Киберклан 90.200.10. Книга 1: Сабаи (СИ)

Интенданта не было видно.
Я обернулся на Хулуда с немым вопросом: ну и где?
Он молча кивнул на ванную в центре: там была!
Я вздёрнул бровь: вот в этой жиже?
Хулуд кивнул: пошарь на дне.
Не ручаюсь, что правильно считал мимику товарища, но нейролинк предложил именно такую интерпретацию.
Я заглянул в своё отражение на дрожащей поверхности неопознанной жидкости в резервуаре. Прикасаться к этому не хотелось.
Как-то в детстве нас с друзьями занесло на повторный показ одной доисторической виртуалки, где крутили утопию про роботов, гоняющихся друг за другом, и семьёй каких-то Конроев, во времени. С нелепыми перестрелками и погонями на допотопных машинах с бензиновыми, прости Патриарх, двигателями. Один робот в фильме состоял из квадриллиарда нанитов и мог принимать любую форму, пролезать в труднодоступные места или растекаться как жидкий металл. И вот с него я тогда знатно испугался.
Правительство Конфедерации, в рамках политики сдерживания разумной техники, установило ограничение на размеры колоний нанороботов в один миллион особей. Также им запрещено занимать руководящие должности и основывать микрокредитные организации. Вообще Конфедерация, культура которой позаимствовала у землян слишком много, беспокоилась о собственном будущем и на всякий случай запретила торговую марку «Скайнет» в какой бы то ни было отрасли (что привело к ребрендингу нескольких провайдеров сверхсветового межгалактического интернета). Серьёзно, у Конфедерации есть специальная комиссия по недопущению развития негативных сюжетов в реальной жизни. Таким образом, меня точно не подстерегал жидкий киборг из будущего, но я отчаянно очковал шарить в блестящей бурде голыми руками, пусть, даже если на дне захлёбывается мистер Закиро! Это вторая моя главная фобия — после страха перед располовиниванием кабиной лифта, спасибо за понимание.
— Ты уверен, что он был здесь? — Спросил я шёпотом.
— Да. Оно лежало в ванне, я не стал трогать. Искал инструмент, чтобы выломать решётку у Зоркого. Лежало тут, спало. Лампочки на лбу.
— Блин, может её тоже эвакуировали, как тех?
— Или оно ещё здесь — резонно заметил Хулуд.
— Мне не нравятся твои намёки, — сразу предупредил я. — Шарить в этой жиже не стану. Вдруг оно… ядовитое.
Или живое, хотел добавить я, но промолчал.
— Ничего не ядовитое! — Послышался раскатистый и почему-то обиженный голос.
Мы обернулись. Из соседней ванны у стены, показалось раскрасневшееся лицо интенданта. Помятое такое. Подобное лицо бывает, когда много плачешь и трёшь глаза руками. Как Тэд в первом классе.
— Ну вот, я же говорил! — Облегчённо сказал Хулуд. — Вот оно, никуда не делось. Забирай и пошли.
Ниддлеанец скрестил руки на груди и прогулочным шагом отошёл в сторонку, всем своим видом показывая, что на этом его миссия окончена и в дальнейших действиях Хулуд участвовать не собирается.
— Эм… Привет! — сказал я.
Она — а в том, что это всё ещё Люси не было никаких сомнений — поджала губы, увидев меня. Со сморщенного лба отклеился один из нескольких мигающих датчиков и шлёпнул Люси по носу. Она раздражённо смахнула остальные.
— Чего припёрлись? — Люси насупилась и опустила голову ниже, так что из-за борта ванны виднелись только красные как знамя Нихона глаза.
— Спасать тебя, зачем же ещё!
Я хотел подойти ближе, но Люси рявкнуа командирским тоном:
— Назад! Я не одета.
— Э… а где твоя одежда? — Удивился я.
— Откуда мне знать! А вообще, это ванная! Или вы в своём дурацком будущем моетесь в одежде?
— Вообще почти не моемся. Вода — слишком редкий ресурс, грязь счищают вакуумом и ионами. На худой конец, лазерно-плазменным методом. Ещё есть углеродные печи, но…
— Не важно! С чего вы взяли, что меня вообще надо спасать?
Действительно. Потом что Киберу крышка? Потому что весь клан Этанару отпинает мою задницу? Благоразумнее было придумать причину получше. И беречь лицо.
— По-моему, это очевидно, — сказал я. — Ты же в ловушке!
