Невинность в жертву (СИ)

По пути мне попались разорванные чулки и трусики, которые я случайно подцепил ногой. Вот черт! Похоже, здесь вчера буйствовала неплохая такая вечеринка! Жаль, не всё помню, сперма мозги разъела. Как кислота.
Прежде, чем покинуть спальню, одевшись, я опять подошел к Эле, полюбовался ею со стороны, наклонился и осторожно поцеловал.
— Рус-там…
Мой сладенький Котеночек что-то муркнул в ответ и я опять не смог сдержать суровое выражение лица. С ней это попросту невозможно. Улыбнулся. Скулы заболели.
— Спи, малыш.
Заставив себя что есть силы, я покинул спальню. До конца поездки думал только о ней и наших жарких развлечениях. А также искал объяснение тому, как я так быстро привязался к девчонке за такой короткий срок.
* * *
Я думал, наконец-то я налажу личную жизнь, ведь до этого я не встречал еще ни одной девушки, которую, вот как Элю, не хотелось бы выпускать из тисков. Но мои надежды разорвались на куски. В пух и прах.
Я начал подозревать нечто неладное, когда вернулся с командировки и прижал Элю к стене дома. Я так дико изголодался по моей жене, что едва не взял её прямо за углом дома. На улице. 
— Эльвира?
Я так жаждал её поцеловать… но потом меня осенило.
Черт, да это же не она!
Но она так сладко пахла, совсем как в нашу последнюю, жаркую ночь.
— Н-нет, я Мия.
Меня встряхивает и я отстраняюсь.
— Обознался. Едва не поцеловал… Очень похожи с сестрой.
Странное чувство не давало мне покоя, как будто что-то было не так. Но что именно, я не мог понять. Но, определенно, в груди испытывал непонятный дискомфорт.
Мне показалось, что меня обманывают.
Чуйка активировалась как у зверя.
В этой всей ситуации с семейкой Власовых было что-то не так.
Ни в какую конюшню я не пошел, а направился прямиком в мониторную комнату. Сам лично прошурудил все записи с видеокамер и… обомлел. На одном из видео я отчетливо увидел, как в мою спальню утром вошла одна близняшка. Это было в первую брачную ночь! А потом вышла… И что-то мне подсказало, что это была же не она. Зачем Мии понадобилось заходить в спальню после первой ночи? Она извращенка?
У меня шок.
Дьявол!
Что это за хрень творится в стенах моего дома?
Они пожалеют.
Они за все ответят.
И поплатятся…
Я их раскусил.
Раскуси, что меня водят вокруг носа и зачем-то меняют местами девок в постели!
Они смертники…
Они ненормальные.
Зачем они это делают, если я сказал, что возьму любую?
Или чокнутая мамаша так сильно любит своих дочерей, что хочет подкладывать их ко мне по очереди?
Нет.
Я точно знаю и запомнил поведение моей жены в постели.
Это была одна девушка.
Со мной спала только одна близняшка!
Остальное мы выясним.
Сегодня вечером.
Теперь моя очередь, девочки, устраивать вам занимательный концерт.
* * *
Я во всем разобрался…
Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя.
Меня давно так не вводили.
Это что-то с чем-то!
Я даже за пистолет схватился, мечтая пристрелить обманщиц на месте.
Но как только выяснил, в чем главная причина их обмана — потеплел.
Элю изнасиловали.
Поэтому они с сестрой менялись, ведь у Эли начались какие-то проблемы по женской части.
А сказать мне?!
Утверждают, что боялись.
Первым делом, я приказал начать поиски насильника. Уже после того, как принял решение… Оставить Элю под своим крылом, а наглых врух выпроводить вон!
Вячеслава привезли ко мне почти как кусок мяса. Окровавленного, полуживого. Я удивился, что он ещё дышит.
— Собаки…
Уловив мой немного удивленный взгляд, направленный на все то зрелище не для слабонервных, Марат пояснил.
— Я просил живём! Ко мне на допрос! Вы решили заняться самовольностью?!
— Простите. Мы так… немного позабавились. Просили пожестче, мы и сделали, — он сухо сглотнул, — пожестче.
— Ладно, я сам его опрошу.
— Но что, если пацан окажется невиновным? — кто-то шепнул из толпы моих бойцов.
— Невиновным? Я надеюсь, Виталина не соврала, потому что если это вдруг окажется так, я… я не побрезгую, не посмотрю на то, что они женщины, брошу их всех в одну клетку с псинами. Всем ясно?
 
