Пурпурные грозы (СИ)
— Вот так, — улыбнулся Дэр и подхватил меня на руки, перенося через порог. — Давно не держал.
— Комната прекрасная! Совсем не похожа на мою прежнюю, но этим она мне и нравится. Наша комната. Ты ничего об этом не говорил.
— Я многого не говорил, но ты рада — и это главное. Представь, как здорово будет здесь жить! Встречать зиму под теплым одеялом, читать книги, сидя на полу возле огня, есть свежие плюшки…
Поддавшись чувствам, я уронила его на постель и прямо в платье залезла верхом на смеющегося супруга.
— Тебе понравилось прошлой ночью? — ухмыльнулся он, и я закрыла лицо ладонями. А ведь и правда, почти в такой позе мы занимались любовью на озере… — Не хочу сдерживаться, Мэй. Погляди на меня и скажи, что ты не боишься того, что сейчас случится.
Я убрала руки и посмотрела ему в глаза.
— Немного боюсь новой боли, но хочу тебя ещё сильнее, чем прежде.
— Светло, — сказал он, поднимая бровь.
— Всё будет видно, — отозвалась я, усмиряя дыхание.
— Тогда позволь мне раздеть тебя, милая.
Я кивнула и слезла с него, вставая возле кровати. Не медля, Дэр ловко расшнуровал корсет и вынул меня из платья, оставив только нижние одежды. Я тотчас повернулась помочь ему, расстегнула пуговицы пиджака и жилета, добралась до рубашки. Оказывается, медленное обнажение могло дарить наслаждение. Пока я справлялась с рубашкой, Дэр гладил мои плечи, сквозь тонкую ткань касаясь груди и низа живота. Казалось, что ещё чуть — и не придется даже целоваться, я достигну вершины только благодаря его чутким пальцам. Привычно потрескивал амулет, и Дэр сам снял его и отложил на тумбочку. Я точно также стянула с пальца кольцо. Потом сняла его рубашку, нагнулась к брюкам и довольно быстро избавила супруга от них.
— Не могу больше терпеть! — воскликнул Дэр и сорвал с себя остатки одежды, а с меня — сорочку и юбки. — Снова это кружево, Мэй. Обещай пытать меня им каждую ночь.
— Обещаю, — прошептала я. — А ты обещай, что всегда будешь видеть меня такой, какая я есть.
— Обещаю, Мэй. Помнится, ты хотела посмотреть на меня. Смотри.
Он поднялся, встав во весь рост перед кроватью. Я закусила губы, разглядывая супруга. Что и говорить, он был великолепно сложен. Дыхание подчеркивало рельефность груди и твердость живота, плечи были красиво опущены, а руки расслабленно висели вдоль тела. Я опустила глаза ниже, и Дэр хмыкнул.
— Если ты продолжишь так смотреть, я накинусь на тебя голодным зверем.
— Ты будешь голоден каждую ночь? — тихо спросила я.
— Опасаешься не дожить до следующего дня рождения?
— Переживаю, что стану такой же ненасытной. Страсть заразительна.
— Хорошо, — ласково сощурился Дэр, убирая волосы назад. — Но ты и так была горячей, милая. Я лишь помог пламени разгореться ярче.
И, совсем как в ночь после битвы с двуличными, скользнул по кровати вперед.
— Хочу любить тебя как прежде. Давай повременим с криками, хотя мне и безумно нравится слышать твой голос.
— Да, — отозвалась я, чувствуя, как пульсирует внизу живота. — Что угодно, главное, что с тобой.
Он неспешно погладил мою грудь, расстегнул замочек и стащил белье. Чувствовать, как его пальцы медлят, было трудно.
— Кстати, мы ещё не были в ванной, — весело сказал Дэр. — Пойдем-ка глянем.
Я кивнула, и он взял меня на руки, поднося к темной двери. Улыбаясь, я пальцами на ногах потянула за ручку, а Дэр толкнул дверь плечом. Ванная оказалась не маленькой сидячей, как я привыкла, но и не длинной. Она была большой, словно делалась специально для двоих.
— Дэр, что это?
Он рассмеялся.
— Никогда таких не видела?
— Нет, — хмыкнула я. — Здесь почти можно плавать! А откуда мы воду возьмем?
— Из крана. На крыше есть большой бак, — пояснил он. — Соединенный со всеми ванными в доме. Светлячки, как ты знаешь, могут не только светить, но и греть. Собственно, вот и вся премудрость. — Он включил воду, которая оказалась приятно горячей
— Как здорово! — восхитилась я. — Просто чудо! Мы что, купаться будем?
