Императрица поневоле (СИ)

Она была одета в недорогое, но аккуратное платье, которое подчеркивало ее пышный бюст и облегало широкие бедра. Волосы у Лины были волнистыми, собранные в высокий хвост, от чего красивыми волнами спадали на плечи. Глаза синие, яркие, с пушистыми ресницами. Та фотография, которую я видела в досье на нее, не передавала и половины этой красоты.
Внезапно я осознала, по какой причине ее могли прогонять из каждого дома. Пусть сама Лина этого, возможно, не знала, но от нее так и веяло сексуальностью. Даже у меня невольно замерло сердце, когда она поклонилась и подняла на меня свои глаза.
— Я приветствую Ваше величество Императрицу, — произнесла она ласковым голоском.
Арсилия, которая тоже всегда излучала сексуальность и, можно сказать, пошлость, даже рядом не стояла с Линой Роуд. Осталось выяснить, сама ли она виновата в том, что ее увольняли. Или все дело в несдержанности мужчин, окружающих ее.
— Добрый вечер, — улыбнулась я девушке и сделала приглашающий жест.
  
Глава двадцать первая. «Спасение и последняя горничная»
 
Девушка села на диван, напротив моего стола и улыбнулась. Улыбка вышла немного нервной. Она явно не ожидала, что собеседование будет проводить лично Императрица.
— Мисс Роуд, скажите, пожалуйста, по какой причине вы решили работать в Императорском замке? — спросила я, складывая руки на стол и внимательно рассматривая девушку.
— Мне больше некуда идти, — прямо сказала Лина, не опуская взгляда. — Отец выгнал меня из дома, решив, что я опорочила честь семьи. Матушка его поддержала. Из нескольких домов меня уволили, подозревая в том же самом.
— Лишь подозревая? — спросила я с нажимом, внимательно изучая ее мимику на лице.
— Я бы никогда не легла в одну кровать с мужчиной, которого не люблю. И который видит во мне лишь игрушку, — девушка с достоинством подняла голову и сжала пальцы в кулаках на коленях.
Я встала из-за стола и подошла к окну, открывающему вид на сад. О, как раз вовремя.
— Мисс Роуд, подойдите, пожалуйста, ко мне, — сказала я, не отрывая взгляда от парочки в саду.
Девушка бесшумно поднялась на ноги и в несколько шагов оказалась рядом со мной. Ей открылся прекрасный вид на то, как Арсилися с Адамом сидят на лавочке и самозабвенно целуются. Я не смотрела на них. Я смотрела на реакцию Лины. Сначала я хотела попросить рыцаря войти ко мне в кабинет, чтобы посмотреть реакцию девушки. Но этого делать не пришлось. Не думала, что буду когда-то благодарна эти двум.
Только увидев пару любовников, Лина отшатнулась от окна и не смогла скрыть отвращения промелькнувшего на ее лице. Как я и предполагала. Скорее всего ее пытались изнасиловать и не раз. Она даже смотреть на поцелуи не могла спокойно. Надо будет после расспросить о том, к ак она отреагировала на рыцарей около дверей кабинета.
— Такое вы будете видеть часто, — усмехнулась я, садясь за стол. — Итак, пять золотых в неделю. Однако будет некоторые условия.
Лина, услышав заработную плату застыла, так и не успев сесть на прежнее место. А я продолжила говорить и зачитывать все пункты, которые были и в договоре Рем.
Лина отреагировала на договор положительно. Она даже кивнула в некоторых местах и с готовностью подписала его. После чего задала пару вопросов о персонале. Я уверила ее, что вокруг меня будут одни лишь девушки. И двое рыцарей, которые под угрозой смерти не посмеют коснуться кого-то из моих горничных.
После чего, встала из-за стола и повела Лину в сторону своих комнат. Так как Сария и Рем были заняты уборкой, мне пришлось провести девушку к ним. После чего я приказала Сарии все объяснить Лине, а Рем попросила помочь мне с ванной.
Жизнь потихоньку налаживалась. Разумеется, в случае с Линой не стоило надеяться на собачью преданность, как со стороны Рем. Но, буду честна, девушка мне понравилась — своей открытостью и уверенностью. Да, ее травма долго не пройдет, и нужно будет проследить, чтобы никто из окружающих меня мужчин не приближался к ней.
Вечер был спокойным. Я любила такие спокойные вечера. Сидя на кресле около клетки с Яффи, я думала о том, как же я соскучилась по семье. Хотелось все бросить и вернуться в родной дом, но я знала, что пока не избавлюсь от Императора, не увидеть мне спокойной жизни.
 
