Невинность в жертву (СИ)

С каждой новой встречей, я понимаю, что привязываюсь к Рустаму сильней и сильней. Однажды настанет момент, когда я пойму, что жить без него не могу.
Надо что-то делать. Надо попытаться решить ситуацию и поставить конец всем этим бредням с переодеваниями и подменой жены. Я задаю самый важный вопрос:
— Мама, зачем мы все усложняем? Почему я не могу просто стать Элей, н-навсегда…
— Потому что… — она делает странную паузу, — позже узнаешь. Так надо, поняла! Не морочь сейчас мне голову! И без того тошно. Просто делай, что говорю. Из комнаты ни ногой! Чтобы не вызвать подозрение у персонала, будешь сидеть взаперти. Только на трапезу разрешаю появляться. Пока ты Эля. Будешь носить её вещи. Те самые, что Рустам подарил. И так же избегай всяких контактов с людьми, особенно, если кто-то из родственников и друзей решит с тобой поболтать. Благо почти все они разъехались после свадьбы. В поместье остались только мы и персонал.
— А что с Мией?
— Мию подружки пригласили на день рождения и она уехала на несколько дней погостить у лучшей подруги в соседнем городе.
Хитрая маман!
Надо же…
Целый план продумала.
Детективы бы ей писать. Сто процентов с её фантазией мы бы стали миллионерами и нам бы не пришлось продавать себя в постельное рабство богатым извращенцам.
— Сейчас снова возвращайся в спальню к Айдарову! И помни о кольце. Не забывайте им с Элей меняться. Кольцо самое главное…
С этими словами мама быстро шагает за порог, хлопнув дверью.
Я так ничего и не поняла, кроме того, что она опять что-то задумала. На секунду в голове промелькнула мысль… А что, если она уже пообещала меня другому? Вот и изобретает велосипед, пытаясь усидеть на двух стульях одновременно.
* * *
Все эти дни проходят относительно спокойно. Я следую советам мамы и ограничиваю контакты с людьми. Рустам такой занятой, что он не пишет мне и не звонит на тот телефон, который подарил Эле. Его словно вообще не волнует, как дела у его жены. Наверно потому, что ему охранники обо всем докладывают, так что не стоит тратить золотые минуты миллиардера на какой-то там пустяк.
Стоп.
Чего это я взъелась?
Неправильные мысли, надо их блокировать, пресекать. Как будто снова ревную.
До этого я не пользовалась гаджетами из-за маминого запрета, поэтому у меня нет к ним интереса. Я предпочитаю читать книги. Классику. Моя любимая книга — «Гордость и предубеждение».
Отужинав, я быстро покидаю обеденный зал и спешу в спальню Айдарова. Как вдруг, на моём пути появляется охранник. Цепенею, едва ли не сталкиваясь лбом с его огроменным плечом.
Я и так эти дни живу как на пороховой бочке, поэтому пугаюсь каждого резкого действия с чьей-либо стороны. И мордоворотов этих побаиваюсь, которые шастают туда-сюда по территории поместья, заглядывая под каждый куст. Боюсь, что один из них однажды подойдёт ко мне и скрутит в бараний рог, учуяв ложь. Доложит хозяину и к вечеру нас упакуют в чёрные мешки.
— Леди, ваш супруг возвращается сегодня вечером, велел передать. А также господин интересуется вашим самочувствием, спрашивая, почему вы проводите взаперти все дни, уединяясь в его спальне.
Я бледнею, сжимая пальцами складки платья.
— Всё хорошо. Я просто решила тоже немного отдохнуть в одиночестве и почитать. У господина огромная библиотека, я не могу оторваться от чтения! Я пропала среди сотен полок захватывающих романов. Знаете, ведь литература моя страсть. Могу неделями пропадать в библиотеке, — на ходу сочиняю я, махнув рукой.
— Понял вас, — с кривой усмешкой произносит Григорий, — именно это и передам. Хорошего дня, леди! Если что я к вашим услугам.
Кивнув, быстренько бегу к лестнице, поднимаюсь на самый верхний этаж. Его этаж.
Переживаю…
Рустам прибывает сегодня вечером, а сестры ещё нет. Но мать с ней созванивается и говорит, что ей уже лучше. Капельницы убрали, теперь только гормональная терапия препаратами.
Я открываю дверь спальни Айдарова и пугаюсь от неожиданности — на кровати сидит моя сестра.
 
