Метка Дьявола (СИ)

Виктору приносят на подносе такой же пульт управления, как я видела до этого у другого мужчины и он пишет что-то на бумаге, которая находилась рядом. Я не особо вникаю, что он делает, толком ещё не успокоившись от первого боя. Нас оставляют одних, и Виктор бросает на меня горделивый взгляд.
— «Дьявол» — мой парень. Он — образец пятилетней работы, миллионного капиталовложения и уровня, моей власти! Сто боев в год, без поражений! Зверь, который разорвёт всех на части, по одному щелчку моих пальцев!
— И вряд ли он, делает это по собственной воле, — язвлю я, не отрывая взгляда от этого «Дьявола». Взгляд — мрачная бездна! Сила, уверенность, мощь — всё в одном мужчине, который совсем не радовался своему присутствию в этом месте!!! Смотрит волком, а в особенности на Виктора и…не дерётся!
Уже прозвенел один сигнал, о начале боя, потом второй и лишь тогда Виктор вскакивает со своего места, приближаясь к клетке.
- Дерись, или я тебя уничтожу! — шипит он Дьяволу, но боец непоколебим. Молча, смотрит в глаза Виктору, несколько секунд, а потом рычит в тон ему:
— Я. Не. Буду. Драться, — твёрдо выговаривает каждое слово, испепеляя Виктора взглядом.
Второй боец тоже бунтует, сложив руки на груди. Я слышу, как он четко отказывается от боя, прорычав об этом другому мужчине с пультом, который приказывал ему драться!
В зале хаос. Толпа недовольно гудит, возмущается, а диктор призывает владельцев, вразумить своих бойцов.
— Я не буду драться! — повторяет Дьявол, и взгляд Виктора темнеет от злости.
— Будешь! — рыкает он и нажимает красную кнопку пульта. Держит долго с ухмылкой на лице, а боец…стиснув зубы молчит и постепенно меняется в лице. Его тело слегка подрагивает, руки хватаются за прутья и он с рыком падает на колени.
— А теперь? — слышу наглый голос Виктора. — Изменил свое мнение?
— Иди на хер! — рычит Дьявол, и черты лица Виктора ожесточаются.
— Посмотрим, что ты скажешь на это! — бросает он, переключая тумблер пульта, который загорается желтым цветом. А дальше вновь нажимает на красную кнопку, и тело бойца опять начинает дрожать, только сильнее, словно его бьют мощным электрическим разрядом.
Боец рычит, сжимая сильнее руки на прутьях клетки, но не сдается, терпит, стиснув зубы. Ни крика. Ни слова. А Виктор жмёт кнопку и увеличивает мощь, удовлетворенно ухмыляясь, ведь было очевидно «Дьявола» надолго не хватит.
Не знаю, какая муха, укусила меня в этот момент? Что со мной случилось? Возможно, мне стало жаль бойца, или просто не хотелось, чтобы он сдавался. Но я вскакиваю с места, подбегаю к Виктору и, выхватив из его рук пульт, бросаю на пол. Он ударяется об угол ринга и разлетается на кусочки, на глазах у шокированного обладателя.

— Хватит! — кричу я, а потом, отступаю назад, понимая, что натворила. Дура!
— Ты…, - рычит Виктор и, сделав шаг ко мне, бьет костяшками пальцев по лицу, с такой силой, что я еле устояла на ногах. — Тварь! — бросает, схватив за предплечье, заставляя выпрямиться.
Хватает меня за горло и с силой сдавливает, приближаясь своим лицом к моему лицу.
— Ещё раз, сделаешь нечто подобное — убью! Поняла? — кричит, но я молчу, не в силах даже слово вымолвить.
А Виктор с каждой секундой всё сильнее сжимает моё горло и сжимает, полностью перекрывая мне кислород. В глазах уже потемнело, в голове всё спуталось, а потом слышу рык. Громкий. Недовольный. Угрожающий.
Виктор отпускает меня, теряя свой интерес, и переводит взгляд в сторону ринга, туда, где был «Дьявол», который опять, уже стоял на ногах и смотрел так, словно мог убить одним лишь этим взглядом. Это чувствовалось в его силе, энергии, которая излучалась от него.
Страшно? Не то слово! И видимо не только мне!
— В подвал его! На трое суток! — приказывает Виктор своим людям, и, схватив меня за руку, выволакивает из клуба!
  
Глава 5.
 
