Хозяин пустыни (СИ)

Но чем бы я ни объяснял своё поведение – взрывным характером, несдержанностью, нахлынувшими, ранее неизведанными чувствами или помешательством, едва ли для неё это важно. Только поступки имеют значение, а у меня они явно «хромают».
Впрочем, я всё равно не отступлю назад и не откажусь от намеченного плана. Обязательно исправлю допущенную ошибку. Приложу максимум усилий, наизнанку вывернусь, а ОНА забудет о причинённой боли.
Сам корю себя за всё содеянное с любимой. Добиться взаимности будет крайне сложно. Если это вообще возможно... после всего… Не говоря уже о нанесённой ей психологической травме. 
Разглядывая ужасающего вида следы на её нежном теле, вдвойне паршиво и тошно становится. Вина гложет мерзким червём и травит ядом, будто кислотой выжигает нутро до кровавых язв. 
Как вымолить прощение? – чтобы моя женщина поверила, что повторений не случится. Одного «прости» недостаточно…
Дорогой подарок? – точно нет, этим не задобрить. Диана ясно дала понять: материальные ценности её не интересуют. Меркантильность – не про неё. Сюрприз? – я собирался устроить экскурсию и прогулку за пределами моих владений. В Дохе есть искусственный остров «Жемчужина» – хотел показать его в первую очередь, там красиво и живописно. Хотя вряд это принесёт желаемый результат и доставит особую радость, ведь мы поедем в город в том числе за свадебным нарядом, а она отчаянно пытается избежать и замужества, и беременности.
«Ни я, тем более, жизнь в роскоши – ей не нужны» – если нет чувств, то никакими благами не привлечь и не заманить – о свободе грезит… и оттого лишь больнее осознавать собственную никчёмность…
– Посмотри на меня… – продолжаю её мыть. Диана вздрагивает от каждого прикосновения и, судя по реакции, с трудом выносит моё присутствие. Но я терплю, как бы неприятно было думать об этом. – Посмотри…
Она подчинилась, иначе не назвать, а взгляд затравленный и настороженный.
«Халима права: если не изменюсь, в итоге получу жену, испытывающую ко мне только ненависть».
– Прости, я больше никогда… – какие слова ещё подобрать? Раньше не приходилось такие темы поднимать. Не привык.
– Иногда «прости» ничего не решает и ничего не значит, – робко произнесла. – Да и какой в этом смысл? Ты же не отпустишь... – обречённо вздохнула.
– Нет, не отпущу, – «да я сдохну без неё!» – загнусь и превращусь в пустоту.
– Поэтому не извиняйся, – добавила Диана, усмехнувшись устало. – Сказать «прости» мало. Тебе не кажется?
«Извинения тоже не помогли…» – своими действиями ещё сильнее напугал девушку. И оттолкнул… Идиот! Я зол – на себя, разумеется.
– Что мне сделать? – «знаю, о чём заговорит сейчас» – и, тем не менее, предложил озвучить просьбу.
– Мечтаю вернуться домой, но на это ты не согласишься.
Ожидаемо.
– Это не обсуждается.
– Вот видишь, моё желание не можешь выполнить, а это единственное, в чём по-настоящему нуждаюсь. Становиться твоей женой и мусульманкой – не хочу, – она опустила голову, отвернувшись.
– Хорошо… – я обхватил её лицо за подбородок, чтоб не прятала свои красивые и, к сожалению, печальные глаза. – Я не буду настаивать на смене религии тобой, для брака по всем правилам – это совсем необязательно, – а без искреннего намерения и доброй воли – вовсе бессмысленно. 
По-моему, приемлемый компромисс.
Глава 35
Во время обеда, женщины мило болтали обо всём, шептались на ушко, как будто у них уже появились какие-то секреты, чем-то делились, потом тихо смеялись (надеюсь, не надо мной?). Никого не замечали вокруг. На меня тоже не обращали внимания, словно не существую – пустое место или предмет мебели.
Опять возникло неприятное ощущение, основанное на ревности вперемешку с завистью, что я лишний в этой компании, но, тем не менее, не мешал им. Решил понаблюдать за их поведением. Параллельно размышлял, анализировал ситуацию и делал соответствующие выводы, с точки зрения перспектив на будущее, а также дальнейших планов.
