Призрак (ЛП)

Как только Магда убирает со стола, мы все возвращаемся в гостиную. И Алексей не позволяет мне отходить от него до конца вечера. Вместо этого он притягивает меня прямо к себе на колени и продолжает разговор с несколькими другими мужчинами, прикасаясь ко мне.
Поначалу невинно. Прикосновение его ладони к моей руке. Поцелуй его губ на моей шее. Его пальцы касаются татуировки на моей руке. Его имени и его звезды. Не такое уж тонкое напоминание для нас обоих, кому я принадлежу. Он часто прикасается к тату, когда мы находимся в компании других людей. Я думаю, что для него утешение знать, что она там.
Для меня это тоже утешение.
Мое тело дрожит от его прикосновений и так тоскует по нему. Прошло слишком много времени с тех пор, как он прикасался ко мне. Но он не вернулся ко мне после моего последнего отказа. И теперь он, кажется, не может контролировать себя, даже в комнате, полной людей. Там, где он знает, что я не отвергну его.
Интересно, не поэтому ли он это делает?
Но он должен это почувствовать. Чувствовать, как мое тело оживает для него.
Мое платье расклешено на талии, с широкой юбкой. Алексей в полной мере пользуется этим, просовывая руку под материал и сжимая мою задницу в своей ладони. Он находит материал моих стрингов, подтягивая их сзади так, чтобы они касались моего клитора.
Я переношу свой вес на него и чувствую его собственный дискомфорт под собой. Его свободная рука обхватывает меня спереди, обхватывает за талию и притягивает к своей груди.
Разговор вокруг нас продолжается, и Алексей говорит, когда это необходимо, даже когда его ладонь прокладывает себе путь меж моих бедер. Его голос становится немного глубже, когда он чувствует там влагу. А потом его пальцы оказываются внутри меня. Он играет со мной, пока разговаривает со своими друзьями.
Это так грязно, грязно и неправильно. Но мне это нравится.
Мне нравится, что он делает это со мной.
Но затем он останавливается и резко выдергивает свои пальцы из меня, вытирая их о мою ногу. Он произносит что-то вроде извинения по-русски, а затем поднимает меня с колен, все еще наполовину ошеломленную, и берет мою ладонь в свою.
Он ведет меня на кухню и быстро сажает на стойку, где любой может войти и увидеть нас. А потом он опускается передо мной на колени и засовывает голову мне под юбку, притягивая мою задницу к себе и пируя мной.
Я кончаю жестко всего через несколько минут без какой-либо боли. Это радует Алексея.
— Твой муж уже готов для тебя, — говорит он мне. — Самое время тебе позаботиться об этом.
— Я хочу позаботиться об этом, — отвечаю я ему.
— И я хочу отшлепать тебя за то, что ты мне отказала, — отвечает он, проводя пальцами по моему лицу. — Но тебе бы это слишком понравилось.
Это правда, поэтому я не спорю с ним на этот счет.
— А теперь раздвинь для меня ноги, — требует он. — Твои ноги всегда должны быть раздвинуты для меня.
Я раздвигаю ноги как можно шире, чтобы дать ему полный доступ. И он вознаграждает меня своим членом. Трахает меня на кухне, пока наши гости продолжают пить в другой комнате. Похоже, у него есть к этому склонность.
Я помню, что то же самое происходило в его кабинете, когда они были здесь в последний раз.
Он нападает на мой рот и дергает мои волосы, над которыми так усердно трудилась Магда. А я растрепываю его прическу своими пальцами.
И тут что-то привлекает мое внимание за его плечом.
Катя.
Она смотрит, как он трахает меня. И злится.
Я встречаюсь с ней взглядом и удерживаю его, пока Алексей входит в меня.
— Он обращается с тобой, как со шлюхой, которой ты и являешься, — говорит она мне, прекрасно зная, что он ее не слышит.
— И ему нравится каждая секунда этого, — отвечаю я.
Мои слова предупреждают Алексея о чьем-то присутствии. Он оглядывается через плечо на Катю и не удостаивает ее вниманием. Вместо этого он хватает меня за бедра и вонзается так глубоко, насколько только может вобрать его в себя мое тело. Входя в меня с одним и тем же простым словом, которое он всегда дает мне.
 
