Люди и боги (СИ)
Роман Суржиков
Люди и боги
Свидетель-1
20–22 мая 1775 г. от Сошествия
Руайльд, Земли Короны
Когда людям предлагается принять что-либо на веру, они поступают одним из двух путей. Первые легко верят сказанному даже при отсутствии доводов. Вторые требуют аргументов и спорят тем сильнее, чем больше доказательств приводится. Так случилось и теперь. В полном согласии со своими характерами, Дороти верила, а Карен жаждала аргументов.
«Белая пантера» пришла в Руайльд, опередив преследователей где-то на три часа. «На три с половиной», — утверждал капитан Лу-Арамон, «На три ноль семь», — возражал Нави. Так или иначе, три часа в запасе точно имелись, и беглецы распорядились ими следующим образом. Наняв извозчика из порта, как можно быстрее доехали до рельсовой станции и купили билеты на ближайший поезд (он следовал в Арден). Беглецы запомнились извозчику тем, что дали целых две агатки сверху, а кассиру на станции — небольшим скандалом, который с душою исполнила Дороти. За пять минут до прибытия поезда беглецы растворились в толпе и покинули станцию через боковой выход. Пешком миновав три перекрестка, они очутились в ткацком квартале. Там, в лавке ношеного платья, они приобрели кое-какую одежду, затем взяли экипаж до храма Елены-Путешественницы, откуда прошли еще квартал — и снова оказались в порту. Беглецы сняли комнату в гостинице «Свежий бриз», расположенной прямо на набережной, и через окно наблюдали за тем, как швартуется к пирсу шхуна преследователей. Первыми с нее сошли на берег майор Бэкфилд и лекарь Финджер. Несколько раз они терялись из виду, но в конце концов обнаружились среди экипажей, ожидающих седоков. Опросив нескольких извозчиков, они прыгнули в коляску и умчались — надо полагать, на рельсовую станцию. Нави прикинул: за час майор узнает, что беглецы взяли билеты до Ардена, и еще час спустя сядет в почтовый дилижанс (поскольку следующий арденский поезд пойдет только завтра). Таким образом, через два часа преследователи покинут город — и наступит безопасность. Но до тех пор лучше не покидать гостиницы, так что можно заказать ужин в комнату, или…
— Значит, ты родился в подземном царстве?! — выпалила Дороти.
Нави удивленно воззрился на нее:
— Неужели тебе понадобилось больше суток на такой простой логический вывод?
— Я захотела спросить сразу, едва ты сказал. И не только об этом! Но остерегалась говорить на корабле — мало ли, сколько там ушей. А теперь-то можно!
— Ах, вот что… Знаешь, не совсем верно называть наше царство подземным. Но да, я родился в мире богов.
— А к нам ты пришел с Севера, как Праматери? Через Запределье, да?
— Нет. Я воспользовался, как бы это сказать, магическим порталом. Вошел в своем мире, а вышел — в вашем.
— Подумать только!.. А ты бог чего? Математики, да?
— Вовсе нет.
— Как — нет?! Ты считаешь быстрее всех на свете!
— Поверь, в сравнении с богами математики мои способности к вычислениям довольно скромны. Я — бог навигации.
Дороти просияла:
— Это была моя вторая догадка! Значит, ты можешь проложить любой маршрут? Откуда угодно — куда угодно?
— Разумеется. При условии, что буду знать координаты пункта назначения.
— И маршрут в подземное царство?
— Конечно.
— И даже… — Дороти собралась с духом, — в мир Темного Идо?!
Улыбка Нави слегка померкла:
— К сожалению, да. Туда попасть проще, чем ты думаешь.
— Уфф!
Дороти встряхнула головой, будто хотела высыпать переполнявшие вопросы.
— А скажи, ты сразу родился богом навигации? То есть, ну, с самого детства все знал?
— Нет, конечно. Богам тоже нужно учиться, а кроме того — инициироваться.
— Это как?
— Хм… сложно объяснить. Ну, войти в сферу, стать светлым или темным, или казуалом… Прости, я не знаю, как сказать проще.
— Ничего себе! Ладно, в этом я потом разберусь. А правда, что ты бессмертный?
