Пурпурные грозы (СИ)
Я сглотнула.
— Боже… Неужели такое возможно? Значит, мы — стена? Но тогда, возможно, красный дом правильно сделал, что рухнул. Дэр!..
— А?
— А если его падение — это призыв обратиться за помощью к Кервелу и Цахталу?
— Что мы и сделали, кажется, — хмыкнул он. — Но покамест Грозовой властелин молчит. Обо всем этом надо поговорить с остальными. Собрать всех — воинов, близких — и обсудить. Думаю, это самое важное из всего, что нам предстоит.
Проведя в деревне ещё какое-то время и раздав котят, мы выехали домой. Дэр молча глядел вперед, продолжая что-то обдумывать. А когда перехватил мой взгляд — едва заметно улыбнулся краешками губ, и через минуту с неба обрушился солнечный ливень.
— Ты шалишь? — рассмеялась, чувствуя, как ласкают кожу толстые капли. Он всегда находил время для нежности, даже когда голова была забита тяжелыми мыслями.
— Приятно? — хмыкнул Дэр
— Да.
— Хочешь, остановимся переждать? Земле нужна эта влага.
Я кивнула, и мы направили коней в сторону. Вскоре Дэр снял меня с седла на полянке.
— Вкусный дождь, — сказала я. — Промокну насквозь! — И глупо улыбнулась, наблюдая, как по его лицу стекает вода.
— Тогда можно раздеться, — усмехнулся мужчина. — И погулять здесь голышом.
— По грязи?
— Нет. По воде. Видишь там озеро? Оно теплое.
— Хорошо, — кивнула я, и мы помогли друг другу снять одежду. Было немного волнительно делать это — а вдруг кто-то увидит? Дорога была не так далеко от места купания
— Не увидят, — словно в ответ на мои мысли сказал Дэр, — я нас закрою.
И взял меня за руку, ведя к лазурно-серой глади. Вода согрела пальцы, омыла колени, коснулась легкими волнами бедер. Я обхватила Дэра ногами, и он помог мне расслабиться, поддерживая ладонями за ягодицы.
— Хорошо? — продолжая едва заметно улыбаться, спросил супруг.
— Тепло, — прошептала я. — И мокро.
Дэр тихонько хмыкнул, а потом склонился и сказал мне на ухо:
— Знаешь, я давно не ласкал тебя языком.
Я почувствовала, что краснею.
— А я — тебя. Мне это нравится…
Решимости хватило только на шепот.
— Знаю, — довольно ответил он, устраивая меня на чуть шершавом, но почему-то приятном камне. Я распахнула глаза — дождь касался тела, но не трогал лицо. — Так ведь лучше? — усмехнулся Дэр.
— М-м-м… Да.
Он опустил голову, медленно прошелся губами по моему мокрому животу, по бедрам. Я выгнулась, закидывая ноги ему на плечи. Было без разницы, в какой позе я лежу, хотелось как можно скорее ощутить бесстыдные, умелые ласки.
— Да, милая, — тихо рассмеялся Дэр, — хватит уже дразниться.
Он уложил меня на место, и я заерзала в предвкушении. Дэр склонился, нежно тронул горячим языком мое трепещущее лоно, щекотя, слегка покусывая, вернулся к животу. Потом снова вниз — и глубже, сильней, одновременно лаская пальцами… Он точно знал, где касаться, чтобы довести меня до дрожи, но порой нарочно замедлялся, и я, постанывая, замирала, чтобы не спугнуть блаженство.
Дэр не стал ложиться на меня — камень был не слишком удобен для такого. Мужчина просто подал мне руку, подхватил, разомлевшую, под колени, и я обняла его ногами за пояс. Он резко и глубоко проник внутрь, мне даже стало немного больно. Однако останавливать Дэра желания не было, и я вскоре привыкла к его движениям.
— Да.
— Да? — И он повторил мощное проникновение, совместив его с поцелуем.
Я вскрикнула, крепче обхватывая его бедра. Пальцы соскальзывали, ведь дождь теперь лился прямо на нас. Он не мешал мне дышать, но вот упасть я боялась. После минутной дикой страсти мне стало трудно держаться, и я, задыхаясь, произнесла:
— Дэр! О… Ай! Пожалуйста… остановись! Я сейчас соскользну!
Он сразу всё понял, ловко перехватил меня, прижимая к себе за пояс, и понес к водопаду. А уже там, поставив на камень, продолжил. Только на сей раз одна моя нога лежала на его бедре, а руками я могла держаться за скалы.
