Киберклан 90.200.10. Книга 1: Сабаи (СИ)
— И отчекрыжил ему хер! — радостно закончил Пьер. Эта часть истории явно ему импонировала.
— В тот день он проявил особенную прыть. Получил, конечно, выговор за самоуправство, но и первую медаль. А потом быстро пошёл в рост. Так что полковник Закиро ещё может всех удивить.
Я кисло добавил:
— Да уж, не сомневаюсь…
— Погодите, — Хулуд, меланхолично полировавший корпус Крохи, вынырнул из глубин разума и включился в дискуссию. — Четверо погибли, но было же пятеро. Выживший расскажет. Как бишь его, Мэд?
Акеми вздохнула и покачала головой:
— Не думаю, он и правда в коме. Состояние критическое.
— Ну и что? Есть же томографо-полиграф, — возразил я.
Нанобот хихикнул:
— О боги, Ловелас! Не существует такой приблуды! Полиграфы преданы анафеме давным-давно. Оказалось, их изобрёл озабоченный писатель-комиксист. Они вообще не работали, как выяснилось. По всей Конфедерации в тот год прошла волна амнистий. А томографы — позапрошлый век. В лучшем случае коматозника оцифруют и допрашивать будут уже искина. Но это чертовски долго, и неизвестно, будет ли толк. Был просто овощ, а будет овощ-искин.
— Я с одной такой встречался… — сказал я.
— А во-вторых, — добавил Циклоп, — искин может ничего и не вспомнить. Зачастую все воспоминания, кроме глубинных, теряются при переносе.
— Именно поэтому я до сих пор торчу в своём нелепом теле, — заявил Нанобот.
— Так вы… поможете мне? — спросила Акеми, встав и отряхнув костюмчик.
Циклоп кивнул:
— Можете на нас рассчитывать, мисс. Если понадобится, все старожилы роты Альфа поручатся за полковника Закиро.
— И дадим показания, — добавил я.
Решено. Если будет суд, я выложу под присягой все подробности истории, включая перевоплощение в Люси. Думаю, к тому моменту её секрет уже будет раскрыт.
— Ловелас, проводи девушку. Даю тебе десять минут, — сказал Циклоп. Он дистанционно задраил ангар и мы могли беспрепятственно подняться на верхний уровень.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я Акеми.
— Ужасно, — призналась она, опустив голову. — Всё произошло так быстро, я даже опомниться не успела. Адъютанта Хатори будто подменили. Он был такой грозный…
— Он давно работает на полковника?
— Очень. Хатори родился на Кибере. Сначала служил в кадетском корпусе, подростком попал в гвардию и почти сразу господин Закиро взял его к себе. Научил всему, свёл с нужными людьми. Семья Хатори имеет большое влияние на Кибере и в Совете.
— Может адъютант не смог смириться с тем, что человек, который был для него образцом доблести, вдруг оказался убийцей? Да, это скорее всего неправда, но когда разочаровываешься в идеалах, это подавляет…
А ещё я думал, что хитрый Хатори просто увидел возможность легально занять место полковника, хотя бы ненадолго. Какой адъютант не хочет стать интендантом — так ведь говориться?
— Наверное, — ответила Акеми. — Но тогда выходит, что он легко поверил во все обвинения. Перечеркнул все заслуги господина Закиро, всё, что тот для него сделал.
Мы сошли с подъёмника и направились к административному коридору.
Я сказал:
— Прости, если лезу не в своё дело, но что полковник сделал для тебя, раз ты так в него веришь?
— Неправильно оценивать степень преданности личной выгодой. Мы же чтим Патриарха не за то, что он сделал для нас, так?
— Чертовски верно…
Надо же, как ловко она ушла от ответа, да ещё и попыталась пристыдить. Ну и пусть не рассказывает, какое мне дело. Надеюсь, он не её отец. А то я так и представляю:
«Руки прочь от моего «Кринжа», ребятки! Я встретил девушку, которая оказалась дочерью интенданта Кибера. Мы чуть не замутили, но папаша по моей вине угодил за решётку, но погодите, это ещё не всё. В его тело к тому же телепортировалось сознание какой-то девки из прошлого и у неё на меня встал! Так что и с ней мы чуть не замутили…»
Мда, неплохо было бы пропустить стаканчик.
Мы подошли к лифту.
— Куда ты сейчас? — спросил я. — Вниз?
Девушка пожала плечами, растерянно оглядывая коридор:
— Нет… Слушай, ты знаешь того парня?
