Борцы с нечистью. Том 1 (СИ)
— Да ничего. Я уже закончил, в общем-то.
— Ладно. Не стесняйся, заходи ещё. Храни тебя Бог!
Ступая обратно по тропе Лёха с тоской подвёл итог: «судя по всему, нет там похожей иконки. Ни по образу, ни по размеру… Неужели я в этом мире безвозвратно? И больше никогда не увижу родных и старых друзей? Больше никогда не испытаю всех тех радостей привычной цивилизации?»
Был Лёха так погружён в горестные размышления, что не заметил слежки. Впрочем, он не заметил бы её даже будучи предельно внимательным, ибо из-за деревьев за ним пристально наблюдала мастерица скрытности: русалка Весняна.
Глава 9
— Дочки-матери
Потекло дальше размеренное и ставшее привычным житие в монастыре, состоящее из череды тренировок и служб. Этот уклад постепенно размывал тоску по дому; всё реже вспоминались «цивилизованная» жизнь, друзья и мама. С каждым днём пришелец впитывал здешние порядки и манеры, иногда подумывая, что однажды это выветрит без следа того старого Лёху. «Если попаду-таки домой, то буду уже там смотреться чудаковато, — фантазировал юноша. — В странной одежде, со странными поведением и говором, так что в дурку упекут».
Притёрся Лёха к борцам с нечистью: спокойно воспринимал по-отечески суровые замечания Олега и даже редкие поучительные тумаки больше не казались дикостью; посмеивался над шутками Евдокии и малость подыгрывал озорным выходкам Весняны; с должным уважением относился к наставлениям Ирины, хотя не упускал случая как бы нечаянно поддеть монахиню каверзным словом, чтобы потом не без симпатии наблюдать за проблесками раздражения в блаженных голубых глазах. При этом юноша всё ещё показывал себя беспамятным. Впрочем, то было взаимным: если кого из борцов спросить об их прошлом, то ответ дают с неохотой, сразу сводя разговор на нет.
Со дня боя против опричников прохлаждались в монастыре недолго. Ранней осенью, когда листья только окрашивались позолотой, Олег созвал всех, чтобы рассказать о новом задании.
— Работёнка предстоит иная, нежели многое из того, что делали ранее, — начал Олег. — Отправиться надобно в Нижегородский уезд. Есть там поместное владение боярина Воротинского Михаила Андреевича.
— Знакомое имя, — сказал Лёха, каждый день изучающий устройство страны. — Важный человек — из приближённых государя.
— Правильно. Токмо важно для нас не это, а тамошнее поселение — Залесное, что недалече от Волги, хучь и не вблизи большой торговой дороги. Дурные дела там творятся…
— А я понадеялась было, шо хоть разок нас позовут из-за праздных дел, — усмехнулась Евдокия.
— Во-первых, в тамошней округе часто разная нечисть показывается. Стрельцы или городовые казаки справляются с ней. Вроде всё затихает, да вскоре нечисть опять объявляется. Что само по себе весьма чудно. Нечисть ведь не вся глупая; ежели её задавишь, так она уходит в другое место, где можно безнаказанно охотиться. У Залесного не так. Сколько там, согласно донесениям, чудовищ не бьют из года в год, а всё равно они вылезают.
Во-вторых, немало людей пропадает…
— Так немудрено, раз нечисть свирепствует, — сказала Ирина.
— Вроде как да, но исчезают они по иным причинам. Кто-то утонул или заблудился в лесу и пропал. Заурядно, вроде как, такое всюду происходит. Однако в Залесном чаще, нежели где-то ещё.
— Что странно сие, оно, конечно, так, — Евдокия дёрнула свою толстую косу. — Однако зачем нас позвали, раз местные всё же нечисть усмиряют, хучь и на время? Мы то что делать там должны?
— Нас никто не звал, — ответил Олег. — Более того, любые предложения о помощи отвергнуты. Наказ посетить Залесное дан от самого Высокопреподобия Назария. И сделать это мы должны притворно, под чужими личинами.
— Стало быть, есть подозрения, что в Залесном нечисть прячется среди людей. — поняла Ирина. — Так ведь?
— Это нам и предстоит выяснить. Что ещё по Залесному… Само собой, есть там церковь. Но мы не будем раскрывать себя как борцы перед её настоятелем.
— Вот так уровень секретности, — присвистнул Лёха.