Пленник дернулся на грязном цементном полу, что-то простонал. Бойцы стушевались, отступив назад. В подвале воцарилась жуткая тишина… Ведь никто не хочет стать пушечным мясом, если посмеет разгневать Айдарова.
Я решил выяснить всё лично. Опустился перед тварью на корточки, взглянув в его глаза. Задал ему вопрос. Всего пять слов.
— Это правда? Это сделал ты?
Выждал напряженную паузу, глядя в глаза сущего ублюдка. Никто и никогда не узнает, скольких усилий мне стоило себя сдерживать. Я бы запросто вырвал гнусному подонку позвоночник с мясом и накрутил бы ему на шею. Задушил.
— Я, — захрипел он, опустив голову. — Правда.
Его голова сама по себе безвольно упала вниз.
Я сжал челюсти и кулаки.
Еле-еле себя придержал.
Что-то не хотелось сегодня марать руки. Для этого всё-таки у меня имеются специально обученные люди.
— Она кричала? Плакала? Рассказывай, собака! — пнул его ногой в плечо.
Парень упал как кусок туши на пол, потеряв сознание.
Чмо!
Тюфяк хлипкий.
Всё, на что годен, лишь над слабыми измываться.
— Привести его в чувства? — поинтересовался Григорий.
— Неважно уже, закончите сами… Мне нужно побыть наедине. Тошнит от этой рожи.
Я вышел из подвала никакой, рисуя в голове то, как именно он насиловал хрупкую девушку. Воображение в моей разболевшейся голове беспощадно рисовало жуткие картинки — я слышал её крики, как будто она кричала позади меня.
ТВАРЬ!
Влетев в свою комнату, со всей силы ударил кулаком по стене. Попытался отдышаться.
Я ненавижу несколько вещей в этом мире.
Ложь.
Предателей.
И тех, кто издевается над женщинами, хрупкими и слабыми.
Я плюхнулся в кресло. На пять минуть прикрыл глаза, попытался включить мозг и ни о чем не думать, чтобы не началась мигрень.
Телефон звякнул в кармане брюк. Глянув на экран, я увидел сообщение от Григория.
“Всё сделано, господин”.
Быстро плеснул себе виски в стакан и выпил до дна.
Хорошо…
Меня немного отпустило.
Надеюсь, я скоро забуду весь этот кошмар.
Эля сейчас в безопасности, она мирно спит в своей комнате под наблюдением, а подонок, причинивший ей боль, поплатился сполна.
Жаль девчонку! Не представляю как ей тяжело. Это ведь травма на всю жизнь, особенно для девушки. Неудивительно, что она так горько плакала и тряслась, когда я вызвал их с Виталиной на допрос.
И тут перед глазами промелькнуло бледное личико Мии.
Что-то нехорошее душу кольнуло.
Гадко… Паршиво. Словно кошки душу драли. Исцарапали до мяса. Когда я вспомнил о второй близняшке. А ведь я несколько ночей провел с этим божественным ангелом…
Теперь не могу забыть Мию. Словно заболел проклятыми воспоминаниями и этой девочкой! Паршивкой!
Правильно ли я поступил?
Когда выгнал Мию из имения, практически с позором.
Конечно же нет.
Но я должен был это сделать.
Кто-то должен понести наказание за ложь!
Или окружающие люди увидят мою слабость…
Я просто сорвался. Вспылил. Был в гневе!
Я ведь многое им дал, долг погасил, защиту от бандитов в виде своей фамилии!
А как эти прошмандовки хитрые мне оплатили?
Мия могла со мной поговорить, поймать момент и рассказать мне всё как есть. Но она поддерживала ложь, этим пробудила во мне зверя.
Я отослал ее.
Велел вышвырнуть из глаз моих!
Её и её мамашу.
Но почему мое сердце не на месте?
Я метался из стороны в сторону.
Я напился.
Я думал о ней несколько дней подряд и винил себя.
 
Боролся с эго внутри себя. И это была кровопролитная битва!
В итоге, я проиграл…