— Милая, ты только представь… как мы сейчас… со стороны смотримся… — в перерывах между дыханиями сказал Дэр.
На смех не было сил, и я хрипло хмыкнула.
— Наверняка удивительное зрелище… Если бы только здесь стояла кровать… М-м-м. Вон под тем деревом. Пусть даже мокрая, зато удобная.
— Устала? — прошептал он.
— Ты меня не щадишь.
— И не буду.
Снова мощные проникновения вперемешку с нежными. Я потянулась к губам Дэра, чтобы обрести новые силы со вкусом любимых губ, но он не ответил на поцелуй.
— Нет, милая. Это тебя не спасет.
И продолжил, чтобы потом на руках донести меня до лошади. Дэр умудрился одеться целиком, меня же просто закутал в свой плащ. Дорогу домой я помню плохо, знаю только, что всё время шел дождь.
— Я не пойду на ужин. Посплю, — сказала я, лениво разлепляя глаза. Мы были уже в спальне, огонь танцевал в камине. Дэр тщательно вытер меня, просушил волосы и заплел сложную красивую косу. Он любил играть с моими прядями.
— Едой обеспечу, Мэй. Отдыхай.
— Спасибо. Буду ждать тебя в нашем мягком гнездышке.
Дэр поцеловал меня, укрывая одеялом, и я сладко зевнула.
— Возвращайся скорее.
— Расскажу отцу, как съездили. Может, немного поговорим на важные темы. А потом вернусь.
— Хорошо. Буду здесь, — улыбнулась я, целуя его пальцы. — До скорой встречи.
Я так и не поела, проснулась, когда уже стемнело. По привычке хотела прижаться к Дэру, но его не оказалось рядом. Я сразу села на постели, оглядывая комнату.
Он стоял возле окна и смотрел на грозу. А когда я подошла, не сразу отреагировал на прикосновение. Застыл, замер, словно меня не существовало… Мне стало страшно, что он вовсе не отзовется, но Дэр медленно повернулся.
— Привет, милая.
— Что случилось? — сглотнула я.
Он длинно вздохнул и поглядел мне в глаза темным, усталым взглядом. Страх снова схватил за живот, пробежал мурашками по спине. Цвет счастливого человека не обретает серый налет.
— Я не все рассказал тебе, Мэй… Прости. Не только Сварт пытался договориться с Кеврелом, но и я заключил договор с Цахталом.
— О чем? — прошептала я. — И когда? В ту ночь в доме?
— Да. Взамен на обещание спасти тебя и отдать мне поток сил, он попросил отдать себя — целиком.
— Что это значит?
— Уйти к нему, милая. Навсегда.
Я отшатнулась, закрутила головой, ища, куда бы спрятаться от его слов, но Дэр поймал меня за плечи.
— Он просил тебя умереть?..
— Не совсем. Потерять себя привычного и быть открытым для иных дел. Оставить семью и тебя. Ради твоей жизни отдать свою прежнюю. Это как раз та борьба, о которой мы говорили. Я нужен монстру как источник силы.
— Почему не сказал раньше, Дэр? — едва справляясь с голосом, произнесла я.
— Думал, пронесет. Надеялся, что не придется платить за чувства. К тому же я половины не помнил, но сегодня в разговоре с отцом как будто взрыв случился… Странное ощущение — с запахом и вкусом. Отчаянная решимость. Будущее, которое я избрал сам. Цахтал лишь помог определиться.
— О боже, Дэр! Значит, всё из-за меня⁈ Не приди я, вы с Марком договорились бы, а так ты продал Цахталу душу! Господи, неужели всё должно закончиться так? Ты забудешь меня? Забудешь навсегда?
Он чуть не задушил меня в объятьях.
— Просто перестану узнавать, милая. Скоро придут перемены, и начнутся они с меня. Всё не зря, поверь. Марк принял верное решение благодаря тебе, Мэй. Думаю, он по-прежнему любит Агну и живет только ради этой памяти. Ты пробудила в Солнечном давно угасшие чувства, тот свет, что грел, а не сжигал. Что касается меня… — Он трудно вздохнул.
— У нас есть возможность это изменить?
— Нет, милая. И ты это знаешь. Я уже теряю себя — прямо сейчас. Чувствуешь, как холодны руки?
Я тихо заплакала.
— Ты уйдешь?
— Когда придет время.
— Сколько у нас есть, Дэр? — прошептала я.
— Не больше месяца.
Месяц моей жизни, а после — смерть. Что бы Дэр ни говорил, я собиралась за него бороться, пусть даже с существом, которое прожило тысячи лет и обладало огромной силой.