Невинность в жертву (СИ)

Как вдруг, поясняет причину своего нетипичного состояния банальной фразой:
— Не хочу, чтобы ты нервничала, ты ведь в положении.
— А, понятно. То есть ты думал, что сможешь несколько дней или недель скрывать от меня пропажу сестры? Я ведь всё равно начала бы ее искать, ты что!
— Согласен, но я бы ещё пару дней потянул… Тебя только что выписали.
— Ты темнишь, я это прекрасно чувствую. Она слишком серьёзно заболела? Поэтому на хочешь говорить и врёшь?
Вижу, как на лбу мужчины выступает испарина. Костяшки на кулаках становятся белее мела.
— В общем звони в больницу, я хочу лично поговорить с лечащим врачом. Где она находится?
— В Германии.
— Звони, пожалуйста, — более мягче прошу его.
Меня до сих пор удивляет тот факт, что Рустам даже не думал огрызнуться за такую мою смелую манеру общения с ним. Как будто я раскомандовалась. Возомнила себя бесстрашной, идущей в бой на быка с голыми руками.
Набрав номер на дисплее, он протягивает мне телефон. Приложив динамик к уху, с нетерпением жду ответ. К сожалению, моментально слышу голос робота, который на английском сообщает мне, что абонент недоступен.
Вздохнув, Рустам отключает телефон, пряча его в карман. Поднимается со стула. Взяв меня за руку, ведёт к выходу из кухни.
— Связи нет. Пойдём в спальню. Хочу побыть с тобой наедине. Неважно себя чувствую.
— Но… — хочу возразить, но забываю все слова.
Не могу больше возмущаться. Мужчина выглядит слишком разбитым. Мне не по себе. Отпускаю ярость и решаю с ним согласиться. Хорошо, позвоню Эле позже.
Я как кусочек сахара таю на жаре, когда Рустам укладывает меня на кровать, притягивает к себе, сладко шепчет на ушко:
— Ни о чем не волнуйся. Просто спи. Все будет хорошо.
Его тепло, его личный запах — мой наркотик. Боже, как я долго об этом мечтала! Засыпать и просыпаться рядом с ним. Быть только его… Любимой и единственной. Сколько слёз пролила, мучаясь от неразделенной любви, сколько всего пережила за последние полгода? Врагу не пожелаешь. Неужели Господь сжалился надо мной и подарил заветное счастье?
Негативные чувства, разрывавшие грудь, окончательно рассеиваются, когда Рустам начинает гладить мой животик и одновременно горячо целовать в губы. Я проваливаюсь сквозь кровать и лечу прямо в рай, утопая в удивительных, блаженных ощущениях. Потому что малыш, почувствовав присутствие своего отца, начал активно реагировать на контакт его ладони с животом активными пинками. Один пинок был таким сильным, что я быстро увернулась от губ Рустама и вспомнила о самом главном! Времени до родов осталось слишком мало… А это значит, меня настигнет то, что я так сильно боялась — Давид придёт за мной, чтобы судить. Когда нас с наследником Айдарова больше ничто не будет связывать. Когда ребенок Рустама родится на свет и станет отдельной, независимой от утробы личностью.
— Рустам, что будет, когда я рожу?
Рустам посмотрел на меня с внезапным удивлением. Я ведь так резко прервала такие блаженные минуты.
— Я долго думал над этим и кое-что понял.
— Ты отдашь меня Давиду? Когда я… отдам тебе твоего наследника.
Глаза становятся влажными.
Мне грустно.
Понимаю, это гормоны, и стресс после того дурацкого новостного сообщения, поэтому мне хочется плакать и хочется простого женского счастья. Никаких денег не надо, никакого наследства. Я полюбила Рустама не из-за его статуса и власти, а из-за его внутренней харизмы, которая меня чем-то зацепила. И из-за того, что он стал моим первым и единственным мужчиной.
Ответ Айдарова по-настоящему меня шокировал!
— Ни. За. Что.
— Что? — внутри всё сжимается, сердце ускоряет удары.
— Я ни за что, ни за какие деньги не отдам тебя! — почти рычит, впиваясь пальцами в мои бёдра, как разгневанный зверь в своё, законное. В свою добычу, которую отдаст только ценой своей жизни или путём кровавого боя.
— А как же Эля?
— Заладила ты уже с Элей! Хватит ходить вокруг да около! Я как раз хотел с тобой серьёзно поговорить. Я принял решение. Мне не нужна Эля. Я хочу развод. Я хочу… чтобы ты стала моей женой.
 
