Книжный мотылек. Предубеждение (СИ)

— Но почему?
— Почему? И это говорит девушка, надевшая самый эффектный наряд этого вечера? Это же маскарад — никаких карточек, никаких представлений, никаких правил. Сегодня за право танцевать с тобой будут разыгрываться самые настоящие битвы. — кажется, ситуация весьма забавляла Нессу.
— И что же мне делать?
— Наслаждаться происходящим? — Несса кинула на меня лукавый взгляд. — Или танцевать с одним партнером, как это делаю я. На маскараде тебе никто и слова не скажет — он словно создан, чтобы нарушать эти глупые правила. Кстати, мистер Файн, думаю, охотно выступит в роли твоего спасителя. Не правда ли, мистер Файн?
План, предложенный Нессой, оказался настоящим спасением. Спустя несколько танцев желающих попытать удачи и пригласить меня на танец практически не осталось. Я танцевала, болтала в перерывах между танцами с Нессой, Нэйнном и даже Раулем, снова танцевала, и была почти счастлива.
В какой-то момент я поняла, что Несса неотрывно смотрит мне за спину.
— Le scandale! — выдохнула она. — Боже, какая пошлость!
Я обернулась и увидела чету Фейрфаксов, одетых султаном и одалиской. Вернее, Лику скорей можно было назвать «хорошо раздетой». Баронет же тщетно пытался прикрыть жену собственным маскарадным плащом.
— Лапочка моя, — ворковал он, — ну не упрямься. Тут довольно прохладно.
Я почувствовала неловкость и поспешно отвернулась.
Тем неожиданней был знакомый голос проворковавший у меня за спиной:
— Я приглашаю вас на танец, прекрасный незнакомец.
Я с изумлением смотрела на бывшую однокурсницу, которая каким-то образом улизнула от своего престарелого султана и протягивала руку Раулю.
— Этот прекрасный незнакомец уже приглашен на этот танец, — отрезала я. — И на следующий, и на все остальные тоже!
— Но это не прилично! — возмутилась Лика.
— Странно, что именно вы заговорили о приличиях. — ответила Несса.
На балконе, куда мы сбежали сразу после происшествия с Ликой, было малолюдно — редкие пары держались особняком, так что мы могли говорить свободно.
Нэйнн посмеивался, глядя на Рауля, тот смущался и молчал.
— Кажется, мистер Файн, на вас объявлена охота? — спросила Несса.
Рауль не ответил, но весьма выразительно поморщился.
— Тогда вы должны быть благодарны Миле за то, что она не дала вам угодить в этот капкан!
— Безмерно! — и этот невыносимый мужчина склонился над моей рукой, обозначая поцелуй.
Когда мы возвращались в бальный зал, я краем глаза заметила какое-то движение в густой тени портьер. Невольно замедлив шаг, я попыталась понять, что же происходит, когда нагнавший меня Рауль вполголоса потребовал:
— Не смотрите туда, мисс Дюбо.
И тут же загородил мне обзор, настойчиво уводя меня от этого места.
— О! — только и смогла сказать я, когда, наконец поняла, невольными свидетелями чего именно мы стали. — Они же там…!
В ответ я получила лишь сухой кивок, подтверждающий мою догадку.
Когда мы отошли на достаточное расстояние, Несса поравнялась со мной.
— Издержки маскарада. Правда, такое случается и на балах, но там, обычно, проще уединиться и сохранить все в тайне.
Я была шокирована этим откровением.
— Погоди, но как? Как же тогда все эти правила приличия?
— Приличные люди стараются не обращать на такое внимания. — окончательно добила меня Несса.
Надо ли говорить, что мне тут же стали отовсюду слышаться вздохи, портьеры и укромные уголки наполнились слившимися в объятьях тенями, а впечатления от бала оказалось смазанным.
  
Глава 10
 
— Мистер Файн, — слова давались мне с трудом, я почти шептала. — Дело вовсе не в том, что вы мне неприятны! Мне стыдно! Стыдно, что вам навязали мое общество, а вы не смогли отказать в этой просьбе, тогда как вам самому это не было нужно!
— Мисс Дюбо… Мисс Дюбо, взгляните на меня. — мистер Файн дождался, пока я посмотрю ему в лицо и продолжил уже мягким, успокаивающим голосом. — Видите ли, мисс, я совсем не тот человек, которого можно заставить делать то, что он не хочет.
 
