Спасти футболиста (ЛП)

— В основном, да, — он пожал плечами. По крайне мере он был честен. — На самом деле я не из тех, кто желает общаться с клыкастыми, Хейзел.
— Не хочу расстраивать тебя, дружок, но правила здесь таковы, что ты должен работать за печенье. Никаких обходных путей и обмана.
Ничего в выражении его лица не поменялось, поэтому либо он не понял мою издевку, либо он намеренно проигнорировал ее.
— Я имею в виду, что у меня есть пара фокусов в рукаве, если без этого никак, — сказал он.
Крис улыбнулся и пошевелил бровями игриво, так по-мальчишески, и что-то в этом напугало меня. Возможно, потому что прошло много лет с тех пор, как я была рядом с мужчиной, кто носил свое обаяние как доспехи, а может потому что несмотря на все сигналы, о которых кричал мой мозг, мое тело реагировало на Криса. На уровне подсознания. В чем бы ни была причина, но ощущалось это так, как будто он бросил гранату в сторону моего идеально упорядоченного существования. Но я должна была приспособиться, успокоить себя, сбить спесь высокомерия с его плеч, и мне было весьма сложно сделать это — у меня не было возможности позволить себе что-то противоположное.
— Ладно, Крис Лалонд, я уверена, что умение подхватить дерьмо — это один из них, — сказала я, вынимая пару резиновых перчаток из заднего кармана джинсов и прижимая их к его груди. По мере того, как таяла улыбка на его лице, я чувствовала, что в мире все возвращается на свои места.
Глава 3
КРИС
Почему постоянно всплывает тема меня разгребающего дерьмо? Я думал об этом пока следовал за Хейзел по коридору вдоль которого тянулись комнаты, в которых было все от процедурной до операционной, от оценки поведения до стрижки, и все было занято.
Это место было совсем не похоже на приюты, которые я посещал раньше, с оглушительным ревом животных, перегруженным персоналом, вонью от грязной воды и мочи, которая витала в воздухе. Полная противоположность. «Неизбежное Спасение» был ярким и дружелюбным, хотя и немного пошарпанным, здесь были сотрудники, которые похоже были счастливы убирать за теми, кого бросили безответственные люди. Не было сомнений, что Хейзел ждала, что я изучу все тонкости организации, но я понятия не имел, почему она беспокоилась, что я не планировал быть волонтером так долго, чтобы запомнить все.
По крайней мере, вид сзади был неплох. Хейзел, конечно могла носить джинсы, хотя они были потерты и застираны. И походка быстрая и размашистая для ее роста, притягивала мой взгляд, не позволяя оторваться от того, как подпрыгивал ее упругий зад.
— Лалонд, я конечно понимаю, что моя задница достояна того, чтобы посмотреть на нее второй раз, но лучше тебе не делать этого в третий раз. Я надеюсь, что ты будешь соблюдать правила, которые я изложила, и заполнишь список, который я тебе передала, — твердый голос Хейзел отразился от бетонных стен, в то время как она продолжала идти, явно с какой-то конкретной целью. — Здешний распорядок больше для удобства собак, а не для меня лично, и я не хочу, чтобы ты нарушал его.
Черт, эта женщина была проницательной.
— Ты собираешься смотреть за моей работой? Может проведешь для меня тестирование в конце экскурсии? — спросил я, барабаня пальцами по планшету, который она всучила мне в руки. — Не думаю, что это хорошая идея. Я уже запал на училку. — Я не шутил, когда говорил ей, что ожидал увидеть шестидесятилетнюю женщину или то, что Хейзел была для меня сюрпризом. Очень приятный, неожиданный сюрприз.
— Учитывая твою явную неприязнь к начальству, я могу заключить, что весьма маловероятно, что у тебя есть какие-то потаенный фантазии на тему учитель-ученик.
— Нет? — спросил я. — И какие же по твоему мнению фантазии я тешу внутри себя?
Она бросила на меня уничижающий взгляд.
— Уверена, что это нечто непредсказуемое.
Я пожал плечами.
— Не вижу ничего плохого в старой доброй классике. Эй, и к тому же если вызовешься стать волонтером, я мог бы точно достать форму болельщицы Blizzards. Уверен, что если нарядишься вы нее, то заставишь замолчать толпу.
 