Мы едем…, нет, ползём по дороге городом, примерно пятьдесят километров в час, минут сорок. Всё это время Виктор читает мне нотации, и ставит в известность о том, что мне можно, а что — нет! И из всего им перечисленного, оказывается, мне ничего нельзя.
 
Я должна слушаться, должна ублажать его в кровати, как только он захочет, должна за собой ухаживать на высшем уровне, и по дому ходить в сексуальной одежде, чтобы радовать его взгляд. Мне нельзя перечить ему, нельзя спорить или противится. За каждый промах — наказание, которое он будет предназначать по ходу действий, от зависимости моей оплошности.
Слушаю весь этот бред молча, и с каждым разом мои глаза всё больше выпучивались и выпучивались от шока и его замашек. Я — рабыня, которая не имеет ни слова, ни силы воли! Кукла, для игры и развлечения!
Ничего не отвечаю на его перечень моих обязанностей, ведь губа до сих пор ноет, а щеку сводит судорогой от боли. Ударил скотина на славу! Ненавижу!
Внутри словно тетива, натягивается и натягивает, хочется защитить себя и свои права, но я молчу, полностью игнорируя этого ублюдка, который вызывал во мне только отвращение.
Мы подъезжаем к какому-то старому складу, с огражденной вокруг сеткой, под напряжением. Территория охраняется несколькими солдатами с овчарками на привязи, которые просто срывались с цепи, завидев меня.
Собак я боюсь с детства, после того как соседский пёс, укусил меня ещё малышкой за ногу, поэтому прохожу мимо них с опаской, не спуская взгляд с угрозы, даже толком не осмотревшись, куда меня привезли. У страха — глаза велики!
Виктор гордо идёт впереди, под сопровождением нескольких собственных конвоиров, которые следовали за мной, чуть ли не наступая на пятки. Даже одного единого мгновения не было, чтобы хотя бы попытаться сбежать, а потом, это желание отпадает само собой, когда мы спускаемся в подвал, и мне открывается ужасная картина!
Холодное помещение, с температурой примерно плюс десять, возможно чуть выше, точно было трудно определить, но пар изо рта иногда, так и клубился легкой дымкой, во время дыхания. Здесь было сыро, и теперь уже мокро, после манипуляций над заключённым Дьяволом в клетке, которого щедро поливали потоком холодной воды из шланга, под напором.
Клетка стояла в центре подвала и была разделена на три части, в одной из которых находился боец. Видимо это было его наказание за сопротивление и отказ от боя. Но я ошиблась…это было только начало, его мучений.
— Ну что дорогой мой, — начинает Виктор, приближаясь к клетке. — Одумался?
Сам Дьявол, стоял в клетке, ухватившись за прутья, скованными между собой руками, гордо выдерживая холодный напор. Его тело было мокрым, капельки воды стекали вниз, по рельефным мышцам, привлекая моё внимание. Он не дрожал от холода, не издавал ни звука. Терпел, стиснув зубы, и молчал.
— Молчишь?! — сердится Виктор. — Вывести его!!! — приказывает, сжав руки в кулаки.
А мне вдруг стало страшного за этого бойца, ведь он один, среди зверей, злых, озлобленных, скованный, по рукам и ногам! Что сейчас будет, даже думать об этом боялась! Зачем же так? Чем он провинился? Ведь он такой же человек, как и я!
Хотя, наверное, теперь уже я, такой же человек…как он! Заключенный. Порабощенный. Игрушка…
Четверо солдат, выводят Дьявола из клетки, натягивая в разные стороны цепи на руках, а сам Виктор медленно берёт у одного длинную, резиновую дубинку, с ухмылкой на лице, приближаясь к заключённому.
Стою в стороне, обхватив себя руками, и дрожу, но уже не совсем от холода. Страшно за мужчину. Стойкий оказался боец, смотрит на своего мучителя вызывающе, гордо, совсем не трепеща от страха. И мне вдруг, стаёт его жалко, ведь вижу, что он не захочет сдаваться!
— Думаешь, самый умный? Или надеешься, что убью, как прошло бунтаря и избавлю тебя он обязанностей? Не-т, — коварно тянет он. — Даже не надейся. Ты будешь до конца своих дней, подчинятся мне. Служить, как шавка!!! И только когда я, разрешу тебе умереть…ты умрёшь! А теперь на колени!!! — выкрикивает, и я вздрагиваю, нервы ни к чёрту, от предстоящей ситуации. Не люблю насилие. Не люблю, когда причиняют боль!