Киберклан 90.200.10. Книга 1: Сабаи (СИ)
Сифри, продолжая глядеть на нас из-за спины с застывшей маской полнейшего недоумения, спрятала бомбу во внутренний отсек. Так задом и попятилась к челноку.
Полковник внимательно оглядел окрестности. Повернулся к командиру экипажа боевых мехов и сдержанно помахал ему рукой:
— А, капитан Лазло, и вы здесь! Стережёте периметр? Славно. Ну-с, кто тут хотел меня видеть?
Глава 24. Убийца — дворецкий
4 декабря 2312 г. Цикл 158, день 11
Если вы когда-нибудь бывали в Кластере Правосудия или хотя бы на экскурсии в главном филиале юридического университета им. Кафки на планете Психея, то сможете и сами вообразить градус абсурда, царящий на слушании моего дела. Для остальных поясню.
Заседание назначили на среду, только не ближайшую, а первую свободную. Оказалось, что таковая — в следующем году. Временно исполняющий обязанности интенданта — этот ушлый хорёк Хатори — как ни странно, сам настаивал на ускорении. Да так рьяно, что отодвинул какое-то гражданское дело, вроде превышения пределов допустимой самообороны для искина в отношении электрической розетки. Ходили слухи, что розетке посулили крупную сумму, чтобы она отозвала иск и ещё немного — за молчание. Но она всё равно пожаловалась сокамерникам, те передали дальше и в итоге среди умной техники Кибера пошла волна справедливого негодования. Все напитки и блюда, приготовленные без участия людей, стали горчить. Солдатня обрадовалась: безвкусная столовская жратва приобрела хоть какой-то оттенок.
Это была малая цена за то, чтобы наши два дела: моё и полковника Закиро рассмотрели в срочном порядке уже на следующей неделе.
Интенданта я больше не видел до окончания процесса. Когда нас арестовали, Закиро сел в один из челноков под конвоем и был доставлен на станцию персонально. Мы же сдали оружие и добирались до Кибера на Крохе, в сопровождении охраны, поскольку тупо не поместились в челноке охраны.
На станции царил жуткий бардак, местами переходящий в истерию. Конвой смотрел на меня как на Патриарха клана Шаманов, не меньше. Если что, шаманский предводитель — Крок Великий — загремел в «Плен Вечности» после похищения карликовой звезды и её продажи на базу эко-террористов. Зато теперь им светит краденое солнце. Но это всё было давным-давно и в далёком-далёком кластере, а на Кибере — чтобы произвести на людей подобное впечатление — достаточно просто искупаться во внутренностях пришельца, а потом дозвониться до всех без нейролинка. Ладно, пара трюков были действительно крутыми, вроде остановки двигателей на челноках преследователей. Оказалось, они и впрямь заглохли на несколько минут. Вместе с ними вышли из строя системы фильтрации воздуха на станции, а так же терминалы внутренней связи и лифты, которые и так боялись издать лишний писк после того, как Сифри взломала протоколы доступа. В совокупности этот акт выглядел как успешный захват станции и чуть ли не попытка уничтожения. К счастью для себя, я не смог долго держать системы под контролем и уже к нашему возвращению всё заработало в штатном режиме. Разве что команда лифтовых искинов дружно подала в отставку, поэтому нас разместили всё на том же минус первом уровне, стянув для охраны всех свободных солдат. Комендант Далтон с лиловым синяком под левым глазом без лишних слов оформил пополнение. Он старался не смотреть в мою сторону и шёпотом думал об отвлечённых вещах, но когда нас увели — в полный рост обложил всех многоэтажными матами.
Парней и Сифри заперли в одной из допросных комнат, вместе с господами придурками Эрни и Биллом. За драку в туалете их ждала гауптвахта. Меня, спелёнатого в кандалы по самые уши и в наморднике, персонально разместили в отдельном кабинете, построив прямо перед входом целый взвод охраны. Входить ко мне строго-настрого запрещалось, однако Киберские учёные выбили-таки пропуск и натащили в мою камеру всяческой аппаратуры, полностью просканировали тело и в особенности — мозг. Я не сопротивлялся. Хватало и других забот. Обморозил кисти рук и харю. Слёзные каналы под замену. Вывих обоих плеч.