Я перевела дух, понимая, что гроза миновала и позволила себе на пару секунд задуматься, значит ли это, что мистеру Файну действительно нравится, например, носить фрак или белые бальные чулки? Правда тут же прогнала эти крамольные мысли из головы и сосредоточилась на том, что говорит Рауль.
— Так что я продолжаю считать, что все мои танцы принадлежат вам, если у вас в запасе нет каких-либо других возражений. Нет? Вот и чудесно.
Этот разговор привел к неожиданным результатам: мы с Раулем танцевали, вели светскую беседу и даже улыбались друг другу с такой легкостью, которой между нами прежде никогда не было. А когда во время заключительных тактов вальса, закрывающего бал, стали бить полночь часы на ратуше — все присутствующие с радостными возгласами стали снимать маски. В зале погас свет, на городской площади начался фейерверк, и все стремились занять место у окна или на балконе. Кто-то из спешивших рассмотреть фейерверк задел меня, и я, оступившись, чуть было не упала. Рауль подхватил меня, помог удержаться на ногах и вывел из толпы. В этой темноте, освещаемой только вспышками фейрверков, я видела, как пары, украдкой, прижимаются друг к другу, как джентльмены приобнимают в защитном жесте своих дам, и почти ждала, что мистер Файн осмелится на большее. Но увы — со мной рядом снова был Тот Самый Рауль, с его холодной отстраненной вежливостью. Как будто несколько минут назад со мной танцевал совсем другой человек.
— Хотите посмотреть фейрверк, мисс Дюбо?
Я только обескуражено покачала головой, окончательно перестав что либо понимать.
Рауль подвел меня к тетушке, которая в компании баронессы и Пиковой дамы, расположилась на одном из диванчиков, стоявших вдоль стен. Заняв место рядом с ними на банкетке, я обратила внимание, что в центре зала теперь стояло несколько рядов стульев, разделенных проходом.
— Для чего это? Что сейчас будет? — спросила я у тетушки.
— О, Милочка, сейчас будет аукцион! — просияла она. — Каждая из замужних или помолвленных дам может передать в фонд маскарада свою маску. И тогда мужья и женихи сражаются за право её купить.
— А если вдруг кто-то ошибется и купит чужую? — стало любопытно мне
Все три дамы предвкушающе переглянулись:
— А вот это главная интрига!
Сначала торги шли достаточно спокойно — несколько ставок, объявление победителя, вежливые аплодисменты из зала. Но постепенно, с каждым новым лотом, ставки стали повышаться, мужчины торговались все азартней, да и зрители начали гораздо ярче выказывать свои эмоции.
Баронесса, с легкой заинтересованностью наблюдающая за аукционом, заметила:
— В этом году еще по-божески. Вот помните, в позапрошлом, барон Короа так взвинтил цену на маску своей жены, что всем остальным, волей-неволей, пришлось не отставать, чтобы не ударить в грязь лицом перед заезжим гостем.
К этому моменту я уже успела пожалеть, что мне не досталось места на диване — низенькая банкетка к долгому сидению на ней не располагала. Когда я в очередной раз старалась как можно незаметнее поменять позу и чуть откинулась назад, то прижалась к чему-то спиной. Вернее, с моим везением на нелепые ситуации, к кому-то. К Раулю, стоящему, как обычно, за моей спиной. Повисла напряженная пауза — я боялась пошевелиться или посмотреть на него, он же привычно закаменел. Наконец мистер Файн чуть отступил назад, разрывая наш контакт, и я с трудом перевела дух.
Меж тем на аукционе шла нешуточная борьба — несколько соперников поднимали и поднимали ставки, не желая уступать друг другу. Я с удивлением увидела среди них Рональда Фейрфакса, мужа Лики.
— Даже и не знаю, радоваться за Нортвуда или сочувствовать ему. — задумчиво протянула тетушка.
— Почему? — Удивилась я.
Тетушка обернулась ко мне, и, словно опомнившись, сделала неопределенный жест рукой:
— Не забивай себе голову этим, Милочка. Пустое…