— Эля! Как ты? — с разбегу бросаюсь в её объятия, целуя в щеку.
Но сестренка реагирует как-то холодно. В ответ никаких объятий.
— Нормально, мне стало лучше. Я пью лекарства.
Рукой отстраняет меня от себя, намекая на то, что нужно держать дистанцию.
— А выделения?
— Еще есть, но уже не такие обильные. Я пока не смогу вернуться к Рустаму в спальню, но я хочу с тобой серьёзно поговорить. Хочу попросить тебя, чтобы ты… не отбивала у меня мужа!
— Что?
— Чтобы ты не строила никаких иллюзий насчет Рустама. Он мой, Мия. Прошу, отнесись к этому, как важной миссии, а потом забудь. Забудь всё, что между вами было. Прошу! Я хочу быть счастлива! Хочу женского счастья, потому что влюбилась в Рустама. По-настоящему…
— А как же Слава?
Эльвира поднимается с кровати, расправляя плечи. Её лицо холоднее антарктической глыбы, а глаза пусты. Это не её глаза, а глаза неживой, фарфоровой куклы.
— Я ошиблась. Ненавижу его! Он мне голову заморочил, совратил и заразил чем-то. Ублюдок! Если бы я раньше знала какой Айдаров горячий, изумительный мужчина, да еще и при таких деньжищах, то ни за что не связалась бы с водителем. Я мечтаю отмотать время назад. Я была дурой! Прости, что не послушала тебя. Прости, что так пренебрежительно относилась ко всему. Это всё из-за стресса… Когда умер папа, я пустилась во все тяжкие. С горя. Даже не смогла себя контролировать. Я сожалею и раскаиваюсь, но прошу тебя лишь об одном — не влюбляйся в моего мужа! Он мой, Мия. Только мой.
  
Глава 13.
 
Проходит еще несколько дней. Рустам вернулся в город, появился лишь днем на обед, а потом снова исчез. Ожидание, непредсказуемость его действий нервирует.
Не знаю сколько у нас получится скрывать обман, но у меня в душе все нарастает и нарастает нехорошее предчувствие.
Я очень переживаю за сестру. Эля пока еще лечится. Лечение проводится в строгой тайне. Сестра часто жалуется на несильные боли в нижней части живота и выделения, но врач заверяет, что это скоро пройдет, если она будет следовать всем его рекомендациям.
Вот поэтому ей нельзя сейчас ложиться в постель с Айдаровым. Вдруг воспаление, вовсе не воспаление, а какая-нибудь зараза? Анализы тоже могут ошибаться. Лучше всего выждать некоторое время, потом заново пройти полное обследование. В частной, современной клинике, а не на коленке у семидесятилетнего старика.
Айдаров может заразится, так как любит заниматься сексом исключительно без презерватива. Тогда нам точно всем конец! Господи, если Айдаров вдруг подхватит заразу от Эли, это будет позор века! С нас живьем кожу срежу и закопают в лесу. Всех, без исключения.
Плюс у Эли выделения… Это тоже привлечёт внимание.
Последний разговор с сестрой выдался безрадостным и напряженным. Но я ей уступила. А смысл? У меня все равно нет будущего с Рустамом, не за что и незачем цепляться. Не хочется быть сукой. Всё-таки сестра родная, близняшка. Дороже нее у меня нет никого. Я уважаю её чувства и ради нее готова глотки рвать. Она — моя кровь. Мы не будем ненавидеть друг друга из-за какого-то мужика. Пусть и невероятно богатого, сексуального красавца. Мужчины, мужчинами, а с сестрой мы находимся в тесном контакте с самого рождения. Более того, даже в утробе росли и развивались в одном околоплодном яйце. Появились из одной крохотной клетки. Значит, между нами особая связь.
С Рустамом мы не пересекались несколько дней, он опять занят и куда-то уезжал, но сегодня вернулся. Я бреду по саду. Рискнула выйти на пять минут, чтобы хотя бы немного подышать воздухом, ибо уже не могу сидеть взаперти, начинаю сходить с ума. Когда уже эта канитель проклятая закончится? И я смогу вернуться домой, а Эля на своё законное место? Надеюсь, что скоро.
 
Неожиданно, я получаю удар в лоб.
— Ой.
Поднимаю голову, держась за лоб, и цепенею.
Вот черт…