вас не удивляют мои вопросы и не пытайтесь их анализировать. Просто отвечайте.
Уиллард рассеянно кивнул.
– В штате шесть врачей. Я единственный практикант. И единственный, у кого сегодня ночное дежурство. Понимаете, это скорее санаторий, чем обычная больница.
– Я знаю, – оборвал его Клэнси нетерпеливо. – Если я еще раз услышу об этом, меня стошнит. А как насчет сестер?
– Что насчет сестер? – не понял Уиллард.
– Сколько их?
– А… Не знаю. В ночную смену восемь или девять, наверное. Если это важно, я могу узнать.
– Это неважно. – Клэнси бросил взгляд на патрульного, с виноватым видом стоящего рядом с кроватью. – Барнет, спустись вниз и позови Капроски. Он в моей машине – она должна стоять либо перед входом в больницу, либо где–то поблизости. Проводи его на пятый этаж к кабинетам врачей. – Он обернулся к практиканту. – Пойдемте, доктор. У нас сейчас состоится небольшая конференция. – Он кивнул на дверь. – Эти палаты запираются?
Молодой практикант полез в карман, вытащил связку ключей, выбрал один.
– Запираются, но…
– Дайте–ка мне ключ от этой.
Клэнси ждал, пока доктор снимет нужный ключ с кольца. Он взял ключ, вышел в коридор, запер дверь и сунул ключ себе в карман. Барнет ни слова не говоря пошел к лифту, а лейтенант и врач двинулись к лестнице. Войдя в крохотный кабинет, Клэнси стал озираться по сторонам, доктор бессильно опустился на стул. Потом Клэнси взгромоздился на край стола, его лицо приняло задумчивое выражение. Оба сидели и молчали. Наконец в дальнем конце коридора послышались торопливые шаги, дверь распахнулась, и на пороге появились Барнет и возбужденный Капроски.
– Слушай, лейтенант! Барнет мне все рассказал! Клэнси поднял руку и пресек взрыв красноречия сержанта.
– Да.
– Боже ты мой, лейтенант! Что теперь Чалмерс скажет?
– К черту Чалмерса! – Худощавый лейтенант оглядел всех троих и устало насупился. Он заставил себя сосредоточиться на возникшей проблеме. – Примерно час назад некто в костюме врача вошел в палату и зарезал нашего клиента. Обычным кухонным ножом. И либо его никто не заметил, либо – как и Барнет – никто не обратил на него особого внимания. Для такого фокуса требуется хорошая подготовка, или же тот фокусник просто рисковый малый. Но даже и в этом случае он, должно быть, большой везунчик. – Клэнси обвел собеседников взглядом. – Он точно знал, кто такой Росси, куда его поместили и как к нему можно подобраться. Все произошло за очень короткий промежуток времени. – Он глубоко вздохнул. – Вот что мы имеем… Вот на чем должны основываться наши дальнейшие действия.
– Дальнейшие действия? – в недоумении переспросил Капроски. – Черт, лейтенант, да какие тут могут быть дальнейшие действия! Как только отдел убийств доложит о случившемся Чалмерсу, его кондрашка хватит. Он такой шум поднимет! Он же с тебя три шкуры спустит.
– Вот именно по этой причине мы и не будем сообщать в отдел убийств о случившемся, – сказал невозмутимо Клэнси. – Пока не будем.
Три пары удивленных глаз уставились на него. Он кивнул и достал сигарету, всем своим видом выражая спокойствие, которого не испытывал. Медленно прикурил. Капроски нервно сглотнул слюну, все еще не веря своим ушам.
– Ты не будешь сообщать об убийстве в отдел? Ты что, лейтенант?
– Пока не буду, – повторил Клэнси.
– Но как ты собираешься скрыть такое дело, лейтенант? – Капроски чуть не хныкал. – Ты же сам сказал, что Чалмерс сегодня утром пришлет другого врача для присмотра за ним.
– Да, верно… – Клэнси затянулся сигаретой и задумчиво уставился на выпущенное изо рта облачко дыма. Он повернулся к побледневшему практиканту. – Доктор, у вас тут есть морг или холодильник, где можно будет подержать тело… сутки?
Доктор Уиллард облизал губы.
– У нас нет… нет морга как такового, но есть складское помещение, которым мы иногда пользуемся в таких целях. Там стоит кондиционер…
– Ну и хорошо. – Клэнси затушил сигарету в пепельнице. – Туда он сейчас и отправится. В этот склад заходят?
– Почти никогда, но… – Молодой практикант оглядел присутствующих удивленным взглядом. – Мне это совсем не нравится. Я не хочу рисковать головой. А что я скажу врачу, которого пришлет Чалмерс, если тот попросит показать пациента?