Карибский Кризис: Ликвидация (СИ)
Оказавшись на краю крыше перед забором, заграждающий губернаторский дом, неизвестная особа сняла капюшон, давая свободу пшенично-золотом волосам длиной до шеи, собирая частично в хвостик на затылке алой лентой. Этой девушке внешне было лет двадцать от роду, ещё молода, глаза голубые, острый взгляд, блондинка, аккуратные черты лица.
Девушка с крайне весёлой усмешкой на губах смотрела, как праздник знати проходит, как и снаружи, так и изнутри, затем осмотрела дерево, толстые ветки которого выходят через забор на территорию дома. И пользуется этим, с грацией кошки запрыгнув на одну из ветвей и как обезьянка, шустро спрыгнула с дерева в один из довольно красивых кустиков с цветами. Раньше времени не вылезая из кустов, дабы не попасться охране дома, блондинка тихо выжидает момента, пока патруль пройдет. Тихий шаг на корточках и девушка уже идет по длинным кустам, по пути втихую забрав со стола пару пирожных.
Глянув, кто стоит среди знати, девушка резко тормозит свой путь, узнав в кучке высокого мужчину с широкими плечами среди лет, такого же, как она блондинка с голубыми волосами и схожей причёской, одетого в капитанский мундир морского офицера с наградами на груди и капитанской треуголкой на голове. Не в силах пройти мимо, девушка подошла как можно ближе и вслушивается в разговор.
– Дон Кенуэй, как я рада, что ваш сын решил порадовать нашу колонию своим заявлением, могу вас поздравить, - пропела с довольным хохотом молодая дама в помпезном платье с диким перебором косметики на лице. - Не каждый юноша окажет храбрость предложить руку и сердце дочери дона губернатора.
– Благодарю, госпожа Монтеро, - ответил ей с дежурной улыбкой на губах никто иной, как Эдвард Кенуэй. - Шэй достойная партия. Он умен, расчетлив, кроме того, имеет боевой опыт и имел давнее общение с доньей Вероникой де Очоа и её братьями с ним в дружественных отношениях.
– А что же ваша дочь, Мария? - с нескрываемым интересом спрашивает дама. - Говорят, она ваша кровь. Любовь к морю и морскому делу передалась от вас к ней.
– Ох, моя дочь моя точная копия меня молодого, - весело засмеялся мужчина. - По идее, она уже должна быть уже здесь. Говорят, “Галка” пристала к берегу уже больше получасу назад. Не удивлюсь, если моя дочка сразу сошла с корабля и побежала прямо сюда.
– А как же приглашение, дон Кенуэй? - удивилась собеседница такому заявлению со стороны старшего Кенуэя.
Мария Кенуэей, коей и была хитрая и не учтенная гостья на праздника, с довольной улыбкой на губах едва сдерживала весёлый смех. Боже, как же она обожает и любит своего отца. Зато лёгким шорохом она отлично привлекла вниманием любимого папочки почти краем взгляда и сквозь кусты еле помахала рукой.
Внутренне Эдвард был рад, что его чадо пришла на помолвку сына. Впрочем, она обещалась, что последнее, что Мария пропустит в жизни - помолвку Шэя.
– О, госпожа, моя дочь точно вся в меня и такие препятствия не остановит её любовь к брату и данное обязательство присутствовать на празднике, - заверил донью Кенуэй. - А теперь простите, мне надо пойти помочь жене и сыну с последними приготовлениями.
Незаметным жестом мужчина указывает дочери пробираться снаружи в комнату для гостей и с улыбкой покидает общество, исчезая внутри дома. Сама же блондинка, закатив глаза, доедает второе пирожное и продолжает путь уже по новому маршруту и новой точке назначения.
Терпеливо терпя разговоры знати, кусты и патрули, Мария через несколько минут вышла к стене, рядом с которой не было никого и увидев открытое окно, забирается по карнизу вверх к нему и проникает внутрь гостевой комнаты, где её уже ждёт всё семейство.
– А вот и блудная дочь вернулась, - саркастично выдала Мэри Кенуэй, первая заметив появление своей дочери.
За двадцать лет бывшая Давима Гоцман не изменила себе в плане одежды, продолжая носить тёмно-синий мундир, сменив лишь белые цвета на красный. А вот возраст начал давать своё, отражая на лице едва заметные морщины и очень даже видные седые волосы. Но с возрастом острый взгляд карих глаз каким был, таким и остался, сосредоточенным и способным выдать ехидство с тем же молодым энтузиазмом.
