Киберклан 90.200.10. Книга 1: Сабаи (СИ)
— Боюсь, я не знаю, о чём вы думаете, учитель…
Я зевнул и потянулся. Грудная клетка и плечи отозвались лёгкой болью, и я вспомнил обстоятельства вчерашнего дня.
— Я подозреваю, что ты балуешься с нейролингвой и вот-вот попадёшь в переплёт!
— Поверьте, у меня и в мыслях не было.
— Хм. Тогда зачем ты мне писал?
— Эм… Мы с друзьями обсуждали шаманские практики и поспорили, что нельзя перенестись сознанием во времени и закрепиться в теле давно умершего или ещё не родившегося существа. Извините, если мой вопрос… не в вашей компетенции, учитель.
— Ха! Не в моей? — Вафу завёлся. — Чтоб ты знал, это первооснова ментальных путешествий! Хотя, конечно, откуда тебе знать.
Может я и не в курсе как работают астральные проекции и тому подобная фигня, но зато точно знаю, как спровоцировать главного знатока в этом вопросе. И он уже набирал обороты:
— Линейность времени — обывательская модель восприятия! Будущее не предопределено, но все возможные варианты существуют в пространстве вероятностей, одновременно с настоящим. Каждое мгновение. Они движутся. Настоящее определяет вектор движения, вероятности становятся реальностями. Не сбывшиеся, но предположительные, варианты никуда не исчезают, создавая ветви альтернативной реальности и навсегда остаются в лимбе, вместе с нашим прошлым, которое тоже не стирается в ничто. Ничто никогда не кончается, ты это понимаешь, сын собаки?
— То есть вы хотите сказать, учитель, что уже умершие и ещё не родившиеся существуют одновременно где-то в подпространстве?
— Эх. Не так топорно, как ты это представляешь, но да. Поэтому ментальный сдвиг между прошлым и будущим не сложнее, чем перелет из одной галактики в другую. Для тех, кто это умеет. Повторяю: не пытайся это провернуть. Такое тебе не по зубам.
— Я полностью это осознал, — сонно пробормотал я. — Спасибо, учитель. Но можно ещё вопрос?
— Слушаю.
Я подавил зевок.
— Возможен ли такой скачок случайно? Уснул одним человеком, а проснулся — другим? В другом времени и месте?
— На всё должна быть причина. Улитка не проснётся на вершине Фудзи, засыпая у её подножья, если не вмешается кто-то ещё. По случайности такое происходит только в тупых книжках про безмозглых приключенцев и разных неудачников.
Вроде меня, что ли? Да не, ерунда какая-то. Я ровный пацан. Реальный чел. Может даже иногда герой, но уж точно не главный. И никто не дёргает за ниточки моей мотивации случайным образом и не подбрасывает в мой сюжет нелепые случайности, долбя по клавишам переносного терминала, попивая ванильный латте во второсортной забегаловке, дожидаясь, пока заправят его звездолёт. Вот эта Люси, если она настоящая — да, сошла бы за типичную попаданку. Сифри говорила, что одна нейросетка в межгалактическом союзе писателей постоянно стряпает подобные сюжеты. Некоторые искины и роботы-мизантропы обожают книги и виртуалки про дурачков.
Хотя… минуточку. Зачем Закиро подсаживается к тому писателю? Что он там ему нашёптывает? Э, алё! Не сбивай чувака с мысли! Ещё забросит меня куда-нибудь… Ну вот, начинается… Опять всё завертелось, закочевряжилось как-то и понеслось в…
— Ты опять уснул? — рявкнул Вафу.
— Эм… нет, что вы. Я задумался. Значит, всегда есть причина?
— Абсолютно. Из ничего — не выйдет ничего.
Найти причину. Если Люси в своём дремучем прошлом точно не могла провернуть такой трюк даже с чьей-то подачи, то значит, это всё инициировал интендант? Но с чего ему вдруг приспичило? Может, он что-то ищет в прошлом? Или… прячется? Стоило расспросить Вафу подробнее, но о таком, конечно, лучше с глазу на глаз.
— Простите учитель, но вы так и не ответили на мой вопрос. Как бы вы действовали, если бы не по собственной воле оказались в такой ситуации?
— Со мной такое точно не случилось бы! — заявил Вафу. — Все мои ментальные сдвиги тщательно спланированы и контролируются.
То есть он не просто так двинутый, а осознанно. Прикольно.
— И всё-таки, мастер?