Почему я так решила? Потому что в прошлом, да и сейчас, он был одержим мной. Нет, разумеется, в прошлом он не уделял мне внимания, но и из замка практически не выпускал. Однажды он даже запер меня в собственной комнате, после того, как я сходила на прогулку с Конрадом. По какой причине он хотел причинять мне боль? Что тогда, что сейчас?
Не найдя ответа, я вздохнула, погладила Яффи по голове и направилась к своей кровати. Надо было отдохнуть, пусть завтра и не было много дел. Разве что встретить еще одну горничную. И сходить к Адаму на счет сада. Не стоило тянуть с этим.
Я лежала в кровати и, как и вчера, слушала о чем говорили горничные. Сария привела Лину в мою комнату, объясняя, что надо делать, где все находиться и как следует поступать. Голоса горничных меня успокаивали, поэтому я быстро почувствовала сонливость.
— Ее Величество такая красивая, — услышала я шепот, кажется, Рем.
— Да. Одна из самых красивых женщин, которую я только видела, — поддакнула ей Лина, которая стояла ближе ко мне, поэтому ее голос слышался отчетливее.
— Не понимаю, как Император может смотреть на кого-то другого, — буркнула Сария, за что сразу получила тихие восклицания от других девушек.
— Не говори так! А что если тебя кто-то услышит? — голос Рем стал чуть громче из-за волнения.
Я поморщилась из-за этого, потому что сон начал пропадать. Я не чувствовала смущения из-за подслушанного разговора. В конце концов, девушки разговаривали в моей комнате. Если бы не хотели, чтобы я их слышала, вышли бы в коридор.
— Выходим. Мы так разбудите ее Величество Императрицу.
Вскоре на спальню опустилась тишина и я погрузилась в сон.
***
Впервые за то время, что я прибывала в замке, мне приснился кошмар. Я видела тело своего маленького сына. Меня снова вели к эшафоту. В тот день стояла такая невозможная жара, но мне все равно было не жарко. После холода подземной тюрьмы и постоянного голодания, мое тело мерзло даже в самую жаркую пору.
Я открыла глаза на рассвете. Дрожа, как осиновый лист, я укуталась в одеяло и встала с кровати. Окно было распахнуто. Из него дул свежий, утренний ветер, еще не успевший прогреться в летний зной. Я подошла к окну и аккуратно его закрыла. Все равно было холодно.
Звать горничных сейчас было бы глупостью. Наверняка они еще спали. А вот у меня сна не было ни в одном глазу. Будь я сейчас дома, то побежала бы в комнату к Роберту, наплевав на все приличия. Или позвала бы нянюшку, которая спала недалеко от спальни наследников. А будь я чуть помладше, ворвалась бы в комнату родителей.
Я хихикнула, вспомнив, как переполошила матушку и отца, когда ранним утром ворвалась к ним в комнату со словами, что хочу стать Императрицей. И почему это взбрело мне в голову? Я решила это в раннем детстве и никогда не отступала от цели. Почему? Что могло побудить ребенка сделать такой серьезный поступок?
Я удобно села в свое любимое кресло, укуталась в одеяло, как в кокон и зевнула. Ранние лучи солнца грели мои щеки. Так было немного теплее. Прикрыв глаза я задремала, не сразу услышав, что кто-то вошел в мою комнату.
Проснулась я только тогда, когда меня подхватили на руки. Вздрогнув я испуганно распахнула глаза и дернулась в руках неизвестного.
— Тише, иначе упадешь, — усмехнулся Адам, буквально бросая меня на кровать.
Благо она была мягкой и я не пострадала. Я бы не удивилась, брось он меня на каменный пол.
— Зачем ты снова пришел? — со злостью спросила я, кутаясь в одеяло.
То что Адам сейчас вел себя по отношению ко не лучше, чем в прошлом, никак не оправдывало его в моих глазах. Потому что я до сих пор помнила на физическом уровне боль от насилия, боль от утраты достоинства и смерти сына. И я до сих пор ощущала холод темниц.