Дурная примета (СИ)

О том, что сейчас произошло, я подумаю позже, когда он уйдет, а Оля уснет. Сказанное им навело хаос в моей голове. Нужно все хорошо обдумать и найти в его словах то, что не дает покоя. Какая-то мелкая деталь, которая меня насторожила, но суть которой от меня ускользнула.
Весь ужин, Майкл буравит меня взглядом. Я ведь так и не дала своего согласия на попытку отношений.
Наверное, соглашусь.
Я хочу попробовать быть с ним. Боюсь, но хочу попробовать ему довериться.
- Кхм… Майкл, я хотела еще кое о чем поговорить с тобой.
- О чем? – вскидывает на меня взгляд.
В нем столько неподдельного интереса, что я невольно улыбаюсь.
- Я хочу работать.
- Работать? Где? Зачем?
- В банке.
- Тебе не хватает денег?
- Хватает.
С лихвой. Помимо денег его отца, сам Майкл два раза в месяц переводит на мою карту внушительную сумму. Я редко ими пользуюсь.
- Зачем тогда?
- Не хочу деградировать, - пожимаю плечами, - хочу общаться с людьми.
- А как же дочка?
- Я дождусь ее трехлетия, а потом думаю отдать в детский сад… Ты же не против?
- Если ты хочешь, я не могу тебе запретить, - после продолжительной паузы произносит он, - дай мне пару дней, чтобы обдумать, как это лучше устроить.
  
Глава 25
 
Я поняла, что в разговоре с Майклом меня насторожило. Лежа перед сном в ароматной ванне и прокручивая в памяти весь наш разговор, я нашла то, что не давало покоя.
Он считает, что я морожусь от него из-за того, что до сих пор обижена на то, как он повел себя со мной три года назад. Не из-за телки с раздвинутыми ногами из его телефона, не из-за его неостывших чувств к Камиле. А из-за того, что он оскорбил меня после нашей первой ночи.
И если с блондинкой все более или менее ясно, потому что она, скорее всего, краткий эпизод в его жизни, то с Милой все куда сложнее.
Почему он так считает?
В иерархии самых близких людей она на верхней ступени, до которой мне никогда не подняться и поэтому он нас даже не сравнивает?
Или в этой иерархии ее уже просто нет?..
Набрав в грудь побольше воздуха, с головой ухожу под воду.
Ох… знать бы наперед, как оно будет. Не остынет ли его пожар через пару недель отношений, и не опалю ли я в нем свои крылышки.
На следующий день после обеда Майкл звонит с новостями.
- Не передумала еще работать?
- Нет, а что?
- У нас в филиале есть место операциониста в отделе по работе с юрлицами.
- Ясно… - тяну растерянно, - но Оля… с кем я ее оставлю?
- Частный детский сад или приходящая няня.
- Няня?! Это же очень дорого! Мне зарплаты не хватит, чтобы оплатить ее.
- Ян, ты подумай, что для дочки будет лучше, а деньги не проблема.
- Хорошо, я подумаю…
Отключаюсь и припадаю спиной к стене, потому что от нервного напряжения слабеют ноги.
Когда я сказала Майклу о том, что хочу работать, я не подумала, что он начнет действовать так быстро.
А теперь… ой, мамочки… выйти на работу, вспомнить все, чему меня учили три года назад, влиться в новый коллектив, завести новые знакомства и получать собственный деньги.
Я так хочу! Очень-очень хочу!
Телефон в моей подрагивающей руке снова начинает звонить.
- Я за няню! – без предисловий выдвигает ультиматум Ольга Сергеевна.
- Майкл вам уже сказал, да?
- Сказал. Попросил помочь тебе выбрать детский сад или няню. Так вот, я за няню!
- Хорошая няня, наверное, дорого будет стоить, - растирая лоб ладошкой, проговариваю в трубку.
- Недешево… Но мы ведь не будем экономить на нашей девочке?
- Нет, конечно…
- Вот и прекрасно, я знаю одно агентство, у них просто отличный персонал! – перебивает в своей манере, - их услугами пользуются многие мои знакомые. Сейчас все узнаю и перезвоню.
Очуметь. Как, оказывается, все просто, если у тебя есть деньги.
Чуть позже Ольга Сергеевна сообщает, что связалась с агентством. Первая кандидатура на собеседование придет уже завтра утром.
У меня начинается мандраж. Ой – ей – ей… кто меня за язык тянул с этой работой? Все развивается чересчур стремительно, я даже перестроиться не успеваю.
 
