Пурпурные грозы (СИ)
Меня вновь охватило странное чувство. Что-то в этой истории казалось особенно важным.
— Если там были мертвые врата, то здесь — жизнь, — сказал Дэр.
— Здесь пахнет иначе, — улыбнулась я. — Чем-то сладким. Почти что твой запах, — и я прижалась к его плечу. — Значит, ты все это время пах Атрой.
— Вот увидишь, Мэй, красная земля взрастит в тебе новые чувства. Она — начало и завершение. Отсюда можно попасть в разные уголки света, хотя никто раньше не перебирался через горы. Это как Долина Теней в Среднем королевстве, откуда ещё никто не вернулся. Но давай-ка прибавим ходу и поскорее минуем Влюбленных. За ними начинаются земли Грозового клана.
Сибские весело скакали по дороге, и мне казалось, что деревья шагают нам навстречу. От них исходило приятное чувство, сильная, отнюдь не печальная энергетика. Когда мы подъехали вплотную, дорога резко ушла вниз, прямо под вздымающиеся корни.
— Страшно, — прошептала я. — Словно под пятками великанов проезжаешь… Кажется, что они ходят по ночам, перешагивая через рощи, следуя за лунным светом. Влюбленные.
— Нам мама в детстве рассказывала, что землетрясения — это когда земля переворачивается на другой бок и делает глубокий вдох. А Бэйт верил, что землетрясение создают великаны, — усмехнулся Дэр. — Думаю, Стражи Атры действительно умеют перемещаться, но невидимыми частями себя. Из их листьев мы делаем покрывала для коней, шьем плащи, прекрасно защищающие от влаги. Они плотные и приятные на ощупь. Вокруг них не растут другие деревья — опавшая огромная листва не позволяет ничему пробиться.
Атра была прекрасна и непостоянна. Подобной суровой красотой обладал и Дэр. Едва мы миновали Дубовую долину, как пейзаж снова поменялся: теперь по бокам дороги вставали высоченные дырявые стены черного цвета. Они создавали коридоры, то сужаясь вокруг дороги трубами, то образуя жутковатые обгрызенные сооружения, которые, казалось, могли рухнуть на нас в любой момент. Солнце просачивалось сквозь отверстия множеством лучей, пускало по стенам мелкие розовые цветы. Чудесные вьюнки без страха залезали на самые верхотуры и плели покрывала удивительных размеров. Цветочные скалы. Дырявые цветочные скалы. И снова пропасть, снова край, с которого открывался завораживающий вид.
— Пожалуйста, давай остановимся! — воскликнула я, и Дэр усмехнулся.
— Эй, умницы! Ну-ка стоп.
От нетерпения я не слезла, а вывалилась ему в руки, и остановилась у обрыва. Дэр снова обнял меня сзади, и мы молча глядели на Грозовой край — мой новый дом.
Вдалеке вставали древние белые пики — высокие и острые, пронзающие небеса макушками. Величественные горы Атры, непреодолимый горный хребет, самое загадочное место материка после Заколдованной долины в Среднем королевстве. Слева скалы образовывали гигантский полукруг, и эта сокрытая долина пестрила смелыми осенними цветами и деревьями лиловыми и красными, не спешащими скидывать листву к зиме. Рушились, сбегая со стен, многочисленные водопады, и озера сияли отражениями облаков. Столь уютного и замечательного места я никогда не видела даже на картинах! Пожалуй, кто угодно захотел бы там жить.
— Священное место, — сказал Дэр. — Долина Грез. Там не строят домов и не убивают животных.
Он обхватил меня за пояс и повернул направо. Скалы переходили в холмы, и казалось, что горбатые их спины обиты переливающимся бархатом — то танцевали на ветру высоченные травы.
— Полевые леса. Заблудиться в них проще простого. Травы высотой в человеческий рост, и бабочки размером с ребенка. Я уж молчу про гусениц и червей… Лучше туда без меня не гуляй.
Я восхищенно оглядывала лилово-черно-красное царство. За холмами начинался густой лес — разноцветный и пушистый. Я заметила, что чуть ближе к горам, южнее, он становился оранжево-желтым и белым.
— Дэр, а там, случаем, не Сварт со своим кланом обитает?
— Угадала, — улыбнулся он. — Ближе к горам. А там, — и повернул меня чуть в сторону, — будет наша стоянка.
