Дар Богов (СИ)

Рассказчица замолчала, а мы задумались над полученной информацией. Безусловно, гномы это лишь несуществующие фольклорные персонажи, а гору так назвали потому, что когда-то давным-давно в ней нашли большую золотую жилу. Её разрабатывали не одно столетие, в конце концов опустошив, с тех пор шахты заброшены. Откуда там мог взяться отравляющий природу источник, даже в голову не приходило.
— А что с воем, который слышат местные жители? — поинтересовалась я у русалки, допивая очередную порцию наливки.
— Ты посмотри, что стало с нами, неужто думаешь, зверей, что пьют воду отсюда же, не постигла та же участь? Да тут зайцы больше на вурдалаков похожи, не то что волки.
— Мы ели сегодня зайцев, и они были нормальными, — не поверила Лира.
— Так это те, что обитают возле реки, а местные… В общем, вам с ними лучше не встречаться. Эти мутанты ещё и в зависимость от ядовитой воды впали и пьют лишь из озера, всё сильнее мутируя.
— Что я хочу сказать, — взяла слово Джейн, — ясно одно: без парней в шахту лучше не соваться! Поэтому, девчонки, пойдёмте-ка домой, а завтра посовещаемся с ребятами и решим, что будем делать дальше.
Согласно покивав, мы встали с облюбованных нами булыжников, так удачно лежавших у кромки воды, и, душевно попрощавшись с новой знакомой, потопали на место нашей стоянки. Идти почему-то оказалось очень тяжело, так как ноги совершенно не хотели слушаться и заплетались, но очень весело — по этой же причине! Шли мы обнявшись, поддерживая друг друга, шатаясь и под грустную песню о любви, которую сами же и пели. Причём, похоже, у нас очень хорошо получалось, так как ни один вурдалак нам по пути не встретился, видимо, заслушались!
Как мы забирались в окно, это была отдельная история преодоления препятствий, но и тут совместными усилиями мы справились. Не знаю, что на меня так подействовало — выпитая наливочка или разбередившая душу песня, но поднявшись на второй этаж, вместо того чтобы идти к себе, я направилась к комнате Лесса. Осторожно, стараясь не шуметь, открыла дверь и на цыпочках прокралась к его кровати.
  
18
 
ДАРЕМ.
От грохота, с которым распахнулась дверь, я подскочил и, сев на кровати, изумлённо уставился на покачивающийся женский силуэт. Не узнать свою куклу я, конечно, не мог, но вот что она делает ночью в моей комнате — вопрос интересный. Пытаясь ступать осторожно, девушка топала, словно стадо слонов, громко и сосредоточенно сопя. Добравшись до моего спального места, она принялась стаскивать с себя одежду, и тут моя психика не выдержала:
— Мел, что ты делаешь? — спросил, не в силах отвести взгляд от матово светящейся в лунном свете белоснежной кожи.
— Ой, а ты чего не спишь? — ответила вопросом на вопрос Мелори и хихикнула. Я даже не успел проинформировать её, что как раз таки спал до появления в моей комнате одного розового слонёнка, как она сняла брюки. — Знаешь, мне в моей кроватке холодно и одиноко… — протянула Мел с наигранной грустью и, буквально вырвав из моих рук одеяло, забралась под него, роняя меня на подушки и обвив талию рукой. Немного повозившись, прижалась к моему боку и затихла, положив голову на плечо.
То, что кукла пьяна, я, естественно, понял сразу, а от ударившего в нос запаха алкоголя поморщился и осознал, насколько. Правда, ощутив нежное тело, прикрытое лишь двумя лоскутками нижнего белья, обречённо подумал, что выгнать её я всё равно не смогу. Обняв Мел, притянул её крепче и, чмокнув в макушку, поинтересовался:
— Ты где так наклюкалась, кукла?
— Мы с девчонками пили наливку с рыбой, и мы-то ещё нормальные, рыба вообще никакая! — привела она меня в ступор своими словами. — Дар… — подняла девушка ко мне лицо.
Видя, что она не решается что-то сказать, улыбнулся и, проведя по её щеке большим пальцем, прошептал:
— Давай все разговоры отложим до завтра, сейчас ты можешь произнести то, о чём потом будешь жалеть. Спи кукла, я рядом…
Подцепив её косу, снял с кончика резинку, расплетая шёлковые пряди. Меня не раз посещала мысль: как Мел выглядит с распущенными волосами? Похоже, сейчас прекрасная возможность это проверить.
 
