Пришествие (СИ)

***
Ульма открыла единственный глаз и увидела спящую в кресле у ее кровати Тиссею. Солнечные лучи проникали через неплотно зашторенное окно и падали на красивое лицо принцессы. Девушка хмурилась во сне и шевелила губами, ровно так же как делала это в детстве. Женщина улыбнулась, а потом скривившись от боли в растрескавшихся ранах на лице, тихонько зашипела. Этого было достаточно, чтобы разбудить принцессу.
— Ты очнулась, — облегченно вздохнула Тиссея. — Я так боялась за тебя. Тот ужасный взрыв раскидал всех по двору словно тряпичные куклы. Это сделал лич?
— Нет, госпожа, это был мой протез. Мастер по моей просьбе заложил в него небольшой секрет, на крайний случай, — слабым голосом ответила Ульма и закашлялась.
— Пожалуй ты еще слишком слаба чтобы долго общаться, — с заботой посмотрела на нее девушка.
— Все в порядке, — облизав пересохшие губы ответила служанка, — не могла бы ты подать мне воды?
— Да-да, сейчас, — девушка поднялась из кресла, подошла к низкому столику и наполнила небольшую кружку водой из графина. — Держи.
Ульма приняла сосуд и поднеся к лицу выронила его. Не заметив растекающейся по ложу воды женщина дрожащими пальцами единственной руки принялась аккуратно ощупывать свое лицо.
— Кажется замуж меня сейчас точно никто не возьмет? — глотая слезы обратилась она к принцессе.
Тиссея ничего не ответив зарыдала и бросилась к кормилице, обнимая ее и аккуратно гладя по опаленным волосам, прошептала. — Все будет в порядке, я верю в это, мы найдем лучшего лекаря, он уберет шрамы от ожогов.
Ульма будто окаменев смотрела прямо перед собой, а за тем тихо попросила. — Пожалуйста, принцесса, оставьте меня не на долго одну.
Тисса не ожидавшая такой холодности с удивлением посмотрела на кормилицу, но не смогла прочитать эмоций на закаменевшем лице, лишь молча кивнула и, тихонько притворив за собой дверь, вышла из комнаты.
***
— Готова к осмотру владений? — спросил Малек у подошедшей племянницы, а потом увидев ее красные глаза озадаченно спросил. — с Ульмой все хорошо?
— Со мной все хорошо, господин генерал, спасибо за заботу, — раздался за его спиной тихий голос служанки. — Будет ли мне позволено присоединиться к осмотру замка?
Малек вздрогнул от неожиданности, на столько тихи были шаги женщины, и обернулся. Как и на кануне на ней был доспех Снежного полка, лишь лицо, на манер кочевников юга, полностью скрывала черная гутра из-под которой сверкал единственный уцелевший глаз женщины. Свободный рукав форменного камзола, чтобы он не болтался и не мешал, Ульма скрутила и привязала к наплечнику.
— Стоит ли перенапрягаться, после столько тяжелого ранения? — с сомнением глядя на нее спросил генерал. — При осмотре с нами будут бойцы роты, да и не думаю, что нам будет угрожать опасность. Дозорные доложили, что перед рассветом множество некроморфов сбежали из замка, видимо почувствовав смерть лича.
— Со мной все в порядке, — сухо повторила женщина и в голове ее прозвучала сталь.
— Да делайте что хотите, — махнул рукой Малек и пошел в сторону часовни бурча на ходу что-то неразборчивое про упрямых женщин, не слышащих голоса разума.
— Принцесса, вам стоит поспешить за господином генералом, — заметила Ульма указывая на удаляющегося мужчину. Тиссея сделавшая было шаг в ее сторону остановилась, зло стрельнула в нее глазами, за тем крутанувшись на каблучках быстро пошла вслед за своим дядей, а служанка тихо последовала за ними.
Генерал Эйгор ждал их у входа в семейный склеп с двумя зажжёнными факелами в руках. Один из них он протянул Ульме, второй оставил себе.
— Разве мы не собирались в сокровищницу? — удивленно спросила Тиссея с подозрением смотря через плечо Малека на распахнутую дверь внизу лестницы.
— Именно, — подтвердил тот. — А вход в нее располагается как раз-таки в усыпальнице.
— Кто бы сомневался! — нахмурила красивые черные брови принцесса. — Род Эйгор никогда не ищет легких путей.