— Ну и что с того? Ты вообще хотел меня упечь в тюрягу! Или в психушку. То транквилизаторами обколешь, то убийство на меня повесишь… Да иди ты! — пропищала Люси.
 
— Воу. Полегче! Да, мне пришлось тебя усыпить, но с этим вроде уже разобрались. Что до убийства — ну подумай ты, зачем мне было тебя подставлять?
— Если бы я знала, то сама бы тебя и сдала! Я вообще не понимаю, что всеми вами движет? Какие-то кланы, какие-то заморочки непонятные. Ни правительства, ни законов, только кланы-кланы-кланы. И сдвиги, сука, ментальные… Сьюзен, дура, затащила меня в этот проклятый бар! Потаскушка мелкая…
И дальше в том же роде. Жестяная ванна как рупор, усиливала брутальные мужицкие рыдания.
— Послушай, Люси… — Я осторожно подкрался к ванне и постучал по стенке. — Понимаю, это тяжело. Нет, на самом деле не понимаю. Меня, бывало, плющило, и похмельные отходняки и токсическая кома. Но каждый раз я оказывался в собственном теле. Но всё-таки, мне близка твоя боль. Знаю, что звучит неубедительно… Но каждый из нас, хотя бы раз в жизни, сталкивался с чем-то непреодолимым. Мне было очень плохо… когда мама умерла. Отец упёк меня на курсы управления сознанием, чтобы я не грустил. Я ненавидел его за это. Люто. До сих пор злюсь. Была семья, а потом — как отрезало. Получается, мать нас только и связывала…
Всхлипывания стали чуть тише.
— В общем, я остался один на один с собой. И двадцатью придурками, главный из которых — тот самый нейрошаман, который обещал нам помочь… с твоей проблемой. Он меня не понимал. И никто не понимал. Я выкарабкивался из этой пустоты сам. Один. Как грёбаная улитка-скалолаз. Полз себе и полз, потихоньку. И понял, что ближе нас самих у нас никого нет. Особенно, когда приходит беда. Всё лишнее отсекается, всё может исчезнуть. Друзья, близкие, родная планета. Даже руки и ноги, или глаза как у Кайоши…
— А Нэша вообще убили, — вставил ни с того ни с сего Хулуд из своего угла.
Я уставился на него. В ванне послышалась возня.
— Что? Я думал, вы знаете.
— Ты серьёзно? — спросил я.
— Абсолютно! — не моргнул и глазом Хулуд.
Мой нейролинк забил тревогу, сигнализируя, что это блеф. И где была эта функция, когда я зависал в межгалактическом казино? Но я уцепился за новую тему.
— Видишь? — Обратился я к Люси. — Хреновые тут дела творятся. Я сразу это понял, как прилетел. Весь отряд повязали, кроме Хулуда. Вот теперь спасаем всех. Но я за этим и летел. Чтобы предостеречь. Шамбала — не то, чем кажется. Тут можно не просто в ванну загреметь, а вообще по частям в разных колбах плавать. И это не шутки. В соседней комнате все безногие! Вообще они тут не любят лишние органы.
— Ну и пусть забирают, — пробубнила Люси. — У меня тут есть один лишний. А ноги вообще не мои!
— Так вот я об этом и толкую! У нас есть мы. Но мы — это не то, что снаружи. Всё это мясо-кожа-кости — лишь оболочка. Истинно важно лишь то, что внутри. Поэтому в моду вошли импланты, кстати. Мирится с собой очень тяжело, когда не можешь ничего изменить. Я через это прошёл. Ты проходишь через это прямо сейчас. И я знаю, каково это делать в одиночку, когда совсем не с кем поговорить и довериться. Когда все думают, что ты ненормальный…
— Много б понимал, — буркнула Люси и тихо всхлипнула. — Я думала, мне помогут здесь…
— Да, это был бы хороший вариант. Но оказалось, что сансарцам в первую очередь интересны собственные изыскания. Они тебя не отпустят, пока полностью не изучат. И не факт, что ты будешь жива. Лично меня это очень… волнует. Ведь я и правда — веришь ты или нет — не собирался сдавать тебя ни копам, ни врачам. Потому что во всей этой истории есть ещё одна жертва. Его зовут Каташи Закиро и он сейчас застрял в прошлом.
— Он умер, — донёсся из ванны загробный голос.
Волосатая рука свесилась через бортик и протянула мне планшет:
— Вот.
Я посмотрел на экран. Архивы Шамбалы, перепись населения Земли-прайм за 2013 год. Нудятина.