Пурпурные грозы (СИ)

— Это ваше желание? — пристально поглядел на меня он.
— Не совсем. Просто я бы предпочла больше свободы.
— Хм. Тогда главы кланов тоже отпадают. У них строгие законы относительно женщин.
— Вальди говорила, что южанок «держат на коротком поводке».
— Так и есть. Хорошо, что хотя бы не в намордниках.
Я покраснела, и Дэр поспешил извиниться.
— Простите, не хотел вас смущать. Но у южан приняты сравнения с собаками, и они не считают это оскорбительным.
— Всё в порядке. Просто не понимаю, как можно быть счастливой в несвободе.
— Любой брак — несвобода, Мэй. Просто когда между супругами есть любовь, принятие этого кажется незначительной платой за оковы.
И снова я задумалась над его словами. Почему Дэр упорно давал мне все новые подсказки?
— Ладно, — продолжил мужчина. — Значит, вам нужен кто-то попроще, но все же обеспеченный. Хм. Милар Рийский. Он хороший парень, скромный и спокойный.
Я проследила за его взглядом. На вид предполагаемому жениху было лет двадцать пять. Он был высоким, ладным и строго одетым. Черный костюм из плотной ткани, темная сорочка, даже шейный платок — и тот темно-серый с неприметным рисунком. У парня были карие глаза и пшеничные волосы, приятное лицо без резких черт. Да и улыбался он не наигранно.
— Ну… — протянула я. — Пожалуй, он пока что больше остальных подходит.
На лице Дэра мелькнула тень непонятного торжества. В какую игру он играл?
— Только стоит учесть, что Милар не любитель шумных городов. Скорее всего, он предпочтет сидеть дома возле камина, с книгой и тарелкой фруктов.
— Порой хочется посидеть возле огня, — заметила я.
— А что же грибы?
— Думаете, он меня не отпустит в лес?
— Одну точно не отпустит. Я бы не отпустил.
— Полагаете, я заблужусь?
— Полагаю, всё зависит от леса. На моей родине вы точно сгинете в колдовских чащах. Тропы скрещиваются и путаются под ногами тех, кто не знает законов леса. Духи голубых долин оставляют свои особые следы — на земле, на деревьях, — и тот, кто умеет читать их, всегда найдет дорогу домой. Но это целая наука. Впрочем, грибы у нас растут вкусные. Вы пробовали краснухи? Суп из них наварист и ароматен, а если добавить туда свежей зелени и сметаны…
Я проглотила слюну и рассмеялась.
— Заманиваете, Дэр?
— Почему бы нет? Я ведь тоже могу оказаться в вашем списке женихов.
Вот тут меня буквально прожгло насквозь. Дэр говорил серьезно, и я со всей серьезностью принимала его слова.
— Расскажите о себе, — попросила я. — У вас большая семья?
— Два брата, — ответил он. — Младшие. Еще есть двоюродная сестра и тетя.
— Родители умерли? — тихо спросила я.
— Мама, — спокойно ответил Дэр. — Отец жив. А ваша мама?
— Почти не помню её, — отозвалась я, — и потому в сердце нет боли. Её портрет не вызывает во мне горечи — только легкую, едва ощутимую печаль.
— Вы похожи на неё, — уверенно сказал мужчина и на короткое мгновение коснулся моей щеки. Это прикосновение стало самым сладостным из всех, даже в танце я не чувствовала такого трепета в теле. Если Дэр действительно имел серьезные намерения, он с легкостью затмил остальных женихов, с которыми я не успела даже поговорить.
— Сиреневые глаза передаются в нашей семье по женской линии. Вот почему я хочу дочку.
— Вы родом из Солнечной долины. — Показалось или его лицо помрачнело? — Место светлое.
— Верно. А ваша родина, она какая?
— Совсем другая. Атра — дождливый край, и солнце там — редкое удовольствие.
— Так вы из Атры?.. — воскликнула я. — Но это же невиданное королевство, в существование которого многие вообще не верят!
— Невиданное, — усмехнулся он. — Я вырос там, милая леди. Между прочим, вон тот красавчик тоже с красной земли. — И он указал на голубоглазого Марка Сварта. — Боюсь, здесь у меня минус несколько пунктов — разве можно заманивать столь прекрасный цветок в отнюдь не ласковые земли?
