Пурпурные грозы (СИ)
Смайл и Бэйт стали неразлей вода. На третий день они приготовили ароматную грибную похлебку, которую по достоинству оценил даже требовательный Роланд. Мельсея вела себя всё также отстраненно и спокойно. Она заваривала нам прекрасные чаи, порой поддерживала разговор, но чаще молчала, глядя на небо. Я заметила, что объектом её внимания всегда была одна и та же звезда — её называли Ледяной. Тимофей и Ник были надежными, решительными ребятами. Они в основном общались друг с другом. По ночам изредка кто-то дежурил, но чаще мы просто спали в каретах, не заботясь о безопасности.
— Цикл начался, — объяснил Дэр такую беспечность. — Если пик его придется на пятый день, мы минуем расщелину без проблем.
— Дождь слабый и идет по ночам, — сказала я. — А грозы и в помине нет.
— Я уже говорил, что циклы бывают разные. Этот получился мирный. Но лучше бы был буйный — никакая нечисть бы не сунулась к нашей кавалькаде.
Мы и правда всю вторую половину дня ехали верхом: я, Дэр, Смайл и Бэйт.
— Будет тебе буря! — широко улыбнулся Бэйт. — Гляди, какие тучи с севера плывут!
— А разве не безопасно миновать то страшное место днем? — спросила я.
— Завтра днем и поедем, — кивнул Дэр. — Но они в любое время суток могут причинить вред. Да и проезжать расщелину будем часа три-четыре.
— Она настолько длинная? — удивился Смайл.
— Ага, — кивнул Дэр. — В этом и состоит главная опасность. Если туда заехал, есть только путь вперед. Второй попытки не будет.
— А в любви? — неожиданно для себя самой спросила я. — Бывает вторая попытка?
— Ты о ком? — нахмурился Дэр.
Глаза его впервые за много дней стали холодными и пустыми. Так он прежде глядел только на Сварта. Младшие предпочли ретироваться.
— Дэр! — и я остановила коня. Кареты нас ещё не нагнали, была пара минут в запасе. — Прости. Я снова подумала про твою сестру…
Он облегченно выдохнул и улыбнулся.
— Про Марка и Агну? К сожалению, у него уже не будет второго шанса. Разве что если он кого-то полюбит снова.
— Вальди, например.
— Он попрощался с ней. Сказал, что они слишком разные. Порой я вижу то, что не хочу видеть, милая.
— А она?
— Рассердилась из-за того, что не получила обещанное лакомство. Девушка не поняла, что Марк использовал её, но, кажется, и правда решила, что станет женой главы Солнечных. Она ему не подходит. Совсем. Вальди отличается от Агны самим жаром сердца. Она легкомысленная, требовательная и капризная. Агна была смелой, непритязательной и умной. Знала магию, но не стремилась к власти. Она просто любила. Не думаю, что Вальди полюбила Марка. Скорее уж, хотела приключений. Она — гурманка. Новое блюдо как новый вкус жизни.
Мы снова пустили коней рысью, и я кивнула:
— Ты прав. Вальди так и говорила про своих знакомых — вкусняшки. И я всегда смеялась, когда она сравнивала мужчин с разными блюдами. Тогда это казалось обычной забавой. То соленый огурчик, то ягодное желе, то медовая пастила…
Дэр покачал головой.
— Она не созрела в чувствах. Воспринимает отношения как игру в кубики. Поставил один на другой, построил домик, рухнуло — ну и ладно, построю новый.
— Она никого не любила по-настоящему, — сказала я, удивляясь, что Дэр поддержал начатую мной тему.
И вдруг кони прижали уши и рванули в сторону, прочь от дороги. Откуда-то сверху донесся угрожающий рокот, но это был не гром.
— Мэй!.. — услышала я крик Дэра и в следующий миг полетала вниз, прямо на камни.
Удар получился болезненным, но камни почему-то оказались не такими уж и твердыми. Почудилось, или они расступились, чтобы я могла основной частью тела упасть на землю? Однако голове досталось всё равно. Краем глаза я успела увидеть, как нечто черное и мохнатое обвило ногу Пострела и потащило моего несчастного коня в лес.
Раздался первый за тот день раскат грома, да такой сильный, что стало больно ушам. Я поднялась и, хромая, смогла пробежать несколько шагов. Конь дико ржал и пытался вырваться из мерзкого щупальца, но силы были не равны. Я схватила огромный сук и швырнула его в существо. В этот момент подоспел Дэр.