И немало интересного отметил для себя…
 
В очередной раз, посетила мысль: «я плохо знаю Халиму». Несмотря на десятилетний брак, впервые увидел её в новом качестве, она – не просто добрый, чуткий и отзывчивый человек, с мягким покладистым характером, но и, без преувеличения, обладает душевной красотой, чего у неё не отнять. Именно поэтому проявляет столько сострадания и недюжинного терпения к людям, поэтому так хорошо понимает Диану, поэтому они привязались друг к другу и подружились.
На фоне этого вспомнился день, когда моя мать предложила несколько кандидатур в жёны и настоятельно рекомендовала выбрать Халиму – девушку с непростой судьбой. Деспотичный отец держал в страхе всю семью, и к своим восемнадцати годам она превратилась в забитого, затравленного, пугливого, маленького зверька. Очень долго не могла привыкнуть к нормальной спокойной жизни, дёргалась от каждого громкого звука и невинных прикосновений, не говоря уже о близости – в этом смысле, как женщина, до сих пор не раскрылась. 
Сколько же нерастраченной нежности кроется в ней…
Та трогательная забота, с которой жена относится к Диане, искренне восхищают, и, если не вникать в незначительную разницу в возрасте между ними – всего-то три года, то они похожи на мать и дочь. С одной стороны, мне не очень нравится столь тесное общение, а с другой – я не против их дружбы, да и мнение на этот счёт успел поменять – препятствовать не буду. Пользы от этого гораздо больше.
«А у меня не получилось и малой толики того, что Халима сумела сделать за ничтожно короткий срок – причём, не прилагая особых усилий, всё случилось естественно» – вот у кого нужно поучиться. Но признаться в собственных неудачах открыто – не признаюсь. Хватает того, что сам замечаю за собой промахи.
Главное – в присутствии моей жены, Диана расслабилась, охотно рассказывала о себе, спрашивала о многом и, наконец, отвлеклась, как будто бы и не было той жуткой ночи... За эту неоценимую помощь я благодарен Халиме. Найти бы ей нового мужа, хотя вряд ли она согласится, даже если пообещаю, что сможет навещать дочерей в любое время.
И кое-что по-прежнему раздражает…
Глядя на женщин, всё равно не покидало терзающее отталкивающее ощущение… Воспринимаю жену как мужчину и прямого конкурента в борьбе за внимание Дианы, словно мы заключили пари, кто быстрее завоюет сердце красавицы. А если бы что-то из моих бредовых фантазий, подкинутых воспалённым разыгравшимся воображением, оказалось правдой, то у меня не было бы ни единого шанса добиться взаимности и расположения девушки. Будь оно так – давно потерпел бы фиаско, ведь похвастаться успехами пока не могу.
Зато ошибок совершил предостаточно…
Идея заручиться помощью и поддержкой Халимы – изначально была правильной. Самостоятельно не справлюсь. Значит, она и посоветует, как лучше поступить, чтобы повлиять на Диану без давления и принуждения – иного выхода не вижу.
Личным примером, жена показала важные вещи… В этом и кроется суть человеческих взаимоотношений, где есть место исключительно уважению, пониманию, заботе и любви. К чему стремлюсь теперь, чтобы стать для моей Жемчужины ВСЕМ – защитником, другом, любимым мужчиной, отцом детей. Центром её личной вселенной! – да, замашки у меня с гигантским размахом. Довольствоваться только своими чувствами – не готов.
Я – собственник. И по-другому никогда не будет.
***
Пока едем в свадебный салон, продолжаю пристально следить за ними, стараясь ничего не упустить из их разговора.
– Любуешься видами? – жена подсела поближе к Диане и прикоснулась к её руке.
– Красиво, глаз не оторвать, – она отвернулась от окна и, обернувшись в сторону Халимы, улыбнулась ей. – Люблю сочетание архитектуры всевозможных форм, когда современные небоскрёбы и здания в традиционном стиле – сливаются воедино, создавая оригинальный антураж и неповторимую атмосферу, словно дверь из настоящего в прошлое. Вообще обожаю всё связанное с восточными странами: обычаи, литературу, искусство, этнографию, историю, в особенности древние времена…