Акеми лёгким кивком головы показала назад. В коридоре между ротами неторопливо шёл широкоплечий солдат в шлеме. Он свернул от ангарного подъёмника и направился к столовой.
— Не знаю. Какой-то качок, — я пожал плечами.
— Мне кажется, я его недавно видела. И в ангаре он был?
— Разве?
— Ну да. Он вроде искал что-то за ящиками в дальнем углу…
Странно. В последнее время слишком много посторонних ошивалось среди наших челноков.
— Посмотрим. Так куда ты теперь, если не на трудовой пост?
— Не знаю. Этаж интенданта заблокирован, ключи доступа дезактивированы. Так что, наверное, пока что вернусь домой…
— А где ты живёшь?
— На девятом уровне, жилая зона G-5.
— Круто!
— Заглядывай как-нибудь, у нас там красиво, — Акеми смущённо улыбнулась.
— Обязательно! Слушай… — я запнулся. В горле внезапно разверзлись пустыни Арракиса.
Акеми внимательно глядела на меня своими бездонными глазами.
— У меня тут это, — я похлопал по карманам, — завалялась одна штуковина… Ключ от лифта.
— А, точно. Ну, он теперь тоже не сработает.
— Да… И я подумал, что пришла пора его вернуть. Но, чёрт… куда же он делся?
В отделении для важной фигни хранилась только щепка Вафу.
— Странные дела… Ну ладно. Тогда может… ээээ… Обменяемся контактами? Я тебе позвоню, когда отыщу ключ. Ну или если вдруг что… У тебя есть нейролинк?
— Конечно! — она улыбнулась и нежно дотронулась двумя пальцами моего виска. Там, прямо под кожу выведен чувствительный сенсор для ручного управления чипом и экстренного считывания. В списке контактов мгновенно вспыхнул идентификатор девушки.
В глазах резко потемнело. Но не от наплыва чувств, а потому что коридор погрузился во мрак. Разом затихли конвейеры в офисном закутке, принтеры-надзиратели перестали пищать и втаптывать в грязь подчинённых. Тускло мерцали голо-деревья в кадках — и больше ничего.
— Ой! — вскрикнула Акеми.
— Спокойно, я тут… — я нащупал в темноте её руку и легонько сжал, — Стой на месте, не паникуй…
Я пошарил на стене и отыскал кнопку лифта. Понажимал — никакого эффекта.
— Обесточено.
В офисе зашевелились клерки: загремели падающие стулья, разбилась кружка, и кто-то вскрикнул высоким тонким голоском.
— Акеми?
— Да?
— Давай я отведу тебя к гражданским — предложил я. — Здесь может быть небезопасно.
Сказать по правде, неуютно стало и мне. Что это за новости? Раньше перебоев в электричестве не было.
— Хорошо.
Ощупью я двинулся вдоль бокового прохода, ориентируясь на медленно тускнеющие проекции растений. Похоже, им давно не меняли кибер-грунт. За стеклянными дверьми гражданской зоны сновали перепуганные рабочие с фонариками. Царила неразбериха.
— Я не знаю, куда тут дальше, — сказал я.
— Ничего, разберусь. — заверила меня Акеми, — я тут бывала. Поднимусь по лестнице или на автономной гравиплатформе.
— Будь осторожна.
— Ты тоже, Майкл. До свидания!
Быстро перебирая стройными ножками, Акеми юркой тенью промелькнула среди бестолково мечущихся тел и пропала из виду.
Я вернулся во тьму и стал пробираться к своим. Нужно было попасть в казарму и отключить Сифри.
Это наверняка её работа. В коридоре полно камер. Вот ведь ревнивая ду…
Я наступил в темноте на чью-то ногу, мне наорали на ухо и оттолкнули в сторону, где я сшиб истерически визжащую дамочку, после чего, наконец, упал. Путь обещал быть долгим.
Я сгруппировался, выгнул спину и по-черепашьи уполз из эпицентра расширяющейся кучи-малы, которая засасывала всё больше и больше белых воротничков. Клерки валили из своих боксов, как будто начался потоп. Вскоре я отыскал вход в казарму и с облегчением вздохнул: там уже налаживалось экстренное освещение, бойцы выносили из кладовой автономные прожекторы и расставляли равномерно по площади. Я вклинился в цепочку, подхватил свободный прожектор и дотащил его прямо до своего кубрика. Ткнул в замок ключ-карту. Никакой реакции. Дверь тоже обесточена. Я постучал, не особо надеясь на ответ. Позвал Сифри, стараясь не сильно перекричать гул казармы. Либо она меня не слышала, либо не желала разговаривать.