— Ох…
Рустам ловит мой подбородок, сжимая пальцами, заставляет смотреть в темные глаза, сейчас искрящиеся удивительным серебром. Никогда не видела такого оттенка.
— Я изменил решение, Мия. И на него… повлияла ты. Я понял, что ошибался. Понял, что ты… удивительная девушка. Я бы отдал всё своё состояние, взамен за возможность повернуть время вспять.
— Что бы ты сделал? Если бы получилось вернуться в прошлое? — шепчу в его прекрасные губы, чувствуя, как по щеке катится слеза.
— Я бы… изначально выбрал тебя. Но твоя мамаша поступила хитро. С ней я еще разберусь. Хватит разговоров, я так дико устал. Я просто тебя хочу… Без слов. Хочу наслаждаться тобой и наверстать упущенное.
Он нажимает языком на мои губы, раздвигая их. Проскальзывает в мой рот. Долго, нежно целует. С таким напором, что я тону в океане дрожи, превращаясь в сплошной оголенный нерв.
Неужели злобный Рустам Айдаров изменился?
Неужели в его черством сердце проснулась любовь?
Настоящая. Живая. Сумасшедшая.
Любовь к кому-то другому, помимо себя.
  
Глава 29.
 
— Рустам, от Эли по-прежнему нет никаких новостей? Я пыталась до неё дозвониться — не отвечает, — грустно спрашиваю я, войдя в комнату.
Несколько дней уже прошло, а меня так и не отпускает. На сердце лежит бетонная плита. О сестре толком нет никаких вестей!
— Я займусь этим вопросом, свяжусь с врачом. Утром сам пытался дозвонится — видимо, проблемы со связью.
Наклоняюсь к мужчине и мягко целую в щеку. Она у него колючая, небритая, но мне нравится. Щетина придает Айдарову больше шарма и мужественности.
— Рустам, — ладошками накрываю его щеки, всматриваюсь в темные глаза, — я хочу сказать тебе… просто хочу сказать спасибо.
Он хмурится, опустив черные ресницы. Такие пушистые и длинные, не типичные для мужского пола. Молча завидую.
— За что?
— За то, что начал меняться… За то, что заботился о моей сестре и не вышвырнул её вон. За то, что не отдал меня Давиду.
— Перестань, — поддается ближе, губами по кончику носа проводит. — Не за что благодарить. Я сделал это ради тебя. Все. Абсолютно всё. Делал на каком-то интуитивном уровне. Если бы ты не появилась в моей жизни, Мия, сам бы я поступил по-другому. Эля бы давно уже покинула мой дом. С позором.
Я так сильно благодарна мужчине, что не могу подобрать нужных слов. Вместо слов дарю ему нежный и воздушный поцелуй. Однако, я ловлю губы Рустама и чувствую, как они напряжены, как он весь напряжен.
С ним вот уже несколько дней что-то происходит. Я не могу понять что. Что его тревожит? Он стал холодным и напряженным.
— Проблемы на работе? — с волнением отстраняюсь от лица Айдарова, пытаюсь поговорить.
— А что?
— Ты очень напряжен. Будто заточил себя в коконе тревоги. Что происходит?
— Ничего, — он взгляд в сторону отводит, — небольшие трудности. В бизнесе.
Айдаров не умеет врать. Неужели что-то случилось с моей сестрой? А он… просто не хочет мне об этом говорить, чтобы я не нервничала.
— Что будешь делать сегодня?
— Собираюсь на встречу с партнёром. А ты?
— Буду вещи в роддом собирать.
— Хорошая идея, если нужно будет что-то купить — отправь список Григорию.
Сейчас вопросами касательно моей безопасности занимается Григорий в основном, ведь Рокси родит со дня на день и Марат взят несколько дней выходных.
— Я бы хотела сама поехать за покупками, если ты не против.
Мне очень хочется самой выбрать одежду и остальные принадлежности для крохи. И коляску тоже. Мы до сих пор ею не обзавелись.
 
— Без проблем, — ответ Рустама приятно удивляет. — Можем ближе к вечеру поехать в торговый центр. Вместе. Но я позабочусь о том, чтобы охрану удвоили. Лучше утроили.
— Будем вместе выбирать одежду для малыша?