Ведьмочка для ректора Боевой Академии (СИ)

Симеон Сатвал нахмурился и быстро окинул меня взглядом. А вот к запястью моему его глаза прямо приросли.
А потом брови вверх полезли:
– И куда же вы, позвольте спросить, умудрились деть выданный вам лично ректором браслет? – вот как заговорил, по-начальственному.
Светлая мать…
Про браслет-то я и забыла совсем, тут другого навалилось столько, что и не разгребешь за один раз.
Смущенно поглядела в маленькие глазки дядьки Симеона и не нашла ничего лучше и умнее, как сказать чистую правду:
– Гримуар слопал, – виновато опустила голову.
Вина моя, что говорить. Разве можно было к книжечке-то родовой браслет близко подносить?
Нельзя.
Но больно редко открывала я ее, так что забыла, конечно.
– Слопал?! – дядька Симеон ухмыльнулся неожиданно.
– Слыхал я, что у ведьмочек гримуары зловредные бывают, но чтобы питались серебряными браслетами?
Я развела руками:
– Наша такая. И вредная, и серебро лопает как не в себя.
– Понятно, Ведяна, – опять перешел на официальный тон магистр Сатвал и задумался.
– Раз такое дело, сиди здесь и никуда не выходи. Ну, по своей территории можешь. А вот дальше, сама понимаешь, без браслета - никак.
– Понимаю, магистр, – сразу ответила я и дядька Симеон довольно кивнул.
– Лаврика пришлю, новый принесет. Но только знай, Ведяна - этот браслет последний будет.
Понимала я. Ведь нынче с серебром тяжело, знаю. Что-то там у гномов в горах случилось. То ли жилы ушли на глубину, то ли совсем истощились. Об этом и бабуля говорила. Ведь серебро и мы, ведьмочки пользовали.
Магистр повернулся, а до меня только сейчас дошло, что так и не ответил он мне про построение:
– Дядька Симеон, а зачем мне на построение-то? Ведь я вроде как не настоящая адептка, в вашей Академии. Только до осени, так ведь?
И вообще. Каникулы ж.
Магистр Сатвал остановился, поднял бровь и хмыкнул:
– Не бывает у нас, Ведяна, не настоящих адептов. Если попала на территорию и ректор выдал постоянный браслет, то адептка ты.
Со всеми вытекающими. И с построением в том числе. Дядька Сатвал поднял палец вверх и довольный собой, удалился.
Вот построений мне только не хватало, Светлая мать.
Глава 5 
– Серьес-сный мушчина, – Рыська вынырнул из своего подпространства. – И поря-адок любит.
– Ага, Рысенька, – вздохнула я. – Построением грозился, представляешь?
– Вот скажи мне, где я и где построение? Чай, утром ранним. Да это бы ничего. А вдруг там потребуют чего-нибудь делать?
Я сморщилась, будто недозрелую ягодку рябины раскусила.
– Эх, Ведянка, – Рыська тотчас оказался на лавке и требовательно постучал лапой по голому столу.
– Не о том думаешь ты. Тут у тебя фамильяр голодный сидит. А ты…Подумаешь, построение! Да и что тебя там могут заставить делать-то?
– Ну, мало ли, чего, – я задумалась. – Вот, бабуля говорила, что в Боевых-то Академиях по утрам заставляют бегать, прыгать и на руках стоять прямо на голой земле.
Рыська сморщился. Вот тоже не любитель он у меня физических упражнений.
– Так то адептов, Ведянка. Ты-то ведьмочка, чего беспокоиться. Встанете рядком, в шеренгу. Посмотрит дядька Симеон на вас, посчитает да и разойдесь по делам своим.
– Ты бы лучше о завтраке подумала, го-о-ре ты мое, – недовольно проурчал Рыська. – Кто мне обещал оладушек с медом, а?
Ну вот, так всегда. Этого у него не отнять. Кто о чем, а фамильяр мой всегда о еде. Вздохнула я. Мне-то даже мысль о еде была противна. Дурацкие сны, явление ректора, да этот еще источник-то мой, напрочь лишили аппетита.
Но не успела я ничего сказать, как Рыська опять насторожился, но прятаться вовсе не спешил.
Новости какие, смотрите-ка!
Я прищурилась и неодобрительно посмотрела на вот совершенно обнаглевшего фамильяра. Догадалась, конечно, почему не прячется-то.