— Только наша? — прошептала я.
— Угу. Остальные переночуют в деревне за холмами.
— Мы… останемся наедине? — едва дыша, спросила я.
— Именно. Сегодня ночью мы будем ночевать вдвоем на озере у водопада. Никаких обрядов, Мэй, только клятва сердец, что люди приносят друг другу под звездами. И скрепляется она близостью тел.
К вечеру мы добрались до озера. Молчание было вкусным и многообещающим, а шепот казался тайной песней для двоих. Правда, шептала только я, Дэр говорил обычным голосом, хотя и мало. Одни только его улыбки заменяли слова, а прикосновения вызывали долгожданный трепет.
Мы проехали кленовым лесом, утопающим в странных блестящих цветах. Внутренне я была готова узнавать, но, успокоив предвкушением разум и чувства, не пыталась контролировать тело. Меня кидало то в холод, то в жар, я помногу пила и никак не могла перестать кусать губы. Дэр остановил карету на белой поляне и повернулся ко мне.
— Здесь безопасно. Отпустим трудолюбивых коняшек погулять.
Я кивнула, стараясь глубже дышать.
— И сами прогуляемся, да?
— Именно. Можем заночевать прямо на озере. Хочешь?
По спине побежали мурашки.
— Хочу. Можно прямо сейчас пойти туда «ночевать».
— Хорошо, — просто согласился он. — Но сначала хочу тебе ещё кое-что показать, Мэй. И нам надо взять необходимые вещи.
Он мягко спустил меня на землю и подал удобную сумку. Мы вместе сложили одеяла, кое-какую провизию и полотенца. Дэр выпряг лошадей и привязал на длинной веревке, каждому зверю скормив по яблоку.
— Травы здесь нет, но цветы вполне съедобны. Им понравится. Идем, милая, — повернулся он ко мне. Золотые сердцевинки глаз так и сверкали, и я знала, что это предвещает.
В лесу было темно и тихо, только неведомые птицы щебетали. Солнце уже упало за горизонт, но благодаря светлячку, что прихватил из кареты Дэр, мы оставались в круге белого света. Приходилось все ниже нагибаться, ныряя под ветви, пока, наконец, мы не ступили на небольшую поляну, окруженную со всех сторон древесной стеной. В центре, среди белых цветов, лежал камень. Как будто простой, но Дэр повел меня кругом, и я увидела с другой стороны валуна светлое пятно. В камне был спрятан другой камень — искрящийся кусок с золотыми крупинками. Он мерцал в темноте, словно упавшая звезда.
— Днем он синий, — сказал Дэр, — и мы звали его глазом Цахтала. Но когда поняли, что ночью он становится золотым, передумали так называть. Ты знаешь, что у Солнечных есть свой покровитель? Его зовут Кервел, и у него светло-желтые глаза. У этого камня две души, и ни одна не главенствует.
— Всё говорит о том, что кланы должны жить в мире, — сказала я.
— Возможно, — задумчиво произнес Дэр. — Но я привел тебя сюда не для этого. Присядем.
И усадил меня к себе на колени.
— Коснись камня, — предложил он.
Я протянула руку, и, едва положила на валун пальцы, как по телу прошла знакомая дрожь.
— Как от твоих молний… — прошептала я.
— Так он общается с тобой, милая. На неведомом языке. Колэй, мой отец, говорит, что понимает камень, то же самое я слышал от Сварта. Глаз способен излечить человека, но у него есть свой цикл. Никто пока не смог просчитать эту закономерность, хотя пытались все. Камень способен врачевать не хуже мартрана и магов. Я говорю это к тому, что, возможно, ты поладишь с ним.
Я снова провела ладонью по шершавому боку, и показалось, что валун подвинулся ближе.
— Нужно будет сюда вернуться после. Как-нибудь потом…
И вздрогнула от нежного смеха.
— Мэй! Я тебя обожаю! Думал, что камень отвлечет от главного, хотел увидеть, захочешь ли ты остаться здесь и попробовать узнать его тайны с помощью дара… Но ты предпочла меня.
— Тебя, — тихо сказала я, глядя на его губы. — Мне хочется всего, Дэр. Пусть будет страшно, я всё равно желаю узнавать. Сердце подсказывает, что телу есть чего опасаться, но от этого жажда лишь усиливается…
— Идем, — отозвался он, беря меня за руку. — Искупаемся.