Малек лишь хмыкнул на столь меткое замечание и начал спуск в семейный склеп. Стены усыпальницы, выложенные из гладких каменных блоков, тускло отражали свет факелов. Все трое молча прошли мимо ровных рядов каменных гробниц усопших членов рода Эйгор. Лишь у последнего в правом ряду Тиссея слегка замедлилась и провела пальцами по высеченной надписи. Это была гробница ее матери — Амиры Эйгор, женщины родившей ее и той, кого она никогда не видела, лишь зная ее по описанию со слов Ульмы.
 
— Это здесь, — Малек остановился у дальней от входа стены, ровной и гладкой как все остальные, лишь имевшей два крюка рядом с углами помещения. — Ульма, будь добра, вставь свой факел в держатель для факела в дальнем углу, а затем по моей команда поверни его против хода солнца.
Женщина молча кивнула и выполнила все, как ее просили. После того как оба факела были повернуты раздалась череда щелчков. В центре стены появилась вертикальная щель, медленно расширяющаяся между двумя расползающимися половинами.
— Добро пожаловать в семейную сокровищницу, — генерал хотел добавить что-то еще, но осекся, увидев развернувшуюся перед ним картину разорения.
За разошедшейся в стороны стеной скрывались ровные стеллажи с невысокими деревянными ящичками, дно которых было устлано красным бархатом. В каждый ящик имел подпись, которая содержала информацию о том, какие драгоценные камни и в каком количестве в нем хранились. Но Малек лишился дара речи не от увиденного богатства, а от того, что все до одного камня были уничтожены. Вместо многочисленных бриллиантов, рубинов, топазов и друз горного хрусталя, под завязку заполненных магической энергией, их взглядам предстали черные мертвые камни. Тиссея аккуратно дотронулась до одного из них после чего тот осыпался на бархат черным песком.
— Этого не может быть, — не веря своим глазам прошептал генерал.
— Кажется, теперь я понимаю, откуда лич набрал столько силы и почему скрывался именно в усыпальнице, — медленно произнесла Тиссея, пребывающая в таком же сильном изумлении. — Когда мы убегали из столицы с питающими камнями паромобилей было тоже самое.
— Простите, мне нужно присесть, — Малек, слегка побледневший, отошел к ближайшей гробнице и сел на ее постамент.
— Ай! — вскрикнула Тисса и быстро начала расстегивать пуговицы камзола, после чего достала из-за пазухи конверт, который мягко пульсировал золотым светом.
После этого раздался глухой щелчок, и стена, служившая дверью из усыпальницы в сокровищницу, мгновенно закрылась, отделив генерала от женщин. Две створки с такой силой ударились друг об друга, что женщин оглушило на пару мгновений. Конверт выскользнул из рук принцессы, завис в воздухе и вспыхнул яркой ослепительной искрой. Ульма и Тисса на пару минут потеряли ориентацию в пространстве, но вскоре смогли прийти в себя. Тиссея сплела узор и зажгла небольшой огненный шар прямо на ладони.
— Кажется печать снята, — подняв письмо с пола Ульма протянула его принцессе. — Настало время узнать всю правду.
— На самом деле, — Тиссея словно с неохотой приняла конверт. — Я уже не уверена в том, что хочу ее знать. Сейчас меня больше интересует то, как мы отсюда будем выбираться.
— Не переживайте на этот счет, госпожа, — женщина успокаивающе положила ей на плечо руку. — Ваш дядя не единственный, кто знает путь в сокровищницу и из нее, а сейчас лучше прочтите письмо, пока вам никто не мешает. Я постою в стороне, свет мне не нужен, я все прекрасно вижу.
С этими словами Ульма сделала шаг назад, выйдя из маленького круга света, даваемого огненным шаром, и растворилась в окружающей тьме. Тиссея осмотрелась по сторонам и не найдя ничего, что можно было бы использовать как стул уселась прямо на пол. В нерешительности девушка надорвала конверт, ожидая, что что-то произойдет, но печать молчала и Тисса открыв письмо принялась за чтение.
«Дорогая моя девочка — Тисса, если ты читаешь это письмо, то значит ты все же смогла добраться до Гальзорга. Не знаю выжили ли Ульма и Сархон, но я благодарен им за то, что они помогли преодолеть тебе столь сложный путь.