— Моя.
А потом он просто целует меня. Нежно. Страстно.
Я не знаю, когда Катя ушла. Понятно только то, что она все же ушла в какой-то момент. Но я все еще беспокоюсь о ней. Беспокоюсь о том, что даже моя беременность не является для нее препятствием. Она все еще рассматривает кандидатуру Алексея.
— Почему она всегда присутствует на этих вечеринках? — интересуюсь я у него.
— Она дочь Анатолия, — отвечает он. — Не беспокойся о ней, Солнышко. Я хочу только тебя.
— Это не то, о чем я беспокоюсь, — говорю я ему.
— Она неопасна, — говорит он, пытаясь успокоить меня.
Но я так не думаю. Я видела выражение ее глаз сегодня вечером. Как будто я была не более чем мусором, от которого нужно было избавиться.
Алексей не позволяет мне больше думать об этом.
— Сегодня ты будешь спать в моей постели, — приказывает он. — Прошло слишком много времени с тех пор, как я имел счастье быть внутри моей женушки.
Когда я смотрю в его бледно-голубые глаза, я не могу ему отказать.
— Ладно, Лешка.
  
Глава 39
 
Талия
 
Когда все гости разошлись, мы с Алексеем удаляемся в его комнату.
Нет никаких сомнений в том, чего он хочет, когда он хватает меня за талию и притягивает мое тело к своему, грубо целуя меня.
Я выныриваю из глубины поцелуя, чтобы глотнуть воздуха, когда он набрасывается на мое горло, царапая кожу зубами.
— Ты сегодня не очень много выпил, — замечаю я.
Вибрация моего голоса предупреждает его, что я заговорила, но ясно, что он пропустил это мимо ушей. Поэтому, когда его глаза находят мои, я повторяю это еще раз.
— Я пью столько же, сколько и любой другой вор, — говорит он мне. — Но тебе это не нравится, не так ли?
— Какое это имеет значение? — интересуюсь я у него.
— Я хочу, чтобы моя жена была счастлива, — искренне отвечает он. — И, возможно, ты права. Сейчас мне следует сосредоточиться на других вещах.
На каких именно, он не договаривает.
Но его телефон начинает пищать и вибрировать по всей комнате, и не останавливается, даже когда он продолжает терзать меня. Я похлопываю его по руке, чтобы привлечь его внимание.
— Твой телефон звонит.
— Не обращай внимания, — отвечает он мне еще одним поцелуем.
Но он звонит, не прекращая. И еще через целую минуту он, наконец, поворачивается, чтобы проверить его. А потом он хмурится. Я вижу, как он включает систему безопасности в доме. Те же камеры, что и у него в кабинете.
Он кладет телефон в карман и возвращается ко мне совершенно другим, чем минуту назад. Это уже Алексей, Вор.
— Не о чем беспокоиться, — говорит он мне спокойным голосом. — Но у нас нежданный гость. Я собираюсь узнать, чего он хочет.
Он целует меня в щеку и берет за подбородок.
— Я запру за собой дверь.
Я киваю, но мне любопытно, кто здесь. И я действительно не хочу, чтобы он уходил. Но я знаю, что он должен это сделать. Он подходит к шкафу, хватает кобуру и пистолет, надевает их, прежде чем запереть за собой дверь.
А я просто жду. Двигаюсь к окну, чтобы посмотреть, смогу ли я что-нибудь разглядеть отсюда.
Перед домом припаркована машина. Франко уже снаружи, и, похоже, он с кем-то спорит. Но слишком темно, чтобы разглядеть, что происходит.
Поэтому я хожу по комнате Алексея и осматриваю его вещи, чтобы отвлечься. Мебель прочная и хорошо сделанная. В его шкафу я нахожу почти то же самое, что он всегда носит. Ассортимент серых и черных брюк, свитеров, рубашек с пуговицами на воротнике и замшевых курток. По крайней мере, пять пар оксфордов и несколько разных плоских кепок.
 
Этот парень нашел то, что ему нравится, и придерживается этого.
Я подношу к носу одну из его маек, висящую на шкафу, и вдыхаю. Она пахнет им. Дуб и гвоздика. Мне хочется снять платье и надеть ее. Но при наличии нежданных гостей внизу я решаю выждать момент.