Пурпурные грозы (СИ)
— А ваши сражения? Агна? Мама Марка?
— Они не забыты, но Марк своим поступком разрушил стены. Я верю ему, Мэй. Понимаю, для тебя это странно. Мужики, они такие… Один другому влепил — и вроде в голове прояснилось.
В повадках Дэра появилась спокойная властность, отличная от той, что была прежде. Мне-то казалось, что придется тащить его домой с помощью волков, всячески ухаживать за ослабевшим супругом. Но нет — он шел сам, да еще и меня нес. Расправленные плечи, ободряющая улыбка, и молнии. Теперь они были рядом с ним постоянно — то тонкие и едва заметные, то яркие и жирные.
Дэр обрел дар и владел грозой куда более могущественной, чем та, что принадлежала Колэю. Даже волки чувствовали это и каждый раз валились кверху пузом совсем как Топтыга. Внутренние силы Дэра соединились, появились нити свежих чувств и сил, и я ощущала, как питательны и вкусны новые энергии. Потому, наверное, мне хотелось бесконечно долго заниматься с ним любовью, и с каждым новым разом близость становилась все острее. Жаль, что посреди гор негде было развернуться — мы бы дорвались друг до друга и насытились хотя бы на полдня. А так — перехватывали голодные взгляды друг друга, когда шли рука об руку, или целовались, пока не начинали ныть губы.
По прошествии двух дней мы вышли на ровную поляну, к озеру, покрытому толстой коркой льда. И, не успела я предложить порыбачить, как из-за елок вышли несколько хорошо знакомых монстров.
Стая мебразов — огромных, уродливых, ужасно пахнущих. Их было десять, и я вспомнила слова Бирна: «Кто не бежал от одного — уже храбрец, отбился от двух — герой, смог победить троих — Бог». Но десять!..
— Назад! — приказал Дэр рычащим волкам, и те нехотя отступили за наши спины. — Ты с ними, Мэй.
— Я…
— Не перечь, милая. Держись позади.
— Их так много…
— Не больше, чем нас, — непонятно отозвался Дэр, и цвет его стал густым, а молнии оплели запястья, как змеи. Они разрастались, пуская по снегу талые дорожки, и охватили меня и волков. Когда светящиеся синие змейки коснулись ног, я ощутила, что прежнюю приятную щекотку заменила жгучая ярость. Она не была болезненной, но вызывала внутри предвкушение муки. — Не бойся. Тебя страдание не коснется, — сказал Дэр.
Мебразы нюхали воздух, наверное, раздумывая над странностями добычи, но все же решили атаковать. И я не удивилась, что они пошли на нас все разом. Первого схватила одна из молний — и зверь загорелся, но тотчас плюхнулся в снег. Однако едва он себя потушил, как его воспламенило снова. Зверь горел, но медленно, и не сдавался, пробуя подобраться снова и снова. Так досталось еще трем, а остальные шестеро попытались взять нас в кольцо. Первому Дэр метнул в глаз кинжал, и зверь умер мгновенно. Пятеро длинными прыжками, ловко и сноровисто обошли молнии, и супруг быстро глянул на меня:
— Сядь, Мэй. И обхвати волков.
Я тотчас села, вцепляясь в плотные звериные шкуры и чувствуя, как дрожит тело Одинокого. Он утробно, едва слышно рычал. Млечная скалилась, и клыки были почти такие, как у мебразов.
Но Дэр хотел все сделать сам, и я не смела спорить. Мужчина не стал ждать, что предпримут мебразы. Нас троих опутали светящиеся клубки, и подойти значило сгореть заживо. Сквозь мерцающую путаницу я видела супруга и с бьющимся сердцем ждала, что он станет делать. Бить молниями? Громом? Вьюгой?
Нет. Дэр предпочел свои собственные руки. Молотить монстров в плотных шубах не был смысла, и он бил точно в слабые места — по глазам, по носам и по горлу, а также по голове — со всей силы. Ни один из пятерых мебразов не мог подобраться к Дэру или хотя оцарапать его.
Это было грозовое искусство во всей красе. Решимость, воля и выдержка. Скорость молнии, и каждое движение как вспышка. Монстры ревели, получая один за другим удары. Возможно, они не могли убить их, но что причиняли сильную боль — это точно.