Нави помедлил:
— Не совсем. Я не могу… вернее, не планирую умереть от старости или болезней. Но существуют способы убить меня. Прости, я не хотел бы их называть.
— Конечно, конечно! Но ты не стареешь, да?
— Старею лишь когда чувствую в том потребность. Если хочу, могу сколько угодно оставаться в одном возрасте.
— Значит… тебе не шестнадцать?
— Боюсь, что нет.
— А сколько?
Нави нахмурился:
— Послушай… вообще-то, в нашем мире такие вопросы считаются бестактными.
— Ой!..
Дороти покраснела, прижав ладони к губам.
— Прости, я слишком увлеклась… Тьма меня сожри! Наверное, все мои вопросы были ужасны, а ты просто терпел! Извини, пожалуйста!
— Да нет, ничего.
— Не подобает же так говорить с богом! Я должна сначала поблагодарить тебя. Потом исповедаться и помолиться, да? Но только я не знаю молитвы богу навигации! Можешь мне подсказать?..
— Не нужно мне молиться, пожалуйста! Ты меня только засмущаешь. Если хочешь о чем-то попросить — проси нормально, обычными словами.
— Но я точно должна поблагодарить! Спасибо тебе, боже, что спас меня из заточения в клинике и помог обрести себя, и указал мне мое число — семь. Без тебя я бы погибла во тьме. Ты дал мне так много, что я не знаю, чем… Хочешь, я внесу подаяние в твой храм? Только скажи, где он!
— Насколько я знаю, в Поларисе нет моего храма.
— Святые боги, это нужно исправить! Я начну сбор пожертвований!
— Нет, пожалуйста, это совсем ни к чему.
— Как — ни к чему? Храм должен быть, я займусь этим!
— Право, не стоит!
— Я почти уверена, что знакома кое-с-кем из высшего духовенства. Как только вспомню имя этого человека, сразу же пойду к нему с требованием. Пусть выделит средства на строительство собора! А кроме того, надо подумать о создании монашеского ордена.
— Не-ет!
Нави схватил Дороти за плечи:
— Пожалуйста, будь так добра, говори со мной просто! Как с обычным человеком, твоим другом. Если будешь молиться и строить храмы, я убегу обратно в клинику!
— Но ты же — бог!
— Тьма сожри, я не бог статуса или эгоизма, или мужского самомнения! Мне ни к чему все эти почести. Я люблю вычислять, строить маршруты и общаться с людьми — больше ничего!
— Но ведь…
— Нет!
— Ладно.
Ущемленная в своем благом порыве, Дороти на время умолкла. И тогда слово взяла Карен:
— Сударь, взгляните: вон там здание портового управления. На его крыше имеется башенка, а на ней — часы. Они показывали половину шестого, когда мы причалили.
— Вернее, пять — двадцать восемь.
— А когда причалила шхуна майора, стрелки указывали восемь пятьдесят.
— Вероятно, так и было. Я не обратил внимания.
— А я обратила, сударь. Мне думается — хоть я и не мастер в вычислениях — что майор отстал от нас на три часа двадцать две минуты, и это заметно ближе к прогнозу капитана, чем к вашему.
Нави свел брови:
— Ты права, но говоришь об этом так, будто хочешь меня обидеть.
— О нет, сударь, и в мыслях не имела подобного. Я лишь стремлюсь прояснить для себя кое-что. Прежде мне думалось, что божественное знание является непогрешимым. Если бог говорит, что шхуна придет через три часа семь минут, то она прибудет именно тогда — ни минутой раньше или позже.
— Карен, в чем ты меня обвиняешь? Я сделал прогноз исходя из имевшихся данных, и он был довольно точен. Но формулы включали в себя переменные, носившие случайный характер, из-за чего результат расчетов содержал погрешность.
— Сударь, каюсь, я не многое поняла из вашего объяснения. Но одно уловила: вы способны допустить ошибку в вычислениях.
— И снова ты говоришь как-то обидно. Если бы ты хорошо знала математику, то понимала бы: любой действительно сложный расчет всегда содержит погрешность. Вычислитель стремится лишь к тому, чтобы погрешность была минимальна. Неужели это так удивительно?