Пурпурные грозы (СИ)

— Ничего себе! — воскликнула я. — И чудище об этом знало? Потому просило не пользоваться даром?
— Пень знал только о том, кто я, милая. О моей сущности и принадлежности к роду Цахтала. Знаешь, почему я согласился сражаться с ним, рискуя быть поломанным? Он встретил сына страшного монстра, но не побежал, не отступил, предложил мне поединок. Он — чудовище, но храброе. Хотя, как ты могла видеть, коварное. Решил под конец все же убить меня. За что и поплатился ногой.
— Это была молния? — тихо спросила я.
— Она самая.
— Почему же он не вспыхнул?
— Видишь ли, молнии не всегда поджигают. Порой они просто ударяют со страшной силой.
— Значит, ты их вызываешь? Грозы?
— Нет. Они приходят сами, когда считают, что я достоин. Ты должна и ещё кое-что знать обо мне, милая.
Я напряглась.
— Разве я знаю недостаточно?
— Для любви, но не для создания семьи. На Атре существует две стороны: темная и светлая. Два клана, издревле не ладящих между собой, но теперь кое-как уживающихся на одной земле. Это Грозовой и Солнечный кланы. Ты можешь догадаться, к какому принадлежу я.
Я нахмурилась.
— И что в этих сведениях страшного? Почему ты думаешь, что меня оттолкнет твоя принадлежность к грозам?
Дэр усмехнулся.
— Поверь, милая, знай ты все подробности, давно бы сбежала от меня. А если бы я рассказал, какие планы относительно тебя строю — наверняка напугалась бы.
— Планы? — сощурилась я. — Не делай такое лицо, Дэр. Ты слишком замечательный, чтобы я тебя страшилась, и нахмуренные брови не придают лицу жути.
Он радостно рассмеялся.
— Я — носитель цикла гроз, милая. Приношу с собой дождь или сухую грозу. Не только молнии, которые бьют по врагам, или ветра, что способны выдрать с корнем деревья. Как на земле сменяются времена года, так и внутри меня, через меня текут времена бурь.
— Гроза… — пробормотала я. — Но…
— Да, Мэй. Ты правильно думаешь. В том пожаре виноват я.
Я несколько мгновений пыталась принять сказанное.
— Значит, Гримси погибла из-за тебя? — тихо спросила я. — То есть только потому, что ты был в городе?
— Да.
— Ты мог остановить пожар?
— Нет.
— И не контролируешь эти циклы?
— Нет. Хотя пытался много раз воспротивиться им.
— Если бы ты не приехал в город — мы бы не встретились… И не погибли бы люди. Ох, Дэр!.. — Я крепко обняла его, чувствуя, как по щекам потекло. Он жил в ловушке собственной сущности и ничего не мог с этим поделать. — Поэтому ты редко покидал Атру?
Мужчина кивнул.
— И поэтому вы с Марком Свартом враждуете?
— Отчасти. Целиком эту историю я сейчас рассказывать не хочу.
Мысли в голове неслись галопом, но чувства опережали их. Значит, так судьба сложилась. Мой избранник был опасен. Но насколько?
— Как часто это происходит, Дэр?
— Всегда по-разному. Иногда бури идут подряд — и все сухие. Они наиболее опасны. Порой дождь льет неделями, а иногда грозы мирные. Я знаю, о чем ты думаешь, Мэй. Что я не виноват, раз не контролирую цикл. Но это неправда. Все те смерти — на моей совести. Твоя няня погибла из-за меня. Если бы я не приехал, ничего бы этого не случилось.
— Но почему ты приехал, Дэр? — шепотом спросила я.
— За тобой, — ответил он, поворачиваясь и беря меня за плечи. — Помимо разрушений, грозы могут предсказывать судьбу. Я рискнул, чтобы обрести любовь. — Он усмехнулся виновато, лицо стало юным и печальным. — Прости. Сварт всегда считал меня эгоистом, и он прав. Хотя бы в чем-то, потому как с остальными его претензиями я категорически не согласен.
— Не знаю, что сказать, Дэр… Но точно уверена в одном: я такая же эгоистка, как ты. Однако послушай: в прошлом месяце в грязевых дождях погибло множество людей. Года три назад было наводнение, оно затронуло и наши луга. И тоже много жертв. Никто не винит погоду, даже магию, когда она отнимает жизни. Почему тогда ты, не умеющий контролировать циклы, должен быть виноватым? Не думаю, что эти грозы случаются спонтанно. Так было предрешено.
Он вдохнул и поднял брови, внимательно разглядывая меня.
 
— Ты — моя единственная, Мэй. Второй такой нет — и не будет. Я отгрызу башку любому, кто попробует причинить тебе вред.