Мебразы. Они не умели сдаваться. Я поняла это, когда к Дэру устремился один из горящих зверей. Одинокий дернулся, но не посмел вмешаться, и в следующий миг вожак нашей стаи доказал, что помощь ему не нужна. Мне показалось, что рука его превратилась в меч — синий металл искрящихся звезд. Дэр просто отрубил мебразу голову, а потом достал и еще двух. Завывая, остальные бросились прочь, но убежать смог только один, да и то, он был серьезно ранен.
Дэр повернулся ко мне, и я уловила мгновение, когда глаза его изменили цвет. Казалось, он целиком состоит из призрачной синевы, но не ледяной, а небесной, Я выползла из круга молний и под начавшимся снегом обняла любимого, чтобы долго не отпускать.
Спустя время мы сидели неподалеку от места сражения. Позади догорали остатки мебразов, и волки то и дело показушно рычали в ту сторону. Мало ли, вдруг живучее зверье встанет и продолжить угрожать хозяевам?
Мы специально выбрали место за деревьями, чтобы монстры не мозолили глаза, и пили из больших кружек свежезаваренный чай.
— Дэр, мы расскажем, что случилось? Ведь если Колэй узнает, что тебя забрал Сварт, это может очень плохо кончится.
— Я не могу обманывать его, Мэй, но и правду говорить не хочу. Скажу, что гостил у Марка, который помогал мне залечивать раны.
— Да ты что! Это и есть ложь чистой воды!
Дэр погладил меня по щеке.
— Ты увидела лишь внешнюю боль, милая. Конечно, со стороны казалось, что действия Марка по отношению ко мне ужасны…
— Он бил тебя, связанного! — воскликнула я. — Угрожал убить!
— Я этого не помню, Мэй. Да и солнечные оковы хотя и болезненны, но были необходимы.
— Расскажи, что произошло на поляне. Марк позвал какого-то страшного зверя на подмогу?
— Страшного, ага. Хуже некуда. Собственной персоной приперся.
— Не понимаю… Он что, оборотень ко всему прочему?
— Да. Ни Грозовые, ни Солнечные не принимают облик предка, зато у последних есть способность вызывать сущность близкого по духу зверя. Для Марка это лев. Их лев, местный. Он не похож на южного — гривы нет, и шерсть более густая, с белым подшерстком. Большая такая дура — сильная и ловкая, с когтями ещё длиннее чем у мебразов. Сварт меня пытался уговорить, но я его не послушал. Не то было настроение, чтобы принимать бред о грядущей опасности. Ну, мы и сцепились.
— Ты хочешь сказать, он потащил тебя туда, потому что хотел вразумить? И что за опасность? Он и мне туманно намекнул на некое важное событие, которого боится.
— Марк не трус, милая. Ты думаешь, он подло издевался надо мной, но это я его спровоцировал. Я бываю жутко упрямым. Он не знал, как иначе склонить меня на свою сторону.
— Да бога ради! — возмутилась я. — Не нашел другого способа кроме как пришпилить к стене на огненных цепях⁈
— Не нашел, — посмеиваясь, сказал Дэр. — Он не стал бы меня убивать. Если бы захотел — сразу спалил дотла.
— Просто так взял бы и спалил? — задохнулась я.
— Ну, предположим, чтобы спалить молнию, нужно очень постараться, однако Солнечный мои слабые места знает. Я боялся больше всего не того, что он меня заморит голодом, а того, что ты придешь, Мэй. Догадаешься дождаться следа из чувств как тогда с Чиникиными — и пойдешь одна. — Дэр вздохнул. — Ты поступила разумно. Представь, что было бы, заявись туда весь клан во главе с Колэем?
Я сглотнула.
— Война?
— Да. Потому что остальные тем более не стали бы Марка слушать. Я только теперь понимаю, о чем он талдычил… И радуюсь, что обрел дар целиком. Перемены идут, Мэй. Страшные или странные, это не так важно. Они в любом случае затронут оба клана.
— Нам придется сплотиться?
— Я не знаю. Сейчас меня больше волнует, как не спровоцировать отца на немедленное вмешательство.
— Он и не станет. Колэй тебя выслушает, уверена! Давай скажем правду.
— Я вижу, вы за это время подружились? — хмыкнул Дэр. — Хоть какая-то польза от «зверств» Марка.
— Ты действительно считаешь его невиновным?
— Он виноват в прошлом, но не в настоящем, и пытается помочь будущему.
Я покачала головой.