Похоть (ЛП)

– Я оставлю это тебе, просто сделай, – он едва не подавился из-за сладости во рту, а потом сбросил вызов.
Будучи любознательным по натуре, я ощутил, как пальцы стало буквально покалывать от желания заглянуть в книгу. Она так походила на ту, что я видел в фильме «Джуманджи», настоящее сокровище.
Взяв ручку, Четвертый стал листать страницы, пока, очевидно, не нашел искомую. Он провел рукой по бумаге, а потом что-то записал туда.
Закрыв глаза, он напрягся, чтобы встать. Когда колени щелкнули под весом тела, Четвертый застонал. Я отодвинулся вглубь, прижавшись к стене и наблюдал, как он вернул назад книгу, проковыляв мимо дивана, рядом с которым я прятался, а потом покинул кабинет.
Настоящее...
Ту книгу я смог рассмотреть лишь два года спустя.
Родители Бога уехали по делам, а у моего лучшего друга была дурная привычка гоняться за адреналином, потому он решил угнать новую отцовскую «Bugatti Veyron».
Машина стоила два миллиона долларов, и ключи от нее Четвертый хранил в сейфе.
Я и не подозревал, что Бог узнал нужную комбинацию год назад.
В сейфе хранилось целое состояние, но меня интересовало лишь одно. Та книга.
– Какого черта тебе понадобилась эта книга? – фыркнул тогда Бог.
Я помнил, как он пренебрежительно пожал плечами, когда я попросил его уделить мне несколько минут.
Четырьмя годами ранее...
– Как бы там ни было, поторопись. Нас ждут Жасмин и Анжела, – ухмыльнулся Бог.
Сунув руку в сейф, я достал книгу.
Она выглядела толще, чем запомнил, но, возможно, причина в том, что я впервые видел ее вблизи.
Книга оказалась тяжелой, переплет был из кожи и металла, оплетая лицевую часть.
Череп с короной оказался выпуклым, и я провел по мелким деталям пальцами, чувствуя, что касался чего-то потустороннего. Тайного. Драгоценного.
Под черепом были выгравированы римские цифры, складывавшиеся в семерку, а еще ниже оказались слова, которые я не смог понять.
UINCENDUM NATUS  [2].
Когда я открыл книгу на первой же странице, мое сердце бешено заколотилось.
Члены общества
«Элитная семерка».
Страницы и страницы имен знаменитых политиков и бизнесменов.
Руки задрожали, когда я добрался до листа с моей фамилией, написанной сверху.
МАСТЕРСЫ
Ниже располагалось генеалогическое древо и перечень всех предприятий, принадлежавших членам семьи.
«Как у этого общества могло быть столько информации обо всех?»
Я напрягся, заметив красные подписи к каждому написанному в древе имени. «Отказ».
«Что значит «отказ»?
– Рэтт, пошли, чувак, нам пора стирать резину, – рявкнул на меня Бог, отобрав книгу и кинув ее обратно в сейф.
Настоящее...
Моего имени в книге не было. Я мог лишь молиться, чтобы сейчас оно там появилось, а рядом красовалась надпись «принят». С тех пор я ни разу не видел ту книгу.
Когда Четвертый вернулся из поездки, ему рассказали про проделки Бога, поскольку трудно было не заметить его, разъезжавшего по городу в машине, принадлежавшей всего парочке людей во всем мире.
Бессмысленно было отпираться, что мы украли машину, чтобы весело покататься.
Четвертый улучшил систему безопасности, и с тех пор мы не смогли к нему пробраться.
Я уверен, что имя Бога появится на страницах той книги, и мне хотелось оказаться там вместе с ним.
Потеряв потенциальную футбольную карьеру, я стал одержим «Элитой». Однако мне мало что удалось выяснить. Все, что я знал: каждый год принималось лишь семь членов. И они должны быть лучшими из лучших. Те, кто станет активами общества. И сегодняшняя миссия состояла в том, чтобы укрепить мои позиции среди семерки.
Прошел слух, что в местную газету просочился документ, подтверждающий существование «Элиты». Сегодня в пресс-службу был отправлен конверт из манильской бумаги, содержавший убийственные подробности.
 
