Авантюрист

— Майкл, послушай меня, — произнесла Ребекка сдавленным голосом.
— Мне очень жаль, Ребекка, — проговорил он, почти с нежностью глядя на нее сверху вниз. — Но ты приняла решение и сделала это неизбежным. Придется закончить то, что начала Девон.
Она тщетно пыталась выпрямить голову.
— Прошу тебя, дай уйти Терезе. Она ни в чем не виновата.
— Нет, Ребекка, — ответил Майкл. — Ей уже нельзя доверять. До твоего появления ею можно было очень легко манипулировать. У нее в голове была такая каша, что там умещалось все, что угодно. В том числе и то, что она убила Барбару. Но явилась ты и научила ее размышлять. Научила сопротивляться. Теперь я уже не могу надеяться, что она даст в полиции правильные ответы. — Он осторожно пихнул Терезу носком ботинка. — Ты слышишь?
Тереза не пошевелилась. Майкл молча смотрел на нее некоторое время.
Пока его не тронула за руку Девон:
— Папа. Нам нужно поторопиться.
Она что-то вынула из кармана. Раздался щелчок. Это была небольшая пластмассовая зажигалка.
Неожиданно Ребекка оттолкнула от себя Терезу со всей силой, какую имела, и выкрикнула:
— Беги, Тереза! Беги отсюда. И приведи Райана. Беги!
Девочка замешкалась, поднимаясь на ноги.
— Поскорее, — прошептала Ребекка.
— Никакого Райана она сюда не приведет, даже если бы ей удалось убежать, — заметила Девон прозаическим голосом. — Ее папочка оперирует и прибудет сюда только спустя много часов. — Она толкнула Терезу. — Все кончится очень скоро. Увидишь.
Ребекка увидела, как тело Терезы судорожно дернулось. Она издала крик, который, казалось, должен был разорвать ее легкие, и метнулась к Девон, вцепившись в зажигалку.
— Нет!
Застигнутая врасплох, Девон поняла руки, чтобы защитить лицо от ногтей Терезы. Продолжая кричать, та ухватила ее за руку и повисла на ней.
— Нет!.. Нет! Нет!
— Девон, — крикнул Майкл, — подожди!
Та обернулась и выронила зажигалку.
Майкл схватил Терезу за волосы и встряхнул, как тряпичную куклу. Но Тереза дралась как одержимая, изворачиваясь топким телом, ударяя сухими кулачками Майкла куда попало.
— Хватит! — проговорила она, задыхаясь. — Оставьте ее в покое!
Девон быстро нагнулась и схватила зажигалку.
— Прекрасно. Вот она.
Щелкнув зажигалкой, Девон швырнула ее на ближайший тюк сена. Бензин вспыхнул с легким треском, а затем почти сразу же, заглушая крик Терезы, загудело пламя. Оно было желто-голубое и весело прыгало по тюку, затем, словно живое существо, метнулось к следующему, а потом к следующему. И вот уже вокруг них начало образовываться рычащее кольцо.
Ребекка беспомощно наблюдала за радостной пляской огня и вдруг увидела, как топкие окровавленные руки Терезы ухватились за рукоятку пистолета, торчащего из-за пояса Майкла. Через мгновение оружие было в ее руке, но, выскользнув из пальцев, покатилось по полу. Самое удивительное, что Майкл, кажется, этого не заметил. Ребекка сделала над собой нечеловеческое усилие и сдвинулась с места. А затем поползла, волоча раненую ногу, которая казалась ей тяжелейшим бревном. Каждое движение отдавалось невероятной болью. Как будто по темени били огромной кувалдой.
Она ползла к пистолету.
Вот, вот, он уже совсем близко. Девон увидела, что она делает, но в самый последний момент. Она ринулась к Ребекке и начала яростно бить ногами, один раз даже попала по лицу. Но поздно. Пистолет был уже у Ребекки в руках. Она выставила его вперед и, инстинктивно закрыв глаза, жадно, с наслаждением надавила на курок.
Отдача подбросила руку вверх, пистолет упал на пол, в ушах зазвенело. Она открыла глаза. Девон продолжала стоять, застыв в нелепой позе. А вот Майкл медленно оседал на пол. Ребекка увидела, что на его груди расплывается кровавое пятно.
— Папа! — завопила Девон и бросилась к нему.
Тереза подбежала к Ребекке и схватила ее за руку.
— Вставай, — закричала она. — Вставай!
