Авантюрист

— Чего ты хочешь? — взмолилась Ребекка.
— Своего, — свирепо прошептала Девон. — Теперь ты у меня это не отнимешь!
Вся трепеща, Тереза начала сползать с копны сена на пол.
— Деви, — еле слышно выговорила она, — не трогай ее.
Девон протянула руку и захватила в горсть спутанные волосы Терезы. Затем дернула ее голову и ткнула в лицо пистолет.
— Не лезь, а то я убью тебя, — прошипела она сквозь сжатые зубы. Ребекка увидела, что Тереза задергалась. Начинался припадок. Девон ее сразу же отпустила. Спина Терезы выгнулась, глаза закатились, и она повалилась на пол.
— Ну как, нравится? — сказала Девон запыхавшись. — Что ты теперь скажешь о своей прекрасной доченьке?
— Как ты можешь, Девон? — спросила Ребекка, не отрывая глаз от конвульсий Терезы.
— Это она так откликается на то, чего не в силах перенести. Не беспокойся, Тереза уже все объяснила, написав предсмертную записку. Я имею в виду то, что здесь сейчас происходит. Получилась целая поэма, гимн самоубийству. О вас обеих. Длинное такое послание. Его найдут после того, как все будет кончено.
— Девон, не надо, — в ужасе крикнула Ребекка.
Та остановила на ней горячечный взгляд.
— А ты думала, что через тринадцать лет сможешь войти в жизнь Терезы со своими маленькими проповедями, поучениями, нотациями и тошнотворно-сладенькими улыбочками? Думала, что сможешь вот так легко забрать у меня папу? Да ты просто дрянь. Еще одна эгоистичная стерва, каких пруд пруди, которой нет дела до того, что станет с детьми, которых она произвела на свет.
— Девон, опомнись!
Силуэт Девон смутно вырисовывался над Ребеккой. Глаза потемнели от злобы.
— Ты отвратительная мать, Ребекка. И я хочу, чтобы ты это знала. Ты из тех матерей, которые делают мир ребенка отвратительным и гнусным. Которые имеют над ребенком полную власть и, конечно же, ею пользуются. А ты знаешь, чего заслуживает такая мать, Ребекка? Она заслуживает гореть в аду.
Девон примерилась ногой, обутой в тяжелый ботинок, и с размаха пнула Ребекку в бедро, близко к ране. Взрыв боли был настолько силен, что Ребекка на несколько минут потеряла сознание. Она почувствовала, как конвульсивно изогнулось ее тело, пальцы царапали пол, как будто искали, куда бы зарыться, где бы найти такое место, где можно спастись. Но спасения не было нигде.
Покачивающийся, колеблющийся мир возвратился к ней через некоторое время. Она попыталась смотреть прямо, но в глазах по-прежнему было темно. Пистолет был теперь приставлен прямо к ее горлу, пальцы медленно сжимали курок.
— Пока, Ребекка, — прошептала Девон. — Надеюсь, ты будешь гореть в аду.
— Девон, остановись. — Ребекка услышала знакомый глубокий голос и чуть приподняла вибрирующую голову.
К Девон двигался Майкл. С вытянутой рукой.
— Папа, уйди, — крикнула Девон срывающимся голосом.
— Отдай пистолет.
— Она должна умереть, — прошипела Девон, крепко сжимая рукоятку оружия. — