Лип Смекер (ЛП)

Моё сердце сильно колотилось в груди:
— Просто сейчас для меня неподходящее время. Я не могу позволить себе ни на что отвлекаться.
— Так вот что ты обо мне думаешь? Отвлечение?
— Не в плохом смысле. Это просто… я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказала, — я поиграла подолом своей рубашки.
Логан вторгся в моё личное пространство:
— Я хочу, чтобы ты сказала мне правду, чёрт возьми!
— Вейви умирает! Вот! Счастлив?!
Я резко развернулась и ворвалась на кухню, Логан следовал за мной по пятам. Я прислонилась к стойке, закрыв лицо руками. Я почувствовала Логана прямо передо мной.
— Лип, я… — он обнял меня своими сильными руками и притянул к своей груди.
Этот простой жест позволил мне избавиться от всей боли, которую я испытывала из-за того, что теряла Вейви и оттолкнула Логана. Я рыдала у него на груди, пропитывая его рубашку своими слезами. Однако он, казалось, ничуть не возражал. Логан ничего не произнёс. Он просто позволял мне плакать до тех пор, пока я вся не выплакалась. Когда я закончила, он подождал, пока я не подняла голову и не высвободилась из его объятий.
Одному Богу известно, как я выглядела. Мои глаза и нос болели, а всё остальное тело онемело:
— Вейви всегда была рядом со мной. Когда дети в школе дразнили меня из-за моего имени, она сказала, что это потому, что они завидовали. Что моё имя было уникальным и особенным, как и я сама. Она поделилась со мной своей любовью к выпечке. Она часто говорила, что, делясь с кем-то тем, что ты любишь делать, ты показываешь ему, как сильно ты его любишь. Она всегда верила, что открытие этой пекарни было в пределах моей досягаемости. И когда мои родители умерли, она оставалась сильной ради меня, даже переживая свою собственную невообразимую душевную боль. Вейви — мой приоритет. У меня нет времени на нас, и как бы это ни было больно, с моей стороны нечестно просить тебя подождать.
— Я понимаю, как много вы с бабушкой значите друг для друга. Невозможно не чувствовать любовь между вами двумя. Но это не обязательно должно быть «или-или». Пока ты заботишься о Вейви, позволь мне позаботиться о тебе.
— Я прошу слишком многого. Может быть, если бы мы были вместе какое-то время, но, Логан, это было всего лишь…
— Ты не спрашиваешь меня. Я предлагаю. Мне наплевать, как долго мы с тобой знаем друг друга. Всё, что я знаю, это то, что сегодня, когда ты ушла от меня, я почувствовал себя словно получил удар под дых.
— Но Логан…
Положив руки по обе стороны от моего лица, он устремил на меня свой стальной взгляд голубых глаз:
— Ты озаряешь мой мир, Лип. Мы связаны. Я знаю, ты это чувствуешь. Я хочу быть рядом с тобой в хорошие и плохие времена. Я хочу держать тебя за руку, заключать в свои объятия и целовать каждый день. Я хочу быть единственным для тебя. Пожалуйста, позволь мне быть единственным для тебя.
Как раз в тот момент, когда я подумала, что у меня больше нет слез, которые можно было бы пролить, они потекли по моим щекам, когда я услышала прекрасные слова Логана.
— Почему слёзы? — спросил Логан.
— Потому что ты невероятный и ты меня не бросишь.
— Я здесь до тех пор, пока ты позволяешь мне оставаться.
Я бросилась в объятия Логана. К счастью для меня, у него всё ещё были глазомер и рефлексы спортсмена. Он поймал меня без особых усилий. Я обхватила его ногами за талию и не отпускала. Подняв голову, я посмотрела на него с благоговением и любовью.
Прижавшись губами к его губам, я прошептала:
— Логан…
Я колебалась, не желая пугать его или заставлять думать, что я просто захвачена моментом.
— Я знаю. Я тоже люблю тебя, Крепыш.
Я не могла поверить в такой поворот событий. В глубине души я была права насчёт этого мужчины. Я увидела его сердце много лет назад благодаря простому акту доброты. Доброта, которую он всё ещё хранит в своём сердце.