Вафу хмыкнул. В углу завозился Зоркий глаз. Он снял с полки свою оптику, вставил в глазные пазы и пристально огляделся. Пожал плечами и улёгся обратно.
— Я бы просто вернулся обратно. Но если речь идёт о ком-то в разы более беспомощном, вроде тебя… То понадобится помощь умелого шамана и мощный катализатор.
— Катализатор?
— Усилитель ментальных способностей. Если перенос будет происходить с посторонней помощью, объект переноса должен сам отыскать направление, проложить путь до исходной точки через лимб. Без катализатора это невозможно.
— Вы говорите о наркотиках?
— Тебе лишь бы о наркотиках, бестолочь! — фыркнул мастер. — А я на наносекунду подумал, что Гвардия начала выбивать дурь из твоей скудоумной башки. Что ж, надеюсь, твой интерес удовлетворён. Отбой.
С отбоем я спорить не стал и закрыл глаза.
Ровно через три секунды заиграл гимн.
Наступила пятница, и объявили ночные учения. День и ночь на Кибере носят строго условный характер, поскольку астероид вращается слишком быстро. По этой причине на большинстве уровней станции окна отсутствовали. Но, как оказалось позднее, совместить киберскую ночь с реальной вполне возможно.
Служба пошла по «контролируемо сдвинутому» графику и мы с парнями проторчали полдня в мастерской. Я бы предпочёл ещё поспать, особенно перед учениями, но Циклоп сказал, что так было бы слишком просто.
— Враг не будет ждать, пока мы выспимся. Так что мы и должны быть немного уставшими во время марш-броска.
— Марш-броска?
— Да. Сегодня никаких полётов не будет, идём пешком, разбиваем лагерь в пустошах и держим оборону до утра. А там уже и выспимся.
— Блеск, — хмуро вымолвил Нанобот.
Мы оживляли Кроху. Приладили с помощью лебёдок, сварки и двух кувалд вертикальные движки, провели тестовые запуски. Посудина послушно и безупречно взлетала. В качестве эксперимента мы загрузили в трюм и на крышу кучу хлама, чтобы убедиться, что тяги хватит, ибо броня у Крохи по итогу стала заметно толще, чем других челноков. Движки справились, Натан остался доволен, Пьера трудно было впечатлить, но он сказал «сойдёт». Наш предводитель был ещё более хмур, чем накануне. Лишняя болтовня стала его раздражать. Он обдумывал что-то, вперив взгляд в чертежи, чесал затылок, тёр виски и постоянно выглядывал из дока в ангар, словно кого-то ждал. Но поскольку ночные учения касались всех, сюда никто не забредал.
Ближе к обеду Циклоп объявил перерыв.
— Только не разбредайтесь далеко, — сказал он.
— Будь спок, босс, я загнусь прямо здесь, — заверил Нанобот.
— Отлично, а то ищи тебя потом… Камикадзе, будь другом, слетай в столовку за пайком на всех? Скажешь Лысому, что ты от меня, он всё организует.
Натан радостно испарился. Хулуд увязался за ним — размять ноги.
— А ты чего, прикипел к резаку? — спросил Лоуренс.
— Нет. Просто заняться особо всё равно нечем, — я пожал плечами.
— Как желудок, не беспокоит? — поинтересовался он небрежно.
— Полный порядок.
— А то смотри, если прихватит в дозоре, придётся сходить прямо в скафандр.
— Надеюсь, он меня выдержит, — пошутил я.
— Надейся! — усмехнулся Нанобот, — а то был в роте Вега один паренёк, по прозвищу Фонтан. С ним такоооое было!
— Понял-понял, — я вздохнул и встал из-за верстака. — Пойду, поищу свои таблетки, на всякий случай.
Странные разговорчики. Неровен час, моя репутация из-за вранья окраситься в цвета мерзкой детской неожиданности. Я решил пройтись до кубрика и обратно. Размяться полезно. Но заметил странность: едва решётчатые ворота подъёмника захлопнулись, из мастерской показался Зоркий глаз, деловито направившийся вглубь ангара. За ним ковылял Циклоп.
В казарме витал дух безделья. Все занимались своими делами: кто качался, кто чистил оружие, некоторые пытались незаметно дремать, усевшись где-нибудь в уголке. Официально спать днём не разрешалось.
В кубрике я застукал Н’гхака — он без зазрения совести дрых на своём футоне. Я незаметно попросил Сифри устроить ему жёсткую побудку, минут через двадцать, и сказать, что его разыскивают по всей роте. А на выходе столкнулся с Натаном, он волок на спине увесистый кухонный котелок и набор посуды.