Для него эта была всего вторая операция, но по рассказам о предыдущих заданиях борцов пришелец знал, что они нередко сотрудничали с поместными церквями. И если уж не напрямую, то косвенно. Перед тем же походом, закончившимся боем с восставшими опричниками, Олег просматривал список о захоронённых на кладбище, взятый у настоятеля прихода.
— Церковь Залесного интересна тем, что есть там мощи святого Амвросия, — продолжал Олег. — Пару лет назад в Нижегородском уезде разошлась хворь, с которой лекари плохо справлялись. Так поговаривали, что мощи избавляют от этой болезни. Ну, со всего уезда за чудесным исцелением в Залесное стекался люд. И нынче туда паломники ходят. Всё бы ничего в сей истории, да вот токмо… Был и святой Амвросий, и мощи остались, но по церковным документам нигде не значится, что хоть часть их попала в церковь Залесного. Вроде есть чудодейственная сила, да её подлинный источник неизвестен, и будто тамошний настоятель самовольно приписал его Амвросию. Надобно сие проверить на месте. Так, что ещё… В глуши Залесного есть холмы, а в них пещеры, где старцы в полном отречении от мира молятся Богу. Опять же, что любопытно, от нечисти они вроде как не страдают.
— Стороной обходит святых людей, — решила Ирина.
— Может оно и так, но при любом раскладе самостоятельно проверить не помешает, — сказал Олег. — Посему и в пещеры заглянем.
Отправляясь в Залесное, отряд борцов разделился. Весняна, как обычно, пошла своими неведомыми путями. По задумке русалка не должна заходить в поселение, а только разведать территории вокруг него. Ирина и Евдокия прикидывались дочерью и матерью, которые совершали паломничество к так называемым мощам Амвросия, чтобы помолиться за здравие безнадёжно заболевшего главы крестьянского семейства.
— Ирина, это получается, что ты лицедействовать будешь? — не удержался от вопроса Лёха, когда составлялся план. — Это ж вроде как грех. Не противоречит обету?
— Не грех, ежели во благо Господа и людей! — предсказуемо вспыхнула монахиня. — Была такая Феодора Александрийская, что ради святых подвигов отправилась в мужской монастырь, где многие годы выдавала себя за мужа, ибо к тому вынуждало положение. Вот и я иной облик принимаю из благих и богоугодных побуждений. Не грех!
— Гм-м!.. А если мужика вынудит положение пойти в женский монастырь — можно так?
— Чт… Нет, сие другое!
— Согласен-согласен, — смиренно закивал юноша, хотя в его глазах мелькнул лукавый огонёк. — Но если можно так притворяться, то почему бы нам не придумать более правдоподобные роли? Например, мы будем семейной парой — мужем и женой, которые…
— Чаго? — покраснела Ирина — Глупость какая!
— А что, задумка хороша, — Евдокия положила ладонь на плечо Лёхи и как бы шутливо прижала его к себе. — Можем и с тобой семейной парой прикинуться.
Вжимаясь лицом в бок Евдокии, парень забурчал что-то нечленораздельное — пытался возражать, судя по тону и попыткам отстраниться.
— Родство нашего молодца уже определено, — сказал Олег. — Буде моим сыном. Слухай, сыне, с тобой мы в Залесное явимся как торговцы малой руки. Овощи привезём и всякий скарб. В Нижнем торжища намечаются, трудовой люд в уезд заглядывает. Проведём там денёк-другой. В сем виде не вызовем подозрения. Ежели только ты не будешь себя по чудному вести.
— Не буду, — Лёха, наконец, вырвался из железных объятий Евдокии. — Батя…
Названные отцом и сыном ехали в Залесное первыми. За несколько часов до приезда в поселение Лёха обратил внимание, насколько в здешних краях обширные и дикие леса. Вернее, они везде являлись таковыми, ведь Средневековье миновало совсем недавно, хватало необжитых земель. Но даже с учётом этого житель иной эпохи поражался видом густых дремучих зарослей вблизи Залесного. Казалось, сделай всего шаг в сторону от дороги, и непроглядная чаща поглотит тебя словно зелёное море; потянет в беспредельную глубь иного мира, так что уже не воротишься обратно. Лёгкую тревогу у Лёхи вызывали мысли о том, что из затенённой пущи за повозкой могут наблюдать глаза, не принадлежащие человеку или зверю. Когда редкие встречные попадались на дороге, то юноша дивился: «откуда у них смелость путешествовать? Ладно я и борцы — мы силой обладаем. Но простой-то люд куда?»