Огонь бешено мчался по тюкам. Сухое сено горело, как порох. Языки пламени уже поднимались к самой крыше, и жара становилась непереносимой. Волосы и одежда Ребекки были пропитаны бензином. Она могла запылать в любую секунду.
 
Случилось чудо. Ухватившись за тонкую руку Терезы, она заставила себя подняться. Раненая нога была совершенно бесполезной. О том, чтобы опереться на нее, не могло быть и речи. Тереза приняла на себя большую часть веса Ребекки и, обняв ее за талию, медленно потащила к двери.
Их продвижение вперед было мучительным. Ребекка чувствовала, как хлещет кровь из раны, причем с каждым шагом все сильнее и сильнее, и понимала, что не дойдет. Нужно спасать Терезу.
— Иди, — с трудом выдавила она, пытаясь оттолкнуть от себя Терезу. — Иди, Тереза. А я следом.
— Нет, — произнесла задыхаясь Тереза. — Я тебя не оставлю.
За их спинами ревел огонь, дым ел глаза, но они двигались вперед, почти наугад, ощупью. Но двигались. И вот он наконец, этот спасительный дверной проход. Они вывалились на прохладный свежий воздух, ослепленные солнечным светом.
Ребекка почувствовала на себе руки Терезы. Та пыталась стянуть с нее рубашку. Отлетали пуговицы, рвалась материя, холодный ветер студил облитую бензином кожу. Тереза возилась с ее джинсами, пытаясь стащить и их. Боль в бедре была настолько ужасной, что Ребекка начала обмякать.
— Не падай, — взмолилась Тереза. — Не падай, Ребекка.
Каким-то образом она заставила себя подчиниться Терезе. И та, тяжело дыша, потащила ее прочь от амбара, который гудел теперь, издавая низкий победный звук.
Казалось, целая вечность прошла, прежде чем они оказались в тени водонапорной башни. Тереза сорвала со стены шланг и крутанула вентиль. На Ребекку хлынула холодная вода.
Тереза сунула шланг Ребекке в руки и крикнула:
— Я сейчас.
— Куда ты? — выдохнула Ребекка. — Тереза, не надо!
Но та уже бежала к амбару.
Ребекка запрокинула голову и застонала. Никогда еще в жизни она не чувствовала такого глубокого отчаяния, как сейчас, наблюдая, как ее дочь, чудом спасшаяся от неминуемой смерти, возвращается обратно в пекло. Она обеими руками схватила шланг и направила на бедро. Зимний дождь приятно смешивался с теплой кровью.
В одной из точек этого самоуничтожающегося мира сестры встречаются. Руки Терезы жадно хватаются за руки Девон, крепко сжимают и тащат с неистовым, яростным отчаянием. Руки у Терезы меньше, чем у Девон, зато у нее обнаруживается сейчас какая-то нечеловеческая сила, какая иногда бывает у сумасшедших. Она притискивает сестру к своей груди и поднимает с пола.
Вокруг них повсюду ревет огонь, жара невероятная. Крыша амбара уже прогорела, и видно голубое небо. Все время что-то трещит, падает, рушится. Бечевки, которыми перетянуты тюки с сеном, пластиковые. Он горят совсем иначе, раскручиваясь, как огненные драконы.
— Идем, Деви, — пронзительно вопит Тереза. — Идем!
Девон не выходит из оцепенения. Она сидит на корточках, не шелохнувшись, рядом с человеком, которого они обе называли отцом. У него на груди темное пятно. Он больше не двигается. Лежит совсем тихо. Девон поднимает глаза и рассеянно улыбается Терезе. В ее глазах отражаются языки пламени.
— Оставь меня с ним. — Она говорит так тихо, что Тереза едва может расслышать ее сквозь рев огня. — А ты уходи с ней! Уходи!
— Я не оставлю тебя здесь, — выкрикивает Тереза и начинает тянуть Девон к двери. Девон сопротивляется, с трудом вырывая руку.
Тереза не позволяет ей высвободиться. Лицо Девон она прижимает к себе очень сильно, потому что знает: если та сейчас вздохнет полной грудью, то огненный воздух сожжет ей легкие. Ее собственные губы тоже плотно сомкнуты. Она ощущает запах горящей кожи и волос и не знает, ее это или Девон.
Она тащит свою ношу к двери. Девон сопротивляется, но силы у нее теперь меньше, чем у Терезы, хотя раньше всегда было наоборот. Раньше она всегда вытаскивала Терезу, а вот теперь Тереза тащит Девон, не позволяя ей умереть.