Киберклан 90.200.10. Книга 1: Сабаи (СИ)

Прочие сухие факты, поданные максимально заумно и нудно, не стали надолго задерживаться у меня в голове. Во время тестирования на наличие космического синдрома и других психологических отклонений, которые обычно возникают в первую неделю, они окончательно выветрились. Потом были очередные стрельбы на открытом полигоне, и в том числе — в движении. Обойма из десяти патронов на каждого стрелка. В сущности, промахнутся с места нет никакой возможности, с целенаведением-то. А вот стрельба в движении бросает вызов. Я промахнулся лишь раз, стреляя с мчащегося на полном ходу челнока, за что получил оценку «хорошо» и на первое время удовлетворился. Хулуд схлопотал трояк, суммарно попав пять раз из десяти и один раз навернувшись с челнока.
Вечером я похвастался успехами перед экипажем. Циклоп сказал «зачёт!», Нанобот отметил, что у Блейзера в первый было меньше. А Сифри покачала головой и заявила, что мы живём в каком-то сарае. Да, нам-таки удалось её подключить, подключив модуль к разъёму экрана через два переходника. Сослуживцы были весьма обрадованы, когда Сифри материализовалась в кубрике, чего не скажешь о ней самой. Она с ходу принялась командовать, сподвигая нас на уборку. Мы старались как могли, убили на это дело где-то с час. Визуально не изменилось ровным счётом ничего, но Сифри с гордостью отрапортовала, что рабочее пространство оптимизировалось на 3 %, а свободное — увеличилось аж на 0,8!
— Грех не выпить за такое, — усмехнулся Нанобот. — У кого что есть?
Меня осенило:
— Блин, а ведь и правда. В холодильнике должно оставаться пиво. Импортное, с колец Тристана.
— Богато живёшь! — присвистнул Циклоп.
— Да это не моё, старший брат из поездки привозил давным-давно. Я сохранил немного для особенного случая, а там и позабыл…
— Доставай, не томи, — подал голос Натан.
— Забыл! — вдруг резко и отчётливо произнёс Зоркий глаз и встал посреди комнаты. — Заааабыыыыл!
Он медленно прошёл к выходу, не спуская с меня своих объективов. Диафрагмы сузились до двух микроскопических точек. У дверей он замер, достал что-то из кармана куртки, выставил ладонь за дверь через узкую щёлочку, шлёпнул по стене и убрал руку.
— Точно! — одобрил Циклоп. — Наружняя камера! Надо быть начеку. Застукают с бухлом и тёл… простите, с милыми дамами — отстранят от учений и влепят выговор. У меня их уже больше, чем орденов у…
— Вспомнил! — удовлетворительно сказал Зоркий глаз и чинно прошествовал на своё место.
Вот ведь фрик оптический, как он вовремя! Я же совсем запамятовал о просьбе интенданта! Он ждал меня в понедельник вечером!
Меня бросило в жар.
— Так, парни, у меня тут проблема, — я схватился за живот, — ужин что-то не прижился. Я ненадолго. Начинайте без меня. Сифри, побудь хозяйкой сегодняшнего вечера…
— Ооо да, повелевай мной, хозяйка! — засмеялся Пьер.
Я выскользнул за дверь, корчась от воображаемой боли.
Оставалось только раздобыть где-то полевой набор или что-то там. Минуту я думал: насколько странным будет вернуться в кубрик и заявить, что мне для туалетных дел просто необходим полный комплект этой штуковины. Но вовремя вспомнил, что интендант говорил про склад.
Там я с максимально спокойным выражением лица обратился к киборгу сортировщику:
— Йоу, парень! А дай-ка мне один полевой набор.
— Полевой набор… чего? — уточнил робот.
— Ну, чего-нибудь полевого… Самое полевое, что есть.
— Уточните, пожалуйста, запрос.
— Уточняю, — я вздохнул, — Дай. Мне. Полевой. Набор. Для всяких полевых дел. Одну штуку. Полный комплект.
Киборг задумался. Он не был запрограммирован на выражение эмоций и не отображал мимику, но всё было понятно по потухшему взору.
— Есть полевой ранец. Подойдёт?
— Точняк, — я вальяжно облокотился на разделительную перегородку в дверях кладовой. — Я про него и толкую.
— Цель использования?
— Ээээм. Да пёс его знает. Мне сказали взять, вот я и пришёл.
— Кто сказал?
