Киберклан 90.200.10. Книга 1: Сабаи (СИ)
Меня, что довольно логично, заподозрили в сговоре и завели дело раньше, чем лифт доехал до санитарных боксов. Конвой заменили, и я уехал на верхние уровни, в следственный изолятор. В силу ограниченной площади уровня, все помещения здесь были крохотные, что даже ширина коридоров не позволяла разойтись двум людям.
Слова мне здесь уже не дали, допросы велись исключительно в формате вопрос-ответ, причём вопрос всегда за лейтенантом Далтоном, моим помятым исповедником, укутанным в дешёвый плащ и ароматы не менее дешёвого пойла. Мне же позволялось лишь отвечать на все эти однообразные и повторяющиеся вопросы. Так что удовлетворять мой личный интерес приходилось через информационный экран изолятора.
Кибер выстоял — это было очевидно. Электричество восстановили за счёт резервных генераторов, но с заметной задержкой и не в полной мере. Свет в помещениях стал тусклее, и отключался по расписанию. Но только не в изоляторе, где в ночные часы дисплей зажигался ярче обычного и крутил экстренные новости.
Наступил новый цикл, 157. Колоссы свалили, разрушив роту Альфа, и жилой сектор G-8, примыкающий к южной грани станции. Третья шахта уцелела, но часть построек на поверхности была основательно разрушена. Никто из шахтёров не погиб, но выбираться им пришлось через те самые тоннели, в которые мы провалились на челноке. Главный колосс, запустив в нас штырём, не приземлился обратно, а просто покинул астероид. Несколько ударных отрядов на новых челноках бросились уничтожать оставшихся, но им не хватило огневой мощи. Сыграли вничью.
Вернее — не совсем. Потери в гвардии всё-таки были. Все четыре челнока старого образца, оставшиеся на вооружении нашей роты, загадочным образом взорвались, едва вылетели из ангара. Двадцать четыре бойца не вернулись на базу. Списали на программный сбой устаревших бортовых систем.
Таким образом, в ангаре осталась только одна «блоха» — Торро. Я не стал скрывать от следствия, что мы использовали капсулу с кибернитом для связи, Далтон использовал эти показания как недостающий элемент в планировании коварного побега полковника Закиро. Даже в лазарет не сообщил.
Примечательно, что в официальных сводках не было и словечка о внутреннем расследовании и о бегстве главного подозреваемого. Казалось, официальные СМИ Кибера начисто позабыли, что несколько дней назад кто-то там погиб и что с этим нужно что-то делать.
— Итак? — лейтенант Далтон напомнил о своём существовании, когда я задумался, припоминая, о чём ещё не рассказывал.
Мы сидели друг напротив друга, едва не соприкасаясь коленями под столом. Между нами лежал планшет, включённый на запись. Мои руки были зажаты между колен и сцеплены магнитными кандалами.
— Не стану отрицать, — сказал я, — что утверждаю, что отрицаю.
Френсис посмотрел на меня как на закат своей карьеры и лейтенантскую пенсию. Кашлянул, устало откинулся на спинку стула.
— Значит, ваше появление в кабинете полковника — обыкновенная случайность?
— Я бы скорее назвал её несчастной.
— Я обязательно внесу это в протокол, — не двигаясь, пообещал лейтенант. — Командиру вашего отряда было известно, что полковник Закиро заключён под стражу?
— Да.
— Но он добровольно согласился допустить его на челнок?
— Ничуть не добровольно, — возразил я, — а по прямому приказу.
— Подполковник отдал приказ?
— Так точно.
— Но почему тогда вы остались в кабинете?
— Опять же, по приказу полковника. Хотя теперь я начинаю сомневаться, что он был адресован мне.
Френсис чуть приподнял кустистую бровь:
— В каком смысле?
— Она сказала — «рядовой предатель останется здесь». Я счёл эти слова на свой счёт.
— Она? Кто?
— Ну, полковник.
— Закиро?
— Именно.
— А почему он «она»?
— Знаете, я и сам задаюсь эти вопросом. Думал, местные учёные смогут разобраться. Я всё рассказал врачам.
Лейтенант Далтон накрыл лицо ладонью.
— Давайте… оставим ваш анамнез для беседы с соответствующим специалистом, — сказал он сквозь пальцы.