Несмотря на ночь дурную, а догадалась. Похоже, Лаврик, пожалует с минуты на минуту.
 
И я оказалась права.
В окошке показалась лохматая голова лопоухого парнишки. Нет, уж больно он бледненький-то. Что ж они его, толком не кормят или возраст такой?
– Ведяна, открывай! Я браслет тебе принес, новый, – закричал Лаврик и я поспешила к дверям. Но напоследок посмотрела, очень даже недовольно, на Рыську.
Фамильяр мой, вот совершенно обнаглел-то, сделал вид, что вовсе моего взгляда не заметил и даже с места не сдвинулся!
Да-а… Уж поняла я, что поладили они с парнишкой, что там говорить. А и мне Рыська мог бы уважение оказать-то. Хоть бы в котелок вернулся, пусть даже и ненадолго.
А то… Ну, обидно мне как-то стало. Я ж его ведьмочка, а он мой фамильяр. И вообще, Лаврик третий лишний.
Нахмурилась, да дверь открыла. Парнишка широко так улыбнулся, что мне и стыдно вдруг стало за мысли-то свои.
Хороший он, Лаврик. Сразу видно. Мы, ведьмочки, много чего можем о человеке сказать, стоит его хоть раз увидеть.
– Доброе утро, Ведяна! Ну ты даешь, проспала построение. Ты смотри, магистр Сатвал у нас строгий. Не любит, когда правила нарушают.
А ты еще и браслет потеряла!
Лаврик тараторил как заправская торговка на рынке, время от времени заглядывая за мое плечо. Рыську ищет, конечно. Вот энергии у него. Не иначе, как уже успел и хорошо позавтракать и не пропустил это их построение.
– А как тебе удалось его потерять? – Лаврик с живым интересом в больших серых глазах осмотрел обе мои руки.
– Его ж снять-то нельзя, маги-артефакторы зачаровали.
– Я вот раз попробовал, – Лаврик вздохнул вдруг, – и не вышло ничего.
– А тебе зачем снимать-то его было нужно? – интересно мне стало. – Удрать никак хотел?
Лаврик покраснел и насупился:
– Ну, было дело.
Понятно. Вот они мальчишки-то. У нас в селе, помню, у дядьки Силы младший сынок решил из дому сбежать и стать вольным охотником. Едва его через неделю отыскали. Кожа да кости стал, а был пухленький такой, белобрысый пацаненок с яркими синими глазами. Хорошо хоть живой остался. Леса-то у нас серьезные, и зверя там хватает. Сразу вспомнился приснившийся вепрь и меня передернуло.
– Не получилось? – вздохнула я о своем.
– Ага, – невесело кивнул Лаврик. – Только руку потом пришлось залечивать.
Помрачнел вдруг парнишка.
– Вот, держи новенький, – он протянул мне изящный серебряный браслетик с зеленым камушком посередине.
– Смотри, научу пользоваться, – Лаврик чуть нахмурился и выражение лица у него стало точь-в-точь как у дядьки Симеона, когда он сурово меня отчитывал. Меня чуть смех не пробрал, но сдержалась я.
– Да тут просто все. Когда ректор вызывает, ну, это редко бывает, то камень начинает менять цвет на алый. Если медлишь, то свет начинает пульсировать. Чтобы не задерживалась, значит. Напоминание такое.
– А вот если магистр Сатвал вызывает, тогда начинает пульсировать зеленым. То же поторопись, потому как магистр совсем не любит, когда опаздывают.
– Ну, вот и все, – Лаврик посмотрел на меня и добавил, – там есть еще разные режимы, но тебе эти знать надо.
Я кивнула, мол, понятно все, и быстро надела браслет на правую руку. Он обвил мое запястье прямо как настоящая серебряная змейка. Защелкнулся сам собой и камешек посередине мигнул два раза.
– Все, – с облегчением вздохнул Лаврик. – Запомнил твою ауру и теперь только сам ректор его снимет.
– А вы уже завтракали? – парнишка опять попытался заглянуть мне за спину.
Я вздохнула только. Ну, вижу же, что так и тянет его к Рыське моему. И хоть обида все еще была, но и жалко Лаврика стало. Да и страшно интересно, как это у него получается-то, видеть фамильяра моего.