Ведьмочка для ректора Боевой Академии (СИ)
– Ведянка, Ведя-ан…
Глава 13
– Чего, дядька Силай? – я и головы не повернула, и так поняла, что домовой сменил гнев на милость.
– Чего, чего… Ходь скорее сюды, – зашептал он.
Повернулась, чего уж там.
И глазам-то своим не поверила! Дядька Силай, одетый в белейший фартучек, в рубашку с бабочкой и в высоком поварском колпаке, смущенно выглядывал из печи.
В руках он держал горшочек, на котором лежала тарелочка, закрытая крышечкой. Вот тут я подпрыгнула.
Еда!
Дядька Силай принес мне завтрак!
Мигом выскочила из-за стола.
Увидел меня дядька Силай, охнул и не удержал горшочек в руках. Хорошо, Рыська не зевал. Мигом перехватил, у самого пола.
– Ведяночка, – охнул домовой и за сердце схватился. Ну, за грудь, в смысле. Вот не знаю, есть сердце у домовых. Они ж магические существа, так-то.
– Началось, ох, началось, – дядька Силай нахмурился и исчез.
Вот тебе и на…
Растерянно оглянулась. Рыська уже поставил горшочек на стол и с нетерпением на него поглядывал.
Я посмотрела на печь и пожала плечами. Дядька Силай сегодня ведет себя очень странно.
Но насчет “началось” я поняла все. Волосы мои увидел он. Выходит, домовой знал о моем источнике-то?
Вот все вокруг все знают, одна я в последнюю очередь узнаю!
Не успела обидеться, как домовой тут как тут. Запыхался аж.
– Держи, Ведянка, – дядька Силай с облегчением выдохнул и протянул мне еще два горшочка.
– Теперь тебе кушать побольше надо, раз источник проснулся. Уж как тебя Эржбета оберегала, чайком поила с мелиссой и чабрецом.
И потупился вдруг.
– Ты, Ведянка, не держи зла-то на меня. Не мог прийти, слышал, да никак не мог.
Понимаешь, при исполнении я. А ты ж теперь вроде как настоящая адептка. Вон, и браслет у тебя. Значится, должна придерживаться распорядку.
Опоздала на завтрак, так и ходи голодная до обеду. Такие тут порядки, в Боевой Академии.
– Да какого распорядку-то, дядька Силай? – возмутилась я, но горшочки скорей к груди прижала.
– А кто мне его выдал, распорядок?
Дядька Силай удивленно глянул на меня:
– А чего его выдавать-то? Иль на столовой не видела, висит расписание. Прямо вот на двери и висит.
Не видела. Не видела я там никакого расписания. Может, и висит. Да я и не смотрела-то. Когда мне? То к ректору вызовут, то проклятьице с Тильдушки снимать, то на это построение бежать.
Вздохнула.
– Да меня тогда магистр Симеон сам на завтрак отвел, а про расписание-то ни слова не сказал, – вздохнула я.
И тут же вспомнились больные глаза дядьки Симеона, и что оборот у него был, и про настойку силены. Да уж. Ему точно не до распорядка было.
– Ладно, дядька Силай. Поняла я. А ты хоть скажи, сам, когда у вас по распорядку кормят-то?
Разулыбался домовой.
– Скажу, отчего не сказать. Завтрак в девять, обед в два пополудни, ужин в шесть.
– К-как в шесть? – у меня чуть ноги не подкосились-то.
Неужели этот магистр, как настоящий изверг, решил оставить меня без ужина?!
Ведь дополнительные занятия на 18.00 поставил.
– В шесть, Ведяна, – строго сказал дядька Силай. – Кушай, как следует кушай. Посуду в печь поставишь, потом заберу.
А сейчас недосуг мне. Обед пора готовить, а за домовыми местными глаз да глаз нужен.
– Спасибо, дядька Силай, – крикнула я вдогонку тотчас исчезнувшему домовому.
– Е-да-а, – сверкнул глазами Рыська и потянулся к своему горшочку.
– Еда, – я потерла ручки и открыла другой горшочек, сняв тарелочку.
А в горшочке оказалась сегодня вовсе не овсянка, а рисовая каша на молоке, и щедро так посыпанная орешками да изюмом. Позаботился дядька Силай.