— Не я начал этот разговор, офицер, — ответил я с невинным видом. — И где этот специалист? Третий день его жду. Мне уже надоело рисовать шизофренические узоры на стенах.
Плавно нагревая, довести до кипения. Варить до готовности, специи по вкусу.
— Давайте лучше поговорим о ваших визитах к интенданту в минувшем цикле.
Это было уже что-то новенькое. Френсис покосился на планшет и добавил:
— Шестидесятого и шестьдесят четвёртого числа, если быть точным. Вы посещали его кабинет в не приёмные часы. А шестьдесят девятого числа, незадолго до обнуления цикла, в роте Альфа был замечен временно отстранённый от службы секретарь полковника Закиро, некто Цинь. Вас заметили вдвоём, незадолго до ментальной атаки.
Я пожал плечами:
— Вы ведь в курсе, что это была никакая не атака, да же ведь?
— Вопросы здесь задаю я.
— Что-то я не заметил вопроса, офицер. Наверное, атака, которой не было, на вас тоже подействовала.
У Френсиса перепутался сценарий, и он скривился, перед тем как отпить из кружки. Обычно было наоборот.
— О чём вы разговаривали с секретарём?
— Её зовут Акеми.
— Нам это известно. Итак?
Я ответил, с осторожностью подбирая слова:
— Акеми хотела поделиться с нами печальной новостью.
— Какой же, интересно?
Следователь немного оживился. Сел ровнее, расправил плечи и пододвинул свой планшет чуть ближе ко мне.
— Что полковник Закиро арестован по невнятному обвинению.
— Значит, именно она сообщила вашему отряду о заключении?
— Вовсе нет. Вся гвардия была в курсе ещё утром.
Френсис сник.
— Откуда?
— Не могу знать. Слухи. Кто-то где-то что-то услышал и рассказал всем. Ваша служба безопасности работает через одно место. Оно, у меня, кстати, чешется. Вы не могли бы?.. А то руки не дотягиваются.
Лейтенант хлопнул по столу.
— Молчать! Отвечать только по существу вопроса!
— Есть сэр, — ответил я спокойно.
Иногда мне нравится бесить людей. Особенно, когда сижу, прикованный к стулу и не могу даже зад почесать.
— Значит, вот что у нас вырисовывается, — сказал лейтенант, вернувшись в устало-унылый образ. — Накануне побега вы встречаетесь с доверенным лицом полковника Закиро, после чего, скрывшись в общей суматохе со станции, тайным путём пробрались на законсервированный объект и помогли интенданту сбежать из-под стражи. Вы каким-то образом получили оперативные данные и успели спланировать эту акцию и теперь пытаетесь ввести следствие в заблуждение…
— У меня получается? — с сомнением спросил я.
— Нисколько, — холодно заявил лейтенант. — Нам уже всё известно!
— Зачем тогда я здесь сижу?! Со мной или без меня — полковник сбежал. Так ловите же его!
— Я сказал — молчать!!!
Он встал и потянулся рукой во внутренний карман плаща. Если бы я не знал, что за пьянство на рабочем месте Далтону запретили носить оружие, то подумал бы, что Френсис полез за пистолетом. Но скорее это была фляга с портвейном.
Я вздохнул:
— Послушайте, офицер. Я полностью на вашей стороне. Думаете, мне было прикольно торчать всю ночь в том кабинете, пока мой отряд блуждает по пещерам под предводительством этой полоумной? Вовсе нет. И я искренне желаю, чтобы её поскорее поймали. Но чем я ещё могу вам помочь? Подключите меня, в конце-концов, к Дознавателю, если вам сыворотки правды не жалко. Может, тогда мы найдём общий язык. Если вам провода не хватает, возьмите моток из мастерской или в моих вещах где-то был…
При упоминании о вещах лицо Френсиса расцвело, как переполненная пепельница по весне.
Он торжественно положил передо мной маленький продолговатый девайс с архаичным разъёмом.
— Кстати об этом. При вас было обнаружено данное устройство. Советую чистосердечно во всём признаться и, возможно, это зачтётся при вынесении приговора.
Я вздохнул и изобразил подобие испуга:
— Хорошо-хорошо, господин лейтенант. Я скажу всё, что знаю!.. Эта штуковина называется «флешка». Древние люди использовали её для хранения информации. Сейчас они уже везде устарели…