— О, Боги, Мэй! — едва ли не меча молнии, воскликнул он. — Оставайся на месте!
— Пострел! — закричала я, плюхнувшись на первый попавшийся валун. Одна нога почему-то перестала слушаться, я даже не понимала, как ей пользоваться. Онемение добралось до таза и там остановилось.
Магици как всегда удачно метнул кинжал, и из чащи послышался утробный стон. Однако нечто не отпустило коня, и, пока Дэр бежал к деревьям, второе щупальце обвило шею несчастного животного…
— Дэр, нет, не ходи! — я захлебнулась слезами. Жеребец погибал, но я чувствовала, что мохнатая гадость запросто погубит и нас. — Стой!..
Но он не послушал. С неба обрушилась сплошная стена дождя, вспышка озарила как всегда серьезное, сосредоточенное лицо Дэра. Он бросился в чащу и я, всхлипывая от безысходности, рухнула на землю, чтобы поползти следом.
— Дэр! Дэр!!! — вопила я. — Да оживай же ты!.. — и со всей силы стукнула себя по бедру.
Странно, но нога послушалась, и я побежала по свежим следам. Почему-то вокруг стало темно, как в бочке. Наверное, дело было в черном небе, да и день клонился к вечеру. Я налетела на колючие ветки, юркнула под корягу и вдруг поняла, что совершенно не знаю, куда бежать. Пропало и мохнатое чудище, и Пострел, и Дэр. И лес сомкнул объятья кругом меня, а ливень стер едва заметную тропку. Я была уже вдрызг мокрой, и приняла единственно верное решение: оставаться на месте. Геройствовать дальше и мчаться за супругом неизвестно куда не следовало. Дэр хорошо знал чащи, у него была сила молний — пусть неподконтрольная, но справедливая.
Почему кони побежали? Что за тварь пришла из леса? Та самая нечисть? До меня медленно, но дошло, что я должна вернуться к дороге. Я потерла лоб и поняла, что размазываю кровь. Всё-таки ударилась. Поэтому думать было трудно? И почему я, чувствуя ужас, легко справлялась с дыханием, хотя прежде давно бы посинела от нехватки воздуха?..
Звуки грозы успокаивали, и я никак не могла сообразить, с какой стороны прибежала. Надо было где-то спрятаться и принять верное решение. Я залезла под ближайшую ёлку и прижала колени к груди. Так лучше — теплее и спокойней. Я могла ждать здесь Дэра и остальных. Значит, надо спать. Странная сонливость уговаривала сдаться, принять её власть. Закрыть глаза, а ещё лучше растянуться на мягких иголках… Так я и сделала. Просто улеглась в мокрой одежде под елкой. И лениво подумала, что зеленый туман, укутывающий лес, мне знаком.
Меня разбудил далекий шорох. Подташнивало, и очень хотелось пить, к тому же мокрота почти добралась до нижней одежды. Тело сотрясала мелкая дрожь, пальцы на руках отмерзли. Вместе с холодом пришел и страх, но какой-то отстраненный. Я осторожно выглянула из-под елки: сумерки охватили лес, превращая приметные прежде ветви и камни в близнецов. Дождь накрапывал, но гроза закончилась. Ветки затрещали ближе, и я поспешно юркнула обратно. Это уж точно был не кто-то из друзей, они бы звали по имени.
Я сжалась, прилипая лопатками к толстому стволу. Елей здесь было великое множество, пусть-ка неведомый монстр попробует понять, под которой из них сидит жертва! Было очевидно, что нечто пришло сюда по мою душу…
— Р-р-р-ы, гр-ы-ы, — сказало существо, и я замерла, не смея дышать. — Выходи, выходи! Я знаю, ты где-то рядом!
Я обхватила ёлку, чувствуя, как бесшумные слезы текут по щекам.
— Не прячься, хуже будет, — заскрипело существо. — Всё равно найду! Всё равно схвачу!
Но я молчала. Только стук сердца выдавал страх. Когда монстр отошел достаточно далеко, я выползла из-под елки и, шепотом поблагодарив дерево, побежала прочь. Кажется, на пути был большой гладкий валун, который уж точно не спутаешь с остальными, и коряга, похожая на арку. Вернусь к ним — а там недалеко и до дороги. Бежать было трудно, пятка то и дело выворачивалась, пальто цеплялось за сучья. Камень. Большой округлый камень. Кажется, я слышала даже знакомые голоса со стороны дороги… Ещё немного!..