— Прямо сейчас. Жду не дождусь, когда смогу тебя намылить, моя краса…
Дэр медленно опустив меня на пол и принялся с улыбкой перебирать разные цветные склянки. Я любопытно глядела ему в руки.
— Так, это у нас лаванда, здесь клевер, душица, чистотел… Всё не то. А, вот она! — И протянул мне понюхать. — Пурпурные розы с горным жасмином.
Запах был нежным и дурманящим.
— А ничего, что ты тоже будешь благоухать розами?
— Он быстро выветрится. Я подолгу ничем не пахну, — усмехнулся Дэр. Взял меня за пояс, ловко перекинул через край и усадил в воду.
— М-м-м… Как приятно.
— А будешь ещё приятней, — отозвался он и плюхнулся рядом, залив пол. Я рассмеялась.
— Так и не потерла тебе спину.
— Самое время, Мэй.
И повернулся, позволяя мне руководить. В ванной не оказалось губки, и я пользовалась ладонью. Было приятно чувствовать изгибы его тела. Я так увлеклась, что не ощутила перемены в чувствах супруга, и, когда Дэр резко развернулся, обхватывая меня за пояс, ахнула от неожиданности.
— Обнять, согреть и обладать, — улыбнулся он. — И охранять от всего плохого.
Так началась новая замечательная ночь.
Глава 7
Глава 7
На следующий день мы пошли смотреть окружающие территории и необычных питомцев Магици.
— Они не суются к дому, — сказал Дэр. — По крайней мере, в эту пору. Грязи много, — пояснил он. — К тому же рыси постоянно устраивают погром и обдирают стены. Вон, гляди!
Впереди открылось уютное место — светлая роща и при ней озеро, опрятные сараи вдалеке… и медведь, преспокойно сидящий на пеньке. Чуть в отдалении бродила рыжая рысь, из травы торчали уши ещё одной кошки.
— Волки, наверное, охотиться пошли. Не бойся. Теперь ты уж точно пахнешь мной.
И повел меня за руку прямо к гигантской бурой туше.
— Привет, Топтыга! — громко сказал Дэр, и я подскочила на месте от неожиданности — медведь бухнулся брюхом кверху и счастливо заревел на всю округу. — Здравствуй, косолапый. Как ты тут? Не нашел подружку?
И принялся чесать зверю пузо, то и дело ворча какие-нибудь ласковые глупости.
— Мэй, иди сюда!
Я опустила на колени и робко тронула густую колючую шерсть. Медведь тотчас приподнялся и принялся обнюхивать мою руку. Было, признаться, страшновато — косолапый весил раза в два больше Дэра. А потом длинный шершавый язык прошелся по ладони и послышалось милое ворчание.
— Ну вот, видишь? — хмыкнул Дэр. — Говорю же, он всё понимает. С недельку походим, помилуемся — и дело в шляпе.
Вдохновленная его уверенностью, я погладила и рысей тоже, но кошки приняли меня равнодушно.
— Они больше Бэйта любят, — рассмеялся Дэр. — И ко мне тоже относятся безразлично.
— А что они едят?
— Охотятся в лесу. Никакого подкорма, даже наоборот — волки, когда нужно, сами нам приносят мясо. Мы никогда не трогаем домашних зверей, не пускаем их на шкуры и не забиваем. А в холода они согревают нас и отправляются в лес, чтобы охранять. Прочные узы. Кстати, у Солнечных тоже есть подобные друзья — белки, делающие запасы, желтые волки-охранники и белые дикие коты — главные соперники рысей. Здесь они — наши друзья, но в лесу опасайся всякого зверя, Мэй.
До зимы оставался месяц, и все последующие дни мы много гуляли. Дэр показывал мне красивые места, рассказывал о ягодах и грибах, растущих только в атровских лесах. Чаще всего с нами ходили Смайл, Бэйт и Габриэль. Мы брали закуски, валялись на цветных листьях, ели бутерброды и смотрели в небо, наслаждаясь последними относительно теплыми деньками. Спустя неделю проводили Торми и Смайла, и вместе с ними Чиникиных.
— Вот такое свадебное путешествие, — улыбнулась Лера. — Надеюсь, мы увидимся летом, когда Атра зацветет.
Я обняла её, и долго висела на шее Смайла, а он уговаривал меня не волноваться.
— С Торми не пропадем, Кнопка. Ты можешь наслаждаться любовью, а я наконец-то увижу океан. Ты ведь знаешь, я мечтал об этом с детства.