- Ты чего такая? – спрашивает Майкл, едва войдя в прихожую.
- Какая?
- Взбудораженная… Случилось чего?
А разве нет?! В моей Вселенной случился ядерный взрыв, не меньше…
- Завтра придет первая няня.
- Ну и отлично, - улыбается он и протягивает мне фирменный пакет известной кондитерской.
Беру, не глядя.
- Что, если она нам не подойдет?
- Значит, послезавтра придет еще одна, - подходит, останавливаясь в десяти сантиметрах от меня, - где Оля?
- Мультики смотрит, - отвечаю севшим голосом.
В ноздри забивается его запах, и в горле привычно пересыхает.
Обхватив мое лицо двумя ладонями, Майкл набрасывается на мой рот. Жадно сминает губы и нагло разводит зубы языком.
- Ммм, - стону тихо, когда он вдавливает меня спиной в стену.
Я вспыхиваю мгновенно. Мое тело помнит, как сладко с ним быть.
Пакет из моих рук падает на пол, но ни он, ни я на это не обращаем ни малейшего внимания.
- Весь день об этом мечтал… - рычит в губы, - думать ни о чем не мог…
Слова, сказанные с таким отчаянием, посылают по телу волну нестерпимого жара. Вцепляюсь пальцами в лацканы его пиджака, тяну на себя… Мне мало… Ныряю руками под него, глажу спину через ткань рубашки, одновременно облизывая его язык у себя во рту.
- Яна… - отрывается от меня и упирается своим лбом в мой, - притормозить надо…
Указывая на причину, впечатывается твердым пахом в мой живот.
У меня вырывается полухрип – полустон.
- Я тоже тебя хочу, малышка…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Да, я хочу его. Это так очевидно?
Каждый день воспроизвожу в памяти все подробности иркутской ночи. Поздно вечером, когда дочка во сне играет с розовыми единорогами, я мечтаю снова оказаться в постели с ее отцом.
-  Будешь ужинать?
Майкл хрипло смеется и дарит целомудренный поцелуй в лоб.
- Из твоих рук я буду даже яд…
- Пока рано, ты нам еще пригодишься.
- Засранка, - шутливо щипает за сосок и вновь присасывается к моим губам.
- Папа!!! – раздается звонко.
Он отстраняется и переводит затуманенный взгляд на Олю.
- Привет, солнце!
Дочка быстро перебирает ножками по полу и, обхватив его ноги руками, утыкается в них лицом. Прямо под вздувшейся ширинкой.
Майкл бросает на меня полный ужаса взгляд и камнем падает на колени.
А я, не сдержавшись, прыскаю со смеху.
- Яна… - улыбаясь Оле, сквозь зубы шипит он.
Я прихожу на помощь, отвлекаю внимание дочки на себя.
- Пойдем на кухню папе ужин греть.
- Нет!
- Он вымоет руки и придет к нам, хорошо?
- Хорошо, - бурчит недовольно, - это мне?
Замечает на полу бумажный пакет и, мгновенно забыв об отце, уже заглядывает внутрь него.
- Тебе и маме, там пирожные, - поднявшись на ноги, быстро разувается и скрывается в ванной.
Закусив губы изнутри, не могу игнорировать расцветающего в груди чувства триумфа.
Чувства власти женщины над мужчиной.
Я ЖЕНЩИНА.
Майкл видит и признает это.
Черт, неужели я больше для него не просто друг и мать его ребенка, но и желанная женщина?.. Дикий голод в глазах, жадность в сжимающих меня руках, настойчивость губ и пульсирующая твердость в штанах… это все из-за меня… для меня… Его реакция на меня.
И духов… тошнотворно-приторного сладкого запаха от него больше нет, следов губной помады тоже.
Проходя мимо большого зеркала в прихожей, посылаю своему отражению таинственную улыбку.
Красиво. Блестящие глаза и яркие, припухшие от поцелуев, губы меняют меня до неузнаваемости.
- Майкл, моя трудовая в Иркутском банке, - напоминаю, когда он появляется на кухне уже без пиджака и в расстегнутой на три пуговицы рубашке.