— Ты всегда рядом, — пробормотала Мелори в ответ, утыкаясь носом мне под мышку.
— Всегда… — не стал я отрицать, наконец погружая пальцы в тёмный шёлк, и мягко погладил её затылок.
Я не мог уснуть полночи, обнимая повернувшуюся ко мне спиной куклу, вдыхая запах нагретого солнцем луга, шедший от её волос, и сходя с ума от желания. А упирающийся в округлую попку орган, подрагивая, буквально умолял стянуть с неё тонкие кружевные трусики и взять самую желанную девушку на свете. Но я никогда бы не воспользовался её невменяемым состоянием, поэтому просто обнимал и дышал ею, пытаясь провалиться в сон, что мне удалось лишь, когда за окном забрезжил рассвет. Правда, пробуждение окупило все мои страдания, по крайней мере сначала…
Легкие невесомые крылья бабочки касались моего лба, щёк, носа, кончиков ресниц, вытягивая из сна. Открыв глаза, встретился взглядом с Мелори, увлечённо изучающей моё лицо, скользя по нему подушечками пальцев.
— Привет, — прошептала она, ласково улыбнувшись.
— Доброе утро, кукла, — чёрт, как, оказывается, приятно просыпаться, сжимая её в своих руках.
Но, боюсь, кое-кто мне задолжал — за те мучения, что мне пришлось пережить ночью. Опрокинув девушку на спину, накрыл её своим телом и, обхватив изящные запястья пальцами, прижал их к подушке над её головой. Глаза Мел широко распахнулись, и в их глубине заплескалось зарождающееся возбуждение.
— Дар, нас, наверное, парни ждут, — пробормотала она смущённо.
— Пусть ждут… — поцеловал я девушку в кончик носа.
— И девчонки.
— Пусть ждут… — поцелуй в щёчку, от которого Мелори прикрыла глаза, слегка прогибаясь в пояснице.
— Нам надо всем вместе поговорить.
— Поговорим, — обласкана вторая щёчка.
— И решить, что делать с тем, что нам рассказала русалка…
Я уже склонялся к трепещущим губам, когда до меня дошло, что она сейчас сказала.
— Какая, к чёрту, русалка?! — заорал я, мгновенно приходя в ярость. — Только не говори, что та нажравшаяся в хлам рыба — это она и есть?!
— Ну да, — ответила Мел растерянно.
— Вы что, безмозглые куклы, шлялись ночью по кишащему нечистью лесу?
— Не нечистью, а зверями-мутантами, напоминающими вурдалаков! — рявкнула она в ответ, тоже разозлившись.
Соскочив с кровати, я сдёрнул с девчонки одеяло, откидывая в сторону, и прошипел:
— Мелори Грейс, сейчас же встала и пошла в свою комнату, пока я не перекинул тебя через колено и не отходил по попке, не посмотрев на то, что она лучше всех.
Поднявшись на ноги и уперев руки в бока, она закричала:
— Знаешь, что?
— Что?
— Я тебя…
— Ненавижу! — подсказал я правильное слово.
— Да! А ещё…
— Не подходи ко мне!
— Да! И…
— Зверёныш!
— Вот именно! — закончив эпичную речь и собрав свои вещи, она направилась к двери.
Подхватив с пола одеяло, я догнал виляющую едва прикрытой кружевами попкой куклу, развернув к себе лицом, бережно её в него укутал и, подняв на руки, понёс в соседнюю комнату.
— Что ты делаешь, Дарем Лесс? — вернули мне официальное обращение.
— Во-первых, нечего выставлять принадлежащие мне прелести на всеобщее обозрение! А во-вторых, ты босиком — простудишься!
Распахнув ударом ноги дверь в спальню Мел, донёс ошарашено смотрящую на меня девушку до кровати и, опустив её на матрас, стремительно вышел.
Поняв, что меня трясёт от ярости и просто так мне не успокоиться, прошествовал мимо своей комнаты, спустился на первый этаж и, сбежав с крыльца, закрыл глаза, потянувшись к реке, выдёргивая из неё энергетическую нить. На меня тут же обрушился ледяной ливень. Хлеставшие по телу упругие струи постепенно привели мои чувства в порядок, и, расслабленно выдохнув, я выпустил удерживаемую энергию, прекращая дождь. Мотнул головой, стряхивая капли и повернулся к дому, натыкаясь на замерших на крыльце ребят в полном составе, кроме Мелори, разумеется.