— Что мне сделать, Дэр? — прошептала я, прижимаясь щекой к его плечу. — Карви и Смайл ни на шаг от кареты не отъезжают. Неужели они про нас так плохо думают! Братья, называется…
— Правильно думают, — усмехнулся Дэр. — Я, как видишь, тот ещё злодей. Ты можешь поцеловать меня. Этому они точно не помешают.
Желание пересилило робость. Я облизнула губы и подвинулась ближе.
— Прости, я не очень хорошо умею это делать…
— Не надо, — отозвался он и коснулся пальцами моих губ. — Тебе ни к чему извиняться. Я жаден до ласк, а потому счастлив знать, что ты будешь целовать одного меня и никого больше.
Темные глаза смотрели с пламенной нежностью. Нужно было помочь ему отбросить тревоги и вернуть энергию жизни с помощью чувств. В эту магию я верила свято.
Я склонилась и мягко коснулась его губ. Они были сухими и горячими, и окружающий мир перестал меня волновать. Целовать его — то было залогом моего дыхания. Как я могла терпеть так долго? Тревоги исчезли, сомнения попрятались под сиденьями, а неуверенность выбросилась из окна, погибнув под колесами кареты. Дэр дал мне несколько секунд власти, а потом, обхватив за плечи, снова установил патриархат.
— Господи, Мэй, какая же ты восхитительная… — пробормотал он и прижал меня к сиденью. Я боялась, что карета трясется от наших движений и с трудом сдерживала стоны. Если бы ни братья, скакавшие неподалеку, я бы сорвала с Дэра одежду, покрыла поцелуями его сильное тело…
— Мэйди! — донеслось снаружи.
Стремительно вернулось смущение, и я попыталась вылезти из-под Дэра, рука которого, оказывается, лежала на лифе моего платья.
— Ответь, — прошептал он, лаская мою грудь через плотную ткань.
— Д-да, Карви. Что тебе?
— У вас все в порядке?
— Ещё как, — тихо рассмеялся Дэр.
— Да. Я задремала. Можно в следующий раз не орать так громко? Эм-м-м…
Это рука Дэра пускала по телу наслаждение, а его губы нежно щекотали мои щеки.
— Ты точно в порядке? — спросил Карви.
— Говорю же, тише! Дэр спит!..
Мужчина хмыкнул мне в ухо.
— Скажи, что я ворочаюсь.
— Он ворочается.
— И сейчас проснусь, если они не замолчат.
— Он сейчас проснется!.. — воскликнула я. — Отстань, что ли!
Мы вели себя глупо и весело, и мне это безумно нравилось.
— Прости, — сказал Смайл. — Отдыхайте.
Дэр затрясся от беззвучного смеха, помогая мне привести в порядок одежду. Я сдерживала хохот, и щекам было больно.
— С тобой так хорошо, Мэй, — прошептал он. — Но давай отложим наслаждение на потом и подремлем. Нам есть, что обдумать в стране грез.
— Вместе, — отозвалась я и обхватила его руками, удобно устраиваясь на широкой груди. — Так не больно?
— Нет, милая. Спи.
Я уснула с мыслью о том, что с его появлением красный дом почти перестал мне видеться.
На дорогу ушло чуть больше времени, чем планировалось, и Золотые луга открылись перед нами на третьих сутки, к полудню. Дэр был категорически против сразу ехать в поместье Миратовых.
— Я и так нарушаю традиции, милая. Хотя бы одну соблюсти надо. Поселюсь в гостинице.
Меня сильно огорчило его решение, но он был прав.
— Можно я побуду с тобой, Дэр?
— Мэй, — рассмеялся он, сжимая мою руку, — ты была такая веселая, и вмиг погрустнела. Не расстраивайся, моя волшебница. У нас впереди много счастливых минут.
— Хотя бы пообедаем вместе. — Я беспомощно оглянулась на Смайла, и Младший, отрада глаз моих, с улыбкой кивнул.
— Вы обедайте, — сказал Карви, — а я поеду домой. Там и увидимся, Мэйди.
Они с Дэром пожали друг другу руки, и Средний поспешно ушел. Тогда я не придала значения этой спешке, была поглощена Дэром. Ночью мы спали в разных комнатах, и гостиница попалась уютная. Он снился мне радостным и веселым, а потому я излучала свет на полную мощность. Оставшуюся дорогу мы провели в разговорах о будущем, хотя и не касались темы Сварта. Дэр много рассказывал об Атре, упомянул разные магические места и зверей, которых не водилось в наших краях. Я уже представляла, как совершу это длительное и полное приключений путешествие.