Пришествие (СИ)

В дополнение к основному комплекту вооружения у Дилана был припрятан в сапоге узкий кинжал. В целом в такой амуниции любой солдат был достаточно защищен, чтобы не отправиться к Троим в первую же минуту боя. Правда был и значительный минус, лично для Дилана. Активация всей амуниции в боевой режим требовала десяти эргонов, а это был его максимум. Такой активации хватало на пол часа, а дальше юноша оставался запечатан в груду железа, которое должен был таскать только за счет физической силы в течении последующего часа, за это время резерв его восстанавливался. За два года юноша выработал тактику боя исходя из своих возможностей, он договорился с местным мастером-артефактором и тот слегка доработал броню. Теперь Дилан мог включить отдельные ее части или всю целиком, но при этом мог остановить активацию в любой момент, что позволяло тратить меньшее количество эргонов и оставляло его в бою на более длительный период времени. Правда и требовало от него большей концентрации и осторожности, но благодаря такой тактике из всего взвода только Кейла могла победить его в схватке один-на-один.
Они выдвинулись из расположения части длинной колонной. Впереди шли командиры рот, их заместители и святые отцы. За ними топали, сотрясая уплотненный до состояния камня снег, бойцы первой роты в своих паро-артефактных костюмах. При чем на одного оператора силовой брони приходились два бойца сопровождения, техник и мастер оружейник. Не смотря на огромную боевую мощь костюмов, без должного обслуживания и своевременного пополнения боезапаса через пятнадцать минут интенсивного боя броня превращалась в кусок металла массой почти в тонну. Самостоятельно на поле боя носитель брони не мог даже вылезти из костюма, не то что обслужить поврежденный узел или сменить боекомплект. Для этого и нужен был технический персонал в роте.
В итоге в состав первой роты входили двенадцать, а не десять взводов, на которые приходилось сто двадцать комплектов брони. Следом за первой шла третья рота. Их поставили после тяжей потому, что скорость легкой пехоты была выше, и чтобы они не ушли далеко вперед, им приходилось подстраиваться по черепаший темп паро-артефактных костюмов.
До реки они дошли за три часа. Это были самые скучные три часа в жизни Дилана. Тяжи двигались так, что можно было уснуть прямо на ходу, но был и плюс в движении за ними. Они проторили достаточно широкую тропу, по которой было удобно идти, в отличие от целины. У Быстрой первая рота отделилась от них и начала разворачиваться на рубеже. Третья же продолжила свое движение вдоль реки. Выше по течению, в получасе быстрого марша, было широкое место, где лед был толще, и такая толпа людей могла безбоязненно ее пересечь. Вообще Быстрая не замерзала даже зимой, но благодаря лютым морозам, в этом году ее накрыл тридцатисантиметровый слой льда, что было поистине непривычно.
Но река оказалась коварной. Почти перейдя ее, буквально в десяти метрах от берега ушел под лет седьмой взвод, в полном составе. Его командир почему-то решил вести своих людей в стороне от основной колонны, видимо побоялся, что лед не выдержит нагрузки после того как по нему прошли уже шесть взводов. За что и поплатился, горы не прощают ошибок.
За рекой рота должна была разделиться по направлениям движения для определения угрозы идущей от тумана. Взвод Дилана занял полагающееся по построению место, и они двинулись вверх по склону. В этом месте горы начинали подъем достаточно плавно на два-три километра вперед, а вот ближе к пику, склон был уже достаточно крут и пришлось бы использовать альпинистское снаряжение.
После часа подъема в гору, по все еще рыхлому насту, выше в горах он был намного плотнее, Кейла скомандовала привал. Люди повалились в снег кто где стоял. Дилану потребовалось приложить массу усилий, чтобы организовать временную стоянку, пинками и подзатыльниками он заставил людей шевелиться и начать готовить пищу. Никто не обижался на его ругать и рукоприкладство, хоть бойцы и устали, но все же осознавали, что полежи пятнадцать минут на снегу на таком морозе и обморозишься или заболеешь и никакой артефактный плащ не поможет. Обер-старшина собрала вокруг себя командиров отделений для обсуждения дальнейшего плана действий, тут же присутствовал и святой отец. Преподобный Аркаис отчего-то решил присоединиться к их взводу, что слегка нервировало бойцов.