В обычных джинсах и футболке, с медовыми волосами, собранными в хвост, открытыми большими, миндалевидными зелеными глазами, она выглядела как красивая девчонка по соседству, и не прилагая никаких усилий могла превратиться в роскошную красотку в мгновение ока. И хотя было так очевидно, что она окажется настоящей «бомбой», я уже точно знал, что определенно выбираю именно эту версию: чистую, сдержанную и естественную со своими веснушками, которые я находил весьма соблазнительными. Впервые за всю мою историю общения с женщинами. Обычно я не западал на сложные задачки и естественную красоту.
Я просто не мог понять причины. Может все дело было в настрое. Возможно все заключалось в том, что она, не прилагая особых усилий, отшила меня, что, откровенно говоря, было необычно и чертовски сексуально. Время покажет, и насколько я понял, нам придется провести довольно много времени вместе. Возможно это время, пока я буду изводить ее, могло бы стать для меня тем отвлечением, так необходимым для того, чтобы пережить эту общественную работу. К тому же это был дополнительный бонус, чтобы выбраться отсюда побыстрее.
Хейзел открыла дверь в конце коридора, которая вела в огромную кладовую, все полки которой были заполнены контейнерами. Она посмотрела не меня, а я подумал, отражались ли все мои мысли на моем лице.
— В «Неизбежном Спасении» каждая собака обследуется, когда попадает сюда, — сказала она, заходя внутрь. Мы специализируемся на разработке индивидуальных планов реабилитации, которые охватывают все от необходимой диеты до поведенческой терапии.
Я последовал за ней в помещения, подмечая ящики с игрушками, лекарствами, сухими и консервированными кормами, которые были разложены по категориям с различными наклейками, от оригинальных производителей, этикетки были снаружи и различались по цвету. Еще там были ряды из контейнеров с именами, написанными на синей клейкой ленте и приклеенными сбоку.
— Я же не закончу тем, что буду торчать в коробке с пристегнутым к ошейнику планом по реабилитации? — спросил я.
— Только если продолжишь вести себя так же плохо.
— Я считаю это оскорблением, — ответил я с особой издевкой. — Я еще ни разу не вел себя непозволительно.
— Твоя репутация опережает тебя, — Хейзел подошла к коробке с надписью «ОЛИВКА». Порывшись там, она извлекла одеяло и миску из нержавеющей стали с нарисованными косточками. Она взяла пакет с чем-то похожим на сухие овощи и мясо, затем подошла к раковине в углу. Пока она замачивала еду, от ее запаха меня чуть не вывернуло наизнанку, но я старательно наблюдал за тем, как она готовила пищу, заворожены тем, как много внимания она уделяла даже такому простому делу.
Интересно, а Хейзел когда-нибудь теряет бдительность… если она вообще знает, как это делается? Она производила впечатление человека, который был не способен расслабиться, всегда тащил работу в дом и постоянно концентрировался на нуждах других больше, чем на собственных. Думаю, я был в этом похож на нее, хотя мои товарищи по команде не согласились бы со мной, думая, что я забывал об игре, выходя их раздевалки. Но я жил, дышал и постоянно словно нес, как собственную ношу, на себе груз ответственности за то, кем мы могли бы быть — и должны были бы быть.
— Можешь подать мне вон те витамины? — спросила она, моя руки и указывая головой в сторону бутылки, стоявшей на краю полки.
Я сделал то, что мне было сказано. Прочитав этикетку, я присвистнул — это был глюкозамин, который улучшал эластичность суставов и снижал боль и воспаление.
 
— Будем надеяться, что никто не встретится с Оливкой один на один.
Хейзел одарила меня хитрым взглядом, забирая бутылку из моих рук.
— Шутки о твоих ошибках не заставят их испариться. Однако, тогда очевидно то, почему в первую очередь тебя приставили к собачьему приюту в качестве наказания. Ясно, почему тебе нужна коррекция поведения, — сказала она, ее голос был резким.