Лип Смекер (ЛП)

Синди: Поняла.
— Кому ты так отчаянно пишешь сообщения? — спросила Лип.
Мы только что прибыли в Хэмптон-парк. По дороге сюда мой телефон звонил, как мне показалось, миллион раз. Я не мог ответить на сообщения, потому что был за рулём, а Лип сидела рядом и обнимал меня за руку. В любой другой день и в любое другое время я бы наслаждался её близостью и прикосновениями, но сегодня всё было по-другому. Особенно.
Я сунул телефон в задний карман и посмотрел на свою великолепную девушку.
— Тейт, это связано с работой.
— Логан, я думала, мы обещали, что по воскресеньям у нас будут выходные.
— Ты права. Извини.
Положив руку ей на поясницу, я повёл Лип по противоположной дорожке, прочь от беседки. Я вспотел, как свинья. Я не знал, почему так нервничал. Я знал, что сделаю это всего через несколько недель после нашей официальной встречи, но вот я вытирал капли пота со лба.
— Я никогда не устаю приходить сюда, — сказала Лип, когда мы прогуливались по обсаженной деревьями дорожке.
У меня так и чесались пальцы схватить телефон и написать Синди. Вместо этого я похлопал себя по переднему карману, чтобы убедиться, что кольцо всё ещё там. Оно было.
— Логан, ты меня слышал?
— Хм?
— Я сказала, что не могу поверить, что ты никогда не был в этом парке, пока мы не приехали.
— Лип, могу я напомнить тебе, что это место много лет находилось в запустении, прежде чем его восстановили?
— Я знаю, но всё же, ты родился и вырос в Чарльстоне. Как ты мог не прийти сюда хотя бы один раз?
— Что я могу тебе сказать, Крепыш? У меня были другие интересы, и ни один из них не включал в себя разглядывание цветов в Хэмптон-парке.
Внезапно моя левая ягодица завибрировала от сообщения, которое, как я знал, было от Синди. Последние несколько дней мы переписывались почти без перерыва, чтобы убедиться, что на сегодня всё готово. Но если бы я достал телефон из кармана, Лип была бы недовольна. Моей единственной целью в жизни было сделать её счастливой, а также не испортить сюрприз. Итак, я рискнул и подтолкнул её к беседке.
Мы были в нескольких ярдах от неё, когда Лип сказала:
— Ух ты! Посмотри на все эти цветы! Сегодня кое-кто обручается!
Я с трудом сглотнул:
— Почему ты так говоришь?
— Потому что беседка безумно украшена, но здесь нет таких стульев, какие были бы на свадьбе.
В животе у меня заурчало от нервов и возбуждения. С помощью Синди я заказал семьсот тридцать фиолетовых пионов для украшения беседки, по одному за каждый день, который мы с Липом провели вместе. Я прочесал обе Каролины и немного Джорджию, собрав все цветы, но это того стоило. День, когда Лип вошла в мою жизнь, был грандиозным событием, так что она заслуживала грандиозного жеста.
Когда мы подошли ближе, воздух между нами изменился. С каждым нашим шагом я чувствовал шок и благоговейный трепет Липа.
— Логан? — прошептала она.
Не отвечая, я оставил её у подножия лестницы и взбежал наверх, чтобы занять выгодную позицию в центре беседки. Я точно знал, что собирается сделать Лип. Она начинала с того, что рассматривала массу своих любимых цветов, удивляясь, как, чёрт возьми, мне удалось раздобыть так много. Затем она переходила к расспросам о том, кто мне помог. Кто-то должен был быть в сговоре со мной. Я ни за что не смог бы справиться с этим в одиночку. Затем она вспоминала о своей бабушке и улыбалась, зная, что Вейви получит удовольствие от того, что её застигнут врасплох. Затем Лип понимает, что она стояла у подножия лестницы одна. Она колебалась секунду, прежде чем подняться по лестнице и застать меня стоящим на одном колене в ожидании любви всей моей жизни.
Когда я планировал это в своей голове, она подошла прямо ко мне. Вместо этого она застыла на верхней ступеньке, в добрых пяти футах. Я хотел, чтобы у Лип был свой момент, ничем не обременённый. Если бы мне пришлось помахать ей рукой, момент был бы испорчен. Итак, я сделал то, что сделал бы любой умный, безумно влюблённый мужчина. Я остался на месте и пододвинулся к ней, неуклюже волоча одно колено.
