Пурпурные грозы (СИ)
— И я не поняла, хотя в последнее время перестала на эту тему размышлять. Зато много думала о твоем отце. Обо всем, что он говорил. Возможно, ему не нравятся мои волосы? Единственная белобрысая Магици.
Дэр расхохотался и запустил пальцы в мои пряди.
— Открыть тебе секрет, Мэй?
— Да, — улыбнулась я, трясь щекой о его ладонь.
— Ты не блондинка.
— Как это?
— Ты — рыжая. Густой оранжевый мед с золотым отливом. Апельсиновое солнышко.
— Рыжие совсем не такие! Они больше красные и темные…
Дэр хмыкнул.
— Кто тебе это сказал?
— М… Отец.
— А, ясно. Возможно, он просто не хотел, чтобы ты была рыжей.
— Возможно, — задумчиво произнесла я, рассматривая свои волосы. — Я уже поняла, что от моего отца можно ждать чего угодно. А твой? Думаешь, его не раздражает мой облик?
— В таком случае мои глаза тоже должны его не устраивать, — рассмеялся Дэр. — А если серьезно, он до сих пор не простил меня. За то, что я поддерживал Марка и Агну. За то, что теперь оправдываю равнодушие Бирна и любознательность Бэйта. Я старший, а потому должен буду принять власть. Или нет, ведь он считает меня безответственным.
— Он не прав. Ты заботишься о людях, и они это чувствуют. Иначе бы так тебя не любили. Жаль, что я не побывала в деревнях.
— Ничего. Главы Горного и Прибрежного поселений вскоре посетят Грозовое поместье. А ещё познакомишься с нашими дальними родственниками с островов.
— Кто они?
— Двоюродный брат моего отца — Шамр Шелай и его сыновья Саврим и Баррит.
— Почему они носят другую фамилию?
— Нет, они тоже из нашего рода, просто не живут на Атре. Полное имя дяди — Шамр Шелай Магици. Наполовину арат, наполовину атровец.
— Я и не подозревала, что между островами и Атрой существует столь прочная связь!
— Ты думала, что Атра — мифическое королевство, — с улыбкой напомнил Дэр.
Я рассмеялась.
— Так многие думают. Тебе не кажется, что Атру как будто кто-то отделил: Северное море, ущелье, горы и чащобы? Четыре преграды на четырех сторонах света.
— Так огораживают поле боя, — задумчиво почесал подбородок Дэр. — Почему я раньше об этом не задумывался? Интересно… Мне казалось, что изобильный край малонаселен по причине тяжелой жизни — суровые зимы, много хищников, порой неведомая магия, эпидемии. Правда, у нас не бывает стихийных бедствий вроде наводнений, никогда не горел лес, не случаются землетрясения и страшные ураганы… — Он усмехнулся: — Разве что когда Колэй приходит в ярость, но и тогда страдают только близкие ему люди. Окружающие деревни он не портит.
— А камнепад?
— Явление необычное. Такое случилось впервые на моей памяти, и отец не зря беспокоится. Но пора бы Бирну и Бэйту наладить отношения с подданными, потому как первого считают размазней, а второго чудаком.
— Они хорошие. Не думала, что так скоро всех полюблю — их, Ирину и Габи, даже воинов… Но как братьев, — поспешно добавила я, заметив странный взгляд Дэра.
— Отец один в немилости? — невесело улыбнулся супруг.
— Его это устраивает, иначе он бы вел себя по-другому… Дэр! — вдруг пронзила меня внезапная мысль. — О, нет!
— Что? — нахмурился он.
— Он специально так себя ведет! Нарочно сердит и расстраивает меня! Кажется, я знаю, для чего придумана эта жестокая игра…
Мужчина мигом подхватил меня и усадил себе на колени.
— Рассказывай, Мэй.
— Он не хочет, чтобы его кто-то любил. С нелюбимыми проще расставаться.
— Думаешь, всё специально — постоянное отторжение, холодность, неуступчивость?
— Да. Он учит вас любви нелюбовью.
— Хм, — и Дэр поднял брови, удивленно глядя мне в глаза, — я бы никогда о таком не подумал. И пусть кто-то ещё скажет мне, что ты слишком юная для серьезных рассуждений!
— И кто такое говорил? — любопытно спросила я.
— Не слышу обиды в голосе, — хмыкнул Дэр.