***
Мне казалось, что я живу двойной жизнью. От одной части моё сердце воспарило. С Логаном я чувствовала себя так, словно парила в воздухе. От другой части у меня разрывалось сердце.
 
Первоначальный план Вейви состоял в том, чтобы взять отпуск через неделю после того, как она вернётся домой из круиза, и вернуться к жизни. В её первый день в пекарне я сразу поняла, что что-то не так. Сразу после поездки она чувствовала себя более чем немного уставшей, но этого следовало ожидать, учитывая, что она выбилась из своего обычного распорядка дня. Судя по историям, которые она рассказывала, Вейви и другие дамы выбросили свои повседневные дела в окно.
Она терпеть не могла, когда я стала внучкой-опекуншей, поэтому я не поднимала особого шума из-за этого или отсутствия у неё аппетита.
Я шла на кухню, когда обнаружил её сидящей за стойкой на одном из табуретов. Её лицо раскраснелось, и она сгорбилась.
Я быстро подошла к ней:
— Вейви, ты в порядке? У тебя где-нибудь болит? Могу я принести тебе немного воды?
Она махнула рукой, чтобы я заткнулась:
— Я в порядке. Я просто немного запыхалась, вот и всё. Через несколько минут я буду как новенькая.
Я вытащила свой мобильный телефон из заднего кармана:
— Я собираюсь позвонить твоему врачу, и он заберёт тебя к себе.
— Для этого нет причин.
— Ты запыхался и побледнела. Я бы сказала, что это две очень веские причины.
— Элифелета, я сказала «нет».
Вейви бросила на меня свой суровый взгляд. С тех пор как я стала достаточно взрослой, чтобы отличать добро от зла, я знала, что означает это лицо. Вейви не шутила. Как получилось, что даже когда я стала взрослой, один взгляд моей бабушки вернул меня в восьмилетний возраст?
Неохотно я возвращаю телефон на место:
— У тебя что-нибудь болит?
— Не совсем. Я просто устала.
— Тогда я закрою пекарню, чтобы отвезти тебя домой и устроить поудобнее.
— Просто дай мне отдышаться.
— Тебе, очевидно, нужно немного отдохнуть. Почему ты так упряма в этом вопросе?
— Не нянчись со мной, Элифелета.
Острый взгляд, который она бросила на меня всего несколько мгновений назад, превратился в страх. Вейви всегда была полна энергии. Она была труженицей. Деятелем. Она не любила расслабляться, и чтобы ей прислуживали. Мы с ней дурачили себя с тех пор, как она вернулась из круиза. Усталость от поездки — это одно, но Вейви переживала период восстановления, превышающий средний период. Она знала, что дальше будет только хуже.
Пекарня дала ей цель в жизни. Она каким-то образом вносила свой вклад в развитие мира. Независимо от того, помогало ли это мне вести бизнес или вызывало улыбку на лицах клиентов, у Вейви была причина вставать каждое утро. Кратковременный период отдыха был сигналом о том, что ситуация начинает меняться. Я достаточно хорошо знала свою бабушку, чтобы понимать, что она не боялась смерти. Она боялась потерять свою независимость.
— На этот раз я не буду вызывать врача, но если подобное повторится, я это сделаю, — сказала я многозначительно, чтобы она поняла, что я говорю серьёзно.
— Юная леди, может, я и стара, и больна, но я всё ещё старше вас. Я бы посоветовала вам больше не разговаривать со мной в таком тоне.
Она чувствовала себя лучше.
— Да, мэм.
Я отвернулась, чтобы она не увидела, как я улыбаюсь.
***
— Серьёзно, ты никогда не извинялся? — потрясённо спросила я.
— Почему в это так трудно поверить?
— Даже в детстве?
— Я был занят другими вещами, такими как футбол, баскетбол, лёгкая атлетика.
Подняв руку, я остановила Логана от пересказа всего его спортивного резюме.
— Мы все это понимаем, Логан. Ты был спортсменом, — поддразнила я.
— Кроме того, парни не так увлекаются настольными играми, как девчонки, — он подмигнул.
— Недостаточно мужественно? — вмешалась Вейви. — Леон никогда не любил играть ни в какие игры, кроме карт. Он думал, что карты — это мужская игра.
— Думаю, что я бы прекрасно поладил с Леоном.