— Кое-кто сверху, — я подмигнул.
— Сверху?
— Так точно.
— Насколько высоко?
— А это важно?
— Некоторые компоненты стандартной укладки ранца непригодны для использования на высотах, превышающих критические значения. В том числе в открытом космосе.
 
— Короче! — я положил на стол ключ, данный мне полковником — Или ты выдаёшь мне полевой ранец, или я буду вынужден пустить в дело эту штуку.
— Ключ от центрального лифта?
— Он самый! — кивнул я. — И лучше тебе не знать, куда я с помощью него попаду, с кем я там поговорю на твой счёт, и что с тобой за это будет!
Я и сам не знал, но поглядел на киборга с прищуром.
Через минуту он вернулся с рюкзачком среднего размера и электронным формуляром.
— Распишитесь в поручении.
Я ткнул в форму пальцем:
— Вот давно бы так. А то развёл тут бюрократию. Где, кстати, этот лифт?
Центральный лифт станции находился отнюдь не в самом её центре. Нижние уровни Кибера были самыми обширными по площади, рота Альфа прилегала к условно южному (стороны света на астероиде не имели никакого значения) её краю. А лифт располагался в нескольких минутах ходьбы по коридору, соединяющему роты, столовую и санитарный пропускник для вновь прибывших.
Сразу за углом от нашей казармы пролегала тонкая прослойка административного сектора: молодые офицеры в штатском, сутулые и бледные от недостатка солнечного света, прозябали в тени допотопных терминалов, вбивая вручную (нет, ну видели?!) строчки нескончаемых данных. А чтобы не бездельничали и никуда не спрятались, их рабочие места разделили пластиковыми полустенками. В узком проходе между ячейками стоял необъятный принтер, ежесекундно выплёвывающий на конвейерную ленту стопки пластиковых бумажек. Он гудел, дышал жаром так, что чувствовалось даже в проходе, а ещё периодически матерился азбукой Морзе. Конвейерная лента змеилась между боксами, развозя документацию.
Стараясь сойти за своего, я неторопливо проследовал по коридору, приветственно кивая узникам бюрократического аппарата. На меня никто не обращал внимания. Полевой ранец я накинул на правое плечо и небрежно придерживал рукой, так чтобы нашивка с моей фамилией на кителе не была заметна.
Лифт ждал меня сразу за офисной зоной. Коридор сворачивал в сторону и на глазах преображался в гражданский: ковровая дорожка, гигантские горшки с голографическими деревьями, лёгкая музыка. За полупрозрачными дверьми вдалеке мелькали люди, кипела совсем другая жизнь.
Чем они занимались на этой огромной станции? Для исследований кибернита уж больно много уровней понастроили. За почти двести лет могли бы уже всё вдоль и поперёк изучить и свернуть лавочку. Но нет, Кибер лишь разрастался, о чём свидетельствовали толстые наклонные переборки между помещениями: наверняка они когда-то были внешними стенами станции.
Лифт не заставил себя долго ждать. Я вошёл в кабину и по скошенной стене понял, в чём секрет. Лифт была спроектирован так, чтобы двигаться не по вертикали, а в некоей диагональной плоскости. Где-то на верхушке Кибера лифт вполне мог считаться «центральным».
Панель управления кабиной была усыпана несколькими рядами каскадно расположенных кнопок. Левее располагались считыватели биометрии и узкая прорезь без маркировки. Я вставил туда пластинку полковника.
— Эй! — крикнул вдруг кто-то из коридора.
Я испуганно оглянулся, но успел увидеть только высокий силуэт в проёме закрывающихся дверей. Надеюсь, он не успел меня разглядеть.
Лифт плавно заскользил… вниз. Странно, но я почему-то думал, что кабинет интенданта станции должен обязательно располагаться на вершине цитадели. Высоко сижу, далеко гляжу. Но нет.
Табло над дверью отсчитывало уровни в обратном порядке. Остановилось на минус пятом.
В комнатке снаружи царил приятный вечерний полумрак. У огромного экрана, транслирующего огни ночного города, стоял массивный, с отделкой под дерево, стол. В том же цвете были стены кабинетика. Прямо напротив лифта возвышались величественные мраморные двери, с золотыми прожилками. За столом восседала девица, обратно пропорциональная массивности занимаемого ею места. Такая хрупкая, невесомая, она наверняка не касалась своего кресла, а парила в нескольких сантиметрах над ним.