Рядом же с Мэри стоял её с Эдвардом сын и брат Марии, Шэй. Такой, как отец, высокий и широкоплечий юноша. Цветом волос и глаз пошёл в свою мать, вобравший в себя не только и внешние черты, так и внутренние. Так же далеко умён, смотрит вдоль и вширь, не имеет привычки оставлять без внимания даже ничтожные крупы информации. Умелый предпринимать и начальник с невероятной харизмой. И именно благодаря этим качествам Шей вскоре займёт место собственной матери в “тайной полиции”. Но и навыкам темпорального ликвидатора он обучен, конечно же.
Однако, не стоит думать, что Мария рядом с ним - круглая дура. Девушка, хоть в целом человек позитива, тоже довольна умна, на практике вместе под наставничеством отца изучала морское дело, картографию, географию и всё то, что нужно уметь любому моряку. И этим Эдвард не ограничивался. Все знания аналитика, темпорального разведчика и навыки “ассасина”, фехтование и стрельбу с рукопашным боем и акробатикой Мария схватывала буквально на ходу и в этом деле легко обставляла Шэя на добрые сто шагов. А потом дело дошло и до подарка на совершеннолетие. Бриг “Галка”, только что со стапелей, построенный по чертежам Эдварда… Девушка была вне себя от счастья, особенно ловила дикий экстаз, когда она выходила в море на первый патруль, ведомая бригу отца.
И, не смотря на эти различия во внешности, умениях и характере, два молодых орла очень даже дополняли друг друга, нивелируя минусы плюсами.
– Мама, а можно без этого? - весело поинтересовалась Мария у матери, вместо бурчания, и тут же её обняла. - Как ты? А то после смерти дяди Фимы…
– Да в порядке я, в порядке, - а вот бывшая одесситка для вида побурчала, но не обнять любимую дочь не смогла. - Хоть я и скучаю по старому другу, но… свыклась.
Несколько лет назад, выполняя одно задание, Фима Петров, лучший друг Давимы Гоцман и крестный Марии, был убит английским диверсантом. Его смерть для старой подруги стало сильным горем, как и для молодой Кенуэй. С одной этот умелый карманник прошёл огонь и воду, а для другой стал лучшим дядей с интересными историями, забавными одесскими выражениями и лучиком позитива в отсутствии родителей.
– А меня обнять, сестрёнка? - с притворной обидой на хитрой мордашке Шэй развёл руки в стороны. И конечно же, свои законные объятия парень тоже получил. - Спасибо, что успела до официальной помолвки.
– Я ради тебя постаралась закончить как можно скорее, - тяжело вздохнула Мария после объятий. - Донья Аделаида устроила мне весёлые месяцы в Новой Англии.
– Мда, подставил ты сестру, Шэй, - весело захохотал Эдвард, обняв за плечи обоих своих детей. - Кстати, дочка, а когда ты нас порадуешь женихом?
– Ни за что… - фыркнула девушка, скрывая злобный румянец под капюшоном. - Никогда. Даже вот Антонио просто невыносим. Так и хочется пристрелить.
В отличии от своего брата, Мария в плане партнера по жизни была крайне тяжело в этом настроена. Местные парни из аристократии четыре года уже ломятся в особняк Кенуэй, дабы поухаживать за такой прекрасной девушкой и со временем, предложить руку и сердце. А в итоге Мария показала характер, надменно отвечая отказом и смачным закрытием двери. Никого гордая орлица и капитан “Галки” не пустит к себе даже показать щиколотки.
И такой подставы юная Кенуэй никак не ожидала от своего друга. Чуйка девушку ещё никогда не подводила, но когда неожиданно Антонио сначала как-то осторожно для себя перевел девушку из категории “подруга детства” в “девушка моей мечты”, ей стало совсем не по себе. К чести младшего брата, Грегорио помогал подруге спастись от излишних нападок, предупреждая о его планах.
Но Антонио… Сын своего отца, пока не достигнет своей цели, не успокоится. То домой через окно залезет, то открыто начнёт ухаживать, то совсем обнаглеет, предложив дуэль со ставками. В ход шло ВСЁ. Эдвард уже даже шутил, когда методы были чересчур наступательными и всё равно, подобно ядрам, отскакивали от крепкого корпуса корабля: “У меня стойкое ощущение дежавю истории одной пары. И это далеко не про меня с Мэри.”. Угадайте, кто за эту шутку очень больно дёрнул его за хвост?