Большинство людей закатывали глаза на этот слух, но я посчитал это проверкой.
«Элита» проверяла новых потенциальных рекрутов, желая узнать, попытается ли кто-нибудь вернуть письмо.
Я собирался сделать кое-что получше.
Я припал губами к трубке и начал сосать, пока в рот не полился бензин. Вставив трубку в банку, я ухмыльнулся, когда та стала наполняться.
«Простите, миссис Барнс. Нам бензин нужнее».
Я перешел от ее белого седана к грузовику другого соседа. Потребовалось лишь две машины, чтобы незаметно набрать целую банку.
– Это было отвратительно, – я несколько раз сплюнул, прочищая десны.
Преодолев расстояние до машины Бога, кроваво-красного «Ferrari Pininfarina Sergio» – буквально кричавшего о богатстве сукиного сына, мы запрыгнули в него и молча поехали по тихим дорогам, стараясь не попадаться в камеры или на глаза правоохранительным органам.
Я попросил Бога высадить меня в паре кварталов от сортировочного офиса.
Вся почта стекалась сюда перед отправкой адресатам, время их работы: с четырех утра до десяти вечера, так что сейчас небольшое здание должно было быть пустым.
– Уверен, что не хочешь, чтобы я пошел с тобой? – спросил друг, останавливая машину на обочине дороги, неподалеку от старого и заброшенного заводского здания.
– Нет. Встретимся у меня дома, потом продолжим кутить на вечеринке Уинтер. Обеспечим себе алиби.
– Звучит неплохо. Будь осторожен.
Проскользнув за здание, я держался в тени, прикрыв большую часть лица капюшоном, на случай если где-то на соседних зданиях были камеры.
Добравшись до отдела сортировки, я сделал круг вокруг квартала. Уже одиннадцать, потому в здании не должно быть ни единой живой души, но двойная проверка успокаивала. Свет не горел ни в едином окошке, а на парковке не осталось машин.
Открыв крышку на банке, я начал рисовать бензином барьер вокруг здания. Сделав полный круг, я засунул в банку тряпку, поджег ее и закинул в одно из окон.
Раздался свистящий звук, а потом в ноздри ударил характерный запах. Не прошло много времени, как пламя стало лизать окна.
Я поджег круг перед зданием, и через несколько минут все вспыхнуло, как солома.
Улыбаясь, я побежал прочь, игнорируя тупую боль в ноге от недавней травмы.
Пробежав четыре квартала, я ощутил, как живот скрутило.
Я увидел полицейские огни проезжавшей машины.
«Черт».
  
Глава 4
 
Смотря на отца, я сосредоточился на его шевелящихся губах, но перестал слушать, когда он сказал, что передавал слова моей матери, поскольку она не желала видеть меня и говорить это сама.
– Ты меня слушаешь? – рявкнул отец. По правде, я еще никогда не чувствовал себя таким отстраненным, буквально потерянным. Мне хотелось, чтобы он отвалил от меня, тогда я мог бы сбежать отсюда и отправиться на поиски выпивки и девушек.
– Извини, я пропустил последнюю часть, – я провел руками по лицу, а потом скрестил их на груди.
Закатив глаза, отец сжал переносицу и раздраженно фыркнул.
– Условия твоего зачисления – посещение консультаций раз в неделю.
– Зачем?
– Потому что с тех пор, как погиб твой брат, ты ломаешь себе кости и поджигаешь дома! – закричал он.
Откинувшись на спинку дивана, я пожал плечами.
– Нет никаких доказательств, что это я устроил пожар. Против меня не решились выдвинуть никаких обвинений.
– Пока, – поправил он меня. – Повезло, что Богграт – твой лучший друг.
Поднявшись, я натянул куртку и взял со стола ключи.
– Значит, до тех пор я невиновен.
– Куда это ты собрался? – рявкнул отец. Я терпеть не мог то, как он смотрел на меня: с презрением и сожалением. Все было бы не так плохо, если бы на моем лице не застыли те же эмоции.
– Прочь отсюда. Собираюсь отпраздновать поступление в колледж, – натянуто улыбнулся я.