Я получил должную медицинскую помощь и настолько огромную дозу нанитов, что они могли бы вырвать мой чип из мозга и с фанфарами вынести через ушной канал.
Вот только боты не подействовали, о чём я, конечно, не стал никому не сообщать. Пока нас везли на Кибер, доступная мне ноосфера уменьшалась с каждой минутой, но в пределах видимости ещё доставала. А внутри собственного тела — и подавно. Я приказал нанитам прекратить работу и поскорее выйти из организма самым незаметным способом. А потом просто наблюдал. В основном за тем, как
наблюдают за мной. Несколько камер по углам комнаты ловили все мои микропередвижения. Вдруг я как-нибудь подозрительно моргну или наморщу нос. Всё остальное мне было недоступно. Учёные снимали показания приборов удалённо, разговоры в моём присутствии строго воспрещались.
И лишь в ночное время солдаты охраны громко шептали мне в дверь:
— Эй, Сабаи, а ты правда мысли читаешь? Эй, а о чём я сейчас думаю? Пссс! А правда, что колоссы улетели? А правда, что нам всем теперь звиздец?
Я старательно молчал, хотя иногда подмывало выдать что-то сакральное и пощекотать бойцам нервишки. В соседнем блоке Далтон на экстренном совещании с мелкими сошками из администрации решал вопрос о моём дальнейшем содержании. Кое-кто даже сказал — изучении. Но и тут я не стал вмешиваться. Наверное, это самое паршивое в бытности всемогущих созданий — невмешательство. Когда у тебя есть и силы, и возможности и уж тем более — желание, но во имя мирного исхода ты просто смотришь и не лезешь. И даже не зовёшь телепатически, чтобы кто-нибудь тебе нос почесал.
А нос, как назло, чешется. И даже очень.
В конечном итоге Далтон отстоял меня перед делегацией научного отдела и не дал добро на глубокую изоляцию и изучение — пока не пройдёт суд. Он строго следовал предписанию в тайной надежде получить назад прежнюю должность. Второй его тайной надеждой было отыскать свой жетон. Френсис был на девяносто процентов уверен, что бумажник свалился в щель за картотечным шкафом в его старом кабинете во время переезда. Но сначала рабочий завал, потом банальная лень помешала проверить догадку. Шкаф был неподъёмный, потому что в нём хранились запчасти предыдущего владельца кабинета. А это всё выгребать… Морока, одним словом. К тому же, за эту же самую картотеку укатилась недоеденная сосиска из хот-дога в позапрошлом цикле. Вкусная была, зараза. Но встречаться с нею вновь Далтон почему-то не решался. Да и чёрт с ним, с жетоном, всё равно новый отштампуют, если должность вернут. А вот проходимец Сабаи — такой один. Нельзя его упускать. Только не снова.
Связи с братьями по несчастью не было. Их наниты успели изолировать нейролинки. Как ни странно, даже до Сифри я не смог достучаться. Ей выдвинули обвинения в угрозе безопасности и вмешательстве в частные дела Гвардии и почти что сразу сигнал Сифри пропал. Уж не влезли они и ей в голову?
Про Лию ничего не было известно, её успели отвести наверх. Подразумевалось, что мы увидимся на суде. Аналогично и с Натаном. Если он умер, я узнал бы об этом последним.
Полковник Закиро как будто испарился и даже не всплывал в посторонних разговорах. Все слухи и споры роились вокруг колоссов. Вокруг Кибера-2 развернули карантинную зону. В общем, я был вполне спокоен за интенданта. В здравом уме, трезвой памяти и родном теле старик уж точно не пропадёт. Всё, что я смог о нём узнать, это то, что слушание его дела будет накануне перед моим.
А моё намечалось на среду.
Стояло начало декабря, когда в Ю-Дору приходит мягкая зима, а на Кибере меняется только дата цикла и больше ни черта. 11-е число 158-го цикла, который теперь считался окончательным. Обычная судебная среда, тихий день на астероиде. Вторжения не намечалось, колоссы держали своё слово, и даже в пещерах под второй станцией царило затишье, что, впрочем, не отменяло пристального наблюдения за желеобразным объектом, прячущимся на дне осушённого подземного озерца. Вблизи разлома расквартировали целый гарнизон — напротив пустой исковерканной оболочки, замершей у самого края.