— Цветами нужна вода, — поспешней, чем хотелось бы, отозвалась я. — Зря вы думаете, что я скучаю по долинам. Это страна моего детства, но я всегда больше тянулась к мрачным чащобам и горам.
 
— А я всегда хотел быть садоводом, — сказал он и протянул мне руку: — Окажите честь, потанцуйте со мной ещё.
Я со счастливой улыбкой подала ему ладонь, и мы снова влились в круговорот света и музыки. Как много прекрасных мгновений я упустила! Танцевать было легко и радостно. Однако уже через минуту до меня дошло: дело было в Дэре Магици. Это он являл собой эту легкость и радость. Теперь-то он не казался мне оборотнем, напротив, олицетворял пламенный свет. Вот только принадлежало это сияние не огню очага или свечи, а холодному, но прекрасному блеску звезд на черном небе.
Немного позже мы сидели в одной из зал и разглядывали старинную книгу. К тому времени основная часть гостей уже разошлась, но я не хотела возвращаться к няне. Тепло его руки возле моей, легкие прикосновения пальцев, когда мы перелистывали страницы, потрескивание свечей, мирный шум голосов — всё это создавало прекрасную, уютную атмосферу.
— Пожар! — прервал идиллию отчаянный, срывающийся голос. — Загорелась гостиница, а следом и рынки! Город в огне!..
Дэр мгновенно оказался на ногах, я же поднялась как во сне.
— Ой! — запричитала какая-то пожилая дама. — Гостиница горит? И что же нам делать? У меня там дорогие туалеты, между прочим. Кто-нибудь озаботился спасением моих вещей?
— Без паники, — властно произнес принц. — Мы разберемся. Идем со мной, — сказал он парню, принесшему весть, но тот попятился.
— Пожалуйста, господин! Можно я вернусь к семье? Меня всего лишь послали вам сказать… Здание это пока в безопасности…
Люди засуетились. Особо впечатлительные леди визжали, носясь туда-сюда, и, конечно, путались в платьях. Настырные и любопытные перли на балконы, чтобы «полюбоваться» огнем. Рассудительные рассуждали, разумные уходили, и Дэр, оценив обстановку, потянул меня прочь.
— Вы остановились в Восточной гостинице, верно?
И тут у меня волосы встали дыбом.
— Гримси!..
 Глава 3 
Глава 3
Забота Дэра сослужила мне службу: я смогла потихоньку улизнуть, пока он искал мою накидку. Ждать экипаж, а потом неизвестно сколько тащиться через паникующий город, было пустой тратой времени. Откуда-то я знала, что Магици не отпустит меня так просто, а потому удрала, пока была возможность.
Снаружи пахло пожаром. Воздух, темный и глухой, заполнял страх. В бальных туфлях по неровной мостовой я неслась, как безумная, наплевав на то, что обо мне подумают. Впрочем, людям было не до меня. Оставив позади шумные улицы, я побежала проулками, оскальзываясь в помоях и пачкая красивое платье.
Когда я добралась до парка, на ногах уже набухали мозоли — туфельки развалились почти сразу, и пришлось их выбросить. Ещё издалека показалась страшная огненная стена. Она мерцала меж черных деревьев и жадно глотала всё новые кусты. Но, слава предкам, от леса огонь отделяло озеро. Перешагнет ли?
Конечно, целиком каменное здание сгореть не могло. Но у него были деревянные перекрытия и полы, деревянные оконные проемы. И мебель. Много мебели и ткани.
Люди пытались тушить пожар, но это было бесполезно. Зная, где окно нашего с Гримси номера, я побежала в ту сторону. Что-то впилось в ступню, и я споткнулась. Подойти ближе было невозможно, слишком сильный жар исходил от умирающей постройки. Из огня донесся душераздирающий вопль: кто-то в доме горел заживо. Я понимала, что боль в ногах не идет ни в какое сравнение с тем, что испытывает этот человек, но ощущала странную радость от собственных страданий.
— Все погибли, — причитала какая-то девушка, судя по одежде, прислуга. — Так неожиданно, быстро все заполыхало! Господа спали, мы не могли даже вывести их! А кто не спал, наглотался дыма…
Девушка была черной, и только глаза страшно белели.
— Гримси! — закричала я. — Гримси-и-и!