— И не услышишь. Признаю: порой я веду себя безрассудно, но обычно это не вредит здоровью окружающих. Кто плохо знает меня, тот может подумать, что такое поведение объясняется неугомонной девчоночьей любознательностью.
— А ты и есть неугомонная и любознательная, и действительно временами совершаешь глупости. Как и я, Бэйт, и многие другие взрослые люди. Это беспокоит меня только когда твоей жизни грозит опасность. В остальных случаях — чуди на здоровье, милая.
— Чувствую себя немного неловко, — призналась я. — Все чем-то заняты — ты, братья, Ирина и Габи, воины и их жены, одинокие девушки… А я не могу себя найти. Просто помогаю порой то тут, то там, но это добавляет сомнений. Кажется, многие думают, что я ни на что не способна.
— Неправда, — перебил меня Дэр. — Тебя все любят. Ты скромная, вот и не замечаешь этого. Что насчет цвета, милая? Ты с самой осени не говорила про свой дар.
— Я по-прежнему вижу оттенки. Порой замечаю, как цвет меняется, и, наверное, это о чем-то говорит. Колэй предлагал заниматься, но ты знаешь, у него такое суровое лицо при этом, что я боюсь начинать.
— А если вместе со мной? — улыбнулся Дэр. — И, кстати, Торми посоветовал найти одну книгу — как раз для тебя. Не знаю, есть ли она в библиотеке, но мы можем, когда вернемся, поискать.
— Разве нам будет до этого? Может, мне просто убираться и чистить картошку?
— Нет. Ты способна на большее. Займемся развитием твоих способностей, если хочешь. Встреча с Солнечными пройдет быстро, а потом до праздника у нас много времени.
— Какого?
— Половина года, милая. Праздник зимы.
— Новый год!
— Ну, вроде того. Главный все равно праздник Гроз, который летом.
— Думаешь, Колэй согласится на это? Думаешь, он не сердится на нас?
— Нисколько. Он просто хотел доказать свое главенство, и мы, несмотря на то, что уехали, его признаем, хотя поступаем все равно по-своему. Поэтому насладимся последними прекрасными деньками наедине друг с другом — и домой.
Мы действительно жили в горном доме две недели, а потом, быстро собравшись и поблагодарив теремок уборкой, выехали в поместье. Был прекрасный снежный день, но хлопья не мешали в пути. Волки нюхали воздух и улыбались во все зубы. За эти дни они лучше узнали меня, привыкли, а Одинокий даже один раз «нежно» ухватил за руку. Я понимала, что это игра, и потому не боялась, наоборот, поощряла такие забавы. Однако глядеть, как Дэр хватает черную тушу за лапы и таскает друга-зверя по сугробам, чтобы потом позволить ему себя извалять, было страшновато.
Дэр объяснил, что встреча кланов проходит на нейтральной территории — в Доме Радуг, в чаще леса.
— Однако радуг там уже давно нет, — усмехнулся супруг. — Но, наверное, когда-то были, и мы не меняем древнего названия. Послезавтра поедем туда — ты, я и братья, плюс несколько воинов, как принято.
— А Сварт кого возьмет?
— Своих ближних, кому может доверять. Хотя, наверное, он до конца не верит никому…
Спуск занял у нас всего несколько часов, отдохнувшие кони весело пробирались через сугробы. И первой мы встретили в саду Габи. Они стояла под яблоней в темной шубе с кожаной отделкой и что-то шептала спящему дереву. Обернулась, увидела нас и радостно вскрикнула.
Через несколько мгновений мы уже обнимались.
— Так рада тебя видеть! — сказала я.
— Наконец-то приехали! Обожаю вас! Как здорово выглядите. Отдохнули? И освежились, да. Мэй, ты просто красавица, и у меня для тебя несколько сюрпризов. Брат, ты милаха, и я приготовила тебе подарок. Идемте скорее, все будут так рады!
— Кис, ты как всегда в хорошем настроении. Рад видеть тебя цветущей и полной надежд. Как у вас дела? — спросил Дэр.
— Всё хорошо. Деревня в безопасности, люди благодарят Бэйта — он там всё уладил, хотя и не сразу. Даже Бирна заставил поработать лопатой.
— Отлично, — усмехнулся Дэр. — Что остальные?
— Ждут вас, — улыбнулась девушка. — Готовимся к собранию кланов и к празднику. Братья спорят, как дом наряжать, Колэй ворчит, что ничего делать не надо. Каждый год одно и то же.