Рыська потянул носом и чуть поморщился. И скорей сунулся в свой горшочек. Похоже, мяса и там не наблюдалось. Тоже каша и, судя по запаху, гречневая. Скривился фамильяр, но лапу-то запустил и поскорее стал наворачивать, а потом облизнулся довольно.
Я тоже не зевала и скоро опустошила свой горшочек. Хорошо-то как. Прямо вот как дома.
Теперь бы чайку с чабрецом и мелиссой, и жить уже можно.
Вот подумала только и вздохнула. Тут не знаешь, что и делать.
Встрепенулась вдруг:
– Рыська, а если я снова буду чай пить. Ну, с мелиссой и чабрецом-то. Глядишь, источник мой и успокоится? – и с такой надеждой посмотрела на фамильяра.
А этот… Вытащил лапу из горшка, облизал и выдал:
– Эх-х, Ведянка. Теперь уж пей ты чай тот, не пей, все одно.
Видишь, признаки-то появились? Все, как один. Пробудился он.
Я горестно кивнула. Чего уж тут. Вон, дядька Силай сразу понял. И сама чувствую, что жар в животе временами сильнее становится, и характер мой, и так-то не сахар, задиристей стал.
Да и ректор…Эхх, не зря он ко мне приходил.
– Ры-ысь, – прошептала я. – А ведь ректор-то и правда почувствовал пробуждение источника моего. Куда как раньше меня. И, ты знаешь, у него в ауре было такое странное…
Я еще раньше заметила, когда в кабинете была. Будто черное облачко появилось. А глянула потом еще разок - исчезло оно.
– Ох, Рысенька, – пожаловалась я. – Неспокойно мне. Полнолуние полнолунием, но неужто все маги так реагируют на другой источник?
Вдруг у него проклятье какое, а? Может, он и сам не знает, а оно вот есть.
Горестно вздохнула:
– Сюда бы бабулю… Вот она бы сразу разобралась и поняла, что делать-то надобно.
Рыська вдруг поднял одно ухо и скорее пододвинул третий горшочек к себе поближе:
– Не бой-с-ся, Ведянка. Я же с тобой? С-с тобой. А про проклятье это…– фамильяр стукнул по лавке хвостом и глаза его блеснули оранжевым, – есть у меня одна-а догадка-а, – и он потянулся к горшочку.Тут в окне промелькнула лопоухая голова взмыленного Лаврика.Ах вот в чем дело-то.Почуял Рыська приближение дружка, вот и еду к себе поближе прибрал.
А и кстати Лаврик-то! Сейчас я ему все выскажу!
Глава 14
Стук в дверь, так, для порядку, и парнишка уже в комнате.
– Ведянка, ты на завтрак опоздала, так я тебе пирожков захватил, – выпалил взъерошенный Лаврик.
– Вот, держи! – и тут увидел на столе три горшочка. Даже с лица спал. А у меня на сердце потеплело. И ругаться совсем расхотелось.
Надо же. Позаботился, вспомнил, принес пирожков.
– Ой, Лаврик! Да никак это мои любимые, с яблоками? Спасибо, ты настоящий друг! – быстро выпалила и схватила пирожок.
И правда, с яблоками. Вкусный, даже после сытного завтрака.
– Ведянк, а что это у тебя с волосами? – Лаврик повернулся и увидел всю такую новую меня.
Вздохнула:
– Да вот, Лаврик. Давно хотела покрасить волосы в темный цвет.
– А-а, – протянул парнишка. – И еще завить, да?
Вот не хотелось врать ему, совсем не хотелось. Но не рассказывать же все? Хороший парнишка, конечно. Да только я пока не готова про источник свой говорить, ни с кем.
Скорее подняла руку и поднесла браслет к его лицу:
– А вот ты мне, Лаврик, лучше скажи, почему про браслет не рассказал всего? Или мне достался какой-то бракованный?
– Ты только глянь, – я пальцем ткнула, – вот тут кнопки, про которые ты говорил, что мне они не надобны.
Парнишка даже отскочил:
– Эй, Ведянка, ты чего. Правильно я все говорил, не нужны они тебе.
Я даже подпрыгнула:
– Как это не нужны, когда вот тут загорелось синим! А потом мужской голос сказал, чтоб на дополнительные занятия завтра вечером шла.