Киберклан 90.200.10. Книга 1: Сабаи (СИ)

— Не знаю, давно не спускался в подвал.
— Итого у тебя в наличии уже три девушки, с которыми у тебя никогда не было — и, судя по всему, не будет — секса? — подытожил Шин.
— Всё понятно. Снимаю шляпу, — крякнул Тэд и активировал экзобрюки, вновь придав им элегантный вид. Он махнул бармену и заказал себе бутылку с утешительным призом.
Шин откашлялся и принял торжественную позу:
— Думаю, выбор очевиден. Именем клуба Отпетых неудачников, ты, Майк, приговариваешься к «Смерти от Кринжа». Отдайся воле сего жестокого напитка и да станет его благодать кратким утешением в твоей нелёгкой доле.
Я устало рассмеялся. Мне уже и с «Асбеста» было не кисло. Ещё минут десять и выноси готовенького. Но кто я такой, чтобы спорить с решением судьи? Я устремил туманный взор на экран МБЖ. Старый дедов браслет, военный. С прямым впрыском анальгетиков, спазмолитиков и даже синтморфия, уже сто лет как запрещённого. В инжекторе, понятное дело, вместо морфия безобидный коагулянт, но я всем вру. Всем, кроме копов.
Итак, я в последний раз удостоверился, что защитная система переведена в спящий режим. А значит, датчики интоксикации, блокаторы острого опьянения и мышечных судорог наглухо отключены. Впереди был только «Кринж». И долька псевдолайма, если повезёт. После «Асбеста» она особенно бодрит.
Я окинул заходящийся в вечернем угаре бар, с его неоновыми огнями, кислотной музыкой и посетителями под кислотой. Кивнул друзьям, потрепал по плечу Лию.
— Я посвящаю эту победу тебе, о моя дьявольская нимфа.
«И немедленно выпил», как писал великий Предтеча клана Паралитов.
Псевдолайм не дождался своего часа: меня накрыло мгновенно. Только и успел вымолвить, сползая под стойку:
— До встречи… на Кибере…
Помню, отключился на пару минут. Помню, что это были самые чудесные мгновения моей жизни. Кринж иногда действует непредсказуемо. Всё зависит от того, в какой кондиции ты был изначально. Иногда ты не теряешь связи с реальностью и тебя прёт в реальном времени. Но шанс словить такой эффект — всё равно что в Конфедератскую лотерею выиграть. Один на гуглплекс.
— Я слежу за тобой, ничтожество! И что же я вижу?! — в тишине небытия разнёсся громогласный голос мастера Вафу и я понял, что мне сейчас опять влетит. Но за что?
— Он ещё спрашивает! Смешал «Асбест» с «Кринжем»! Ты встал на скользкую дорожку, Микайо! Что дальше? Посвящение в Паралиты?
Откуда он узнал? И где мы вообще? Я же только что стоял у барной стойки. Ладно-ладно, я лежал возле неё. Но откуда бы тут взяться моему бывшему учителю? Вокруг царила темнота. Лишь тусклый отблеск МБЖ маячил где-то в километре от моего лица. И в то же время, я чувствовал, как он сдавливает запястье левой руки. Я потянулся к дисплею другой рукой, но пальцам явно не доставало лишнего километра. Чертовщина.
Мастер Вафу не унимался:
— Ну, и долго мне ещё ждать, пока ты встанешь?
— Так я стою, учитель, — неуверенно отозвался я. Да, по ощущениям я стоял. Под ногами определённо была твердь земная. Меня даже покачивало слегка. И мутило от тряски. «Кринж» не оставляет похмелья, а «Асбест» — очень даже. Иногда вкупе с поражением лёгких.
— Нет, вы только поглядите на него! Морис, а ну-ка врежь ему хорошенько!
— Боюсь, это невозможно, господин, — прошелестел над ухом голос нашего дворецкого. — Протоколы безопасности…
— Чушь! Переписать! Код «Шира-3-6-2».
— Протоколы успешно перезагружены.
— Чего же ты ждёшь?
— Физическое вмешательство контрпродуктивно, господин. Нервная система господина Майкла временно парализована. Он попросту ничего не почувствует…
Да что происходит? Морис уж точно никак не мог оказаться в «Чистилище», я оставил его присматривать за домом.
Я закричал, замахал руками и как следует подпрыгнул, от чего в голове всё перемешалось. Чудом удержался на ногах. Однако — нисколько не привлёк внимания учителя и дворецкого, продолжавших препираться между собой. Интересно, куда подевались Шин и Тэд?