 
Руки Лип взлетели, чтобы прикрыть рот:
— Логан, прости. Я должна была прийти к тебе. Ты в порядке? Ты ушиб колено?
Взяв её дрожащую руку, я посмотрел в её великолепные зелёные глаза и сказал:
— Всё идеально. Последние два года были лучшими в моей жизни. Лип, ты открыла для меня целый новый мир. Я никогда не думал, что могу любить кого-то так сильно, как люблю тебя. Я никогда не думал, что кто-то может нравиться мне так сильно, как ты. И я никогда не осознавал, что нуждаюсь в ком-то так, как нуждаюсь в тебе. Ты заставляешь меня хотеть быть лучше, и я обещаю быть лучшим мужчиной в твоей жизни, если ты мне позволишь. Итак, Элифелета Кора Смекер, окажешь ли ты мне честь выйти за меня замуж?
Когда я поднял кольцо, на него упал солнечный луч, заставив бриллианты ярко засверкать. Слёзы навернулись на глаза Лип, когда её взгляд переместился на кольцо. Она узнала его.
— Это… Это…
— Кольцо, которое твой дедушка подарил твоей бабушке, когда делал предложение, — ответил я.
— Но… как…?
— На том последнем воскресном ужине в доме у Вэйви, пока ты была на кухне, она подсунула его мне. Она с самого начала знала, что таким будет наше будущее.
— Мистер Хит, вы ошеломляете меня.
— Мне нравится ошеломлять тебя. Помнишь тот случай в кладовке пекарни, когда подрядчики были прямо за дверью, когда мы тра…
— Забавно, тебе следовало бы заговорить об этом в этот самый священный романтический момент.
— И что? — сказал я.
— И что с того?
— Ты официально не ответила на мой вопрос.
— Да, да, да! Конечно, мой ответ — да! Тебе действительно нужно было спрашивать? Я имею в виду, тебе нужно было спросить, потому что почти каждая девушка мечтает о том моменте, когда мужчина, которого она любит и обожает, попросит её руки. И хотя я была уверена в этом, я хотела этого…
Прежде чем она продолжила, я надел кольцо ей на руку, подхватил её на руки и крепко поцеловал в губы.
— Привет! Дедушка дома! — Эли завизжала от возбуждения, подбегая ко мне с руками, покрытыми глазурью, и вытаскивая меня из тумана воспоминаний.
Лип обернулась, её глаза расширились:
— Элифелета, вернись сюда и вымой руки! Ты испортишь дедушкин костюм.
— Вейви, ты же знаешь, я ненавижу, когда ты меня так называешь, — Эли поджала нижнюю губу.
— Тогда не давай мне повода.
— Взяв на руки свою внучку, я сказал:
— Это всего лишь костюм. Я отнесу его в химчистку.
— Дедушка, Вейви и я испекли двойные шоколадные кексы с глазурью из арахисового масла.
— Ты знала, что это мои самые любимые? — спросил я, глядя в её милые голубые глаза.
Наклонившись так, что её нос коснулся моего, мягкие светлые локоны коснулись моей щеки, она сказала:
— Вот почему мы их сделали.
— Спасибо, милая.
С другой стороны кухни донёсся звук прочищенного горла. Я опустил Эли на пол и подошёл к своей прекрасной жене.
— И спасибо тебе, Крепыш, — сказал я, затем нежно поцеловал её в губы.
Лип улыбнулась:
— Так-то лучше.
— Фу-у-фу, вы, ребята, целуетесь. Бе-е-е
— Не отказывайся от этого, пока не попробуешь, — Лип быстро подмигнула мне.
Подняв руки вверх, Эли объявила:
— Давайте есть кексы!
Лип повторила движение нашей внучки.
— Сначала пицца!
Словно по сигналу, в дверь позвонили. Лип пошла за пиццей, пока я снимал пиджак и галстук. Эли принесла из кухни три тарелки и поставила их на большой обеденный стол из красного дерева, который мы унаследовали от Вейви. Лип поставила пиццу на середину стола, и мы все трое взяли по кусочку.