 
— Для чего вы здесь преподобный? — напрямую спросил Дилан, как только священник присоединился к собранию. — Вы не лекарь и не боец, ну по крайней мере оружия у вас при себе никакого нет. Так что повторюсь, зачем вы потащились с нами?
— Обер-сержант, заткнись, — взвилась Кейла, прожигая взглядом юношу.
— Ничего, дорогая, все в порядке, — покровительственным тоном ответил Аркаис, было ему около тридцати лет, но тон при этих словах был присущ семидесятилетнему старцу. — Я отвечу на твои вопросы, сын мой. Если вы здесь представляете собой глаза и уши Императора, то я здесь с той же целью только для нашей церкви в лице совета кардиналов. Плато душ не самое безопасное место в нашем мире, и то что оттуда вышло может представлять угрозу для привычного нам мира.
— Ну что ж это хотя бы честный ответ, — процедил сквозь зубы Дилан.
— Простите его Ваше Преподобие, — сказала Кейла. — Лан, как и я, воспитывался в монастыре и оттого у него не самое лестное отношения к Святым Братьям.
— Понимаю, понимаю, — ответил священник. — Трудно ожидать чего-то хорошего от тех, кто обходился с тобой не самым лучшем образом.
— Может хватит меня обсуждать и займемся уже делом? — вспылил Дилан, ему явно не пришелся по вкусу оборот, который принимала их беседа.
— Да чего тут обсуждать, — сказал командир первого отделения — вот мы, вон гора. Пожрем да полезем, все просто.
— Не скажи — возразила ему Кейла — если лезть как бараны на убой, то да твой план хорош, но думаю все хотят вернуться в казарму. Так что давайте поступим так. Сейчас привал на час. Потом отправляем разведгруппу вперед, а остальной взвод движется с отставанием в пол часа. Если что разведчики нас предупредят об опасности. Двигаться будем до темноты, это часа два-три, а там встанем лагерем.
На том и разошлись. Дилан отправился к своему отделению, разогревать сухой паек у греющего артефакта, да и погреться немного. Несмотря на то, что плащи отлично выполняли свою функцию, мороз в тридцать градусов все равно пробирался к телу. На марше было это вполне терпимо, но на привале хотелось находиться ближе к теплу.
— Ну что тут у вас? — спросил он, подойдя к своим людям. — Все слопали или оставили страдающему начальству пару ложек той бурды, что армейские повара почему-то называют мясным рагу?
— Извольте испробовать вкуснейшее мясное рагу на всем Орусе, от лучших поваров Масхада, — поддержал его шуточный тон Айрен и протянул миску с коричнево-бурой бурдой. Дилан бросил шлем на снег и попытался усесться на нем, как на стуле.
— Ну что за бесполезная железяка, видимости в нем ноль, слышимость аналогичная, даже как стул не использовать, — посетовал он и бросив бесполезные попытки уместиться на головном уборе, сел как все, прямо на снег.
— Ну если бы северную стражу снабжали последними моделями вооружения, то Империя бы давно разорилась, с учетом то нашей смертности. Только наше отделение за последний год на треть обновилось, — Айрен печально переводил взгляд с одного бойца на другого. — А после сегодняшней вылазки, хоть кого бы сохранить. Что сказала Красотка?
— Отдыхаем час, потом выдвигаем дозор и с шагом в полчаса двигаем основной состав, — ответил Дилан, через силу впихивая в себя «рагу». — Рен можешь поставить в дозор Вайла, он вроде толковый парень, а я хочу быть уверен в наших «глазах».
— Жалко парня, — с сомнением ответил заместитель. — Но ты прав, лучше потерять одного чем всех. Глядишь и пронесет.
На удивление Вайл спокойно, без споров, воспринял приказ командира и через час в компании двух бойцов из других отделений отправился в дозор.
— Ну что, готова? — спросил Дилан Кейлу, стоя рядом с ней во главе отряда.