Почему мастер Вафу так зол, и как они с Морисом меня нашли? Я же только пригубил бокал. На губах ещё стоит терпкий привкус псевдолайма, услужливо запихнутый в меня Тэдом.
 
Я позвал своих приятелей. Тишина.
Я окликнул Лию. Никакого эффекта. Морис жужжит что-то про безнравственность физического насилия. Но самого его не видно. Мастера Вафу тоже. Я специально осмотрел пространство под ногами и даже пошарил. Никого.
Странное дело. Я попытался ощупать себя, но не нашёл. Ещё страннее. Ноги стоят на твёрдой поверхности, но их самих — нет. Тело чувствует одежду, я всё ещё в своём выходном костюме. Но не могу хлопнуть себя, например, по коленке или дотронуться до головы. Рука не находит искомого в нужном месте. Как будто пальцы утратили чувствительность.
Или я стал привидением?
— Нет, болван! Хотя это было бы очень кстати. — зло прорычал мастер Вафу.
— Что прикажете делать, господин? Может придать ему более привычную позу для проведения водных процедур? — спросил Морис.
— Нет, хочу чтобы он сам увидел, когда я его достану. Отойди-ка назад.
Тут мастер Вафу принялся с нарастающей скоростью воспроизводить нечленораздельные звуки вперемешку с белым шумом, щелчками и присвистами, и наверняка ультразвуком. Это был его знаменитый нейро-лингвистический взлом. Что-то вроде программного кода, загружаемого в объект воздействия посредством звуковых колебаний и ментальных импринтов.
Шира Довафу, или просто Вафу, как я его называю — один из величайших (по его собственному скромному мнению) нейрошаманов современности. Раньше их называли техномагами, но термин не прижился, поскольку ничего магического в нейролингве нет, да и сами шаманы обижались, когда их называли повелителями умной техники. Впрочем, часть правды в том была. Нет такого прибора, который мастер Вафу не смог бы себе подчинить. А если учесть, что почти каждый в кластере Совета Пятидесяти чипирован, то можно сказать, что все мы — потенциальные марионетки нейрошаманов.
Но на кого Вафу направил свою силу в этот раз?
Через секунду мой позвоночник пронзила невыносимая боль и я начал догадываться. Тьма исчезла. Мерцавший вдалеке экранчик многофункционального браслета стал стремительно приближаться и увеличиваться в размерах. Миг — и он навис передо мной как гигантский оконный экран, где все пиксели были размером с мою голову, а в промежутках между ними можно было просунуть палец.
Глаза жгло от их сияния, но отвернуться я уже не мог.
Вафу продолжал строчить как пулемёт, а с гравитацией происходило что-то неладное.
Я всё ещё стоял, но понял, что лежу. Ноги вместе с полом под ними взлетели куда-то вверх, а спина оказалась внизу. Затылок упёрся в холодную гладкую поверхность. Плечи сдавило с обеих сторон.
Ещё я понял, что моя одежда влажная. И вообще стало как-то непривычно холодно.
Последними моё сознание заполнили звуки. Ударили по барабанным перепонкам как кувалдой в здоровенный медный гонг, и характерную вмятину там оставили. Не в гонге, в перепонках.
С последним словесным вывертом мастера Вафу я окончательно пришёл в себя и отнял левую руку с браслетом от лица.
Я лежал в ванне, замотанный в пластиковую штору, сорванную с карниза. Босые ноги упёрлись в стену. Моя намокшая одежда почему-то оказалась намотана на правую руку.
Голографический образ мастера Вафу грозно взирал на мой позор с высоты. Его транслировал Морис через свой встроенный проектор. Дворецкий услужливо протягивал мне полотенце, а учитель — молча сверлил взглядом, и хоть его лик был бледно-голубым, я знал, что сам он побагровел от гнева.
Никогда не мешайте «Асбест» с псевдолаймом.
— Эээммм… Доброе утро, учитель! — я виновато улыбнулся и помахал мастеру Вафу. — Чудесная погодка!
— Молчать! Даю тебе полчаса, — проскрипел наставник. — Опоздаешь хоть на секунду — превращу в марионетку!
— Опоздаю куда, учитель? — я точно помнил, что в ближайшее время у меня не было назначено никаких встреч и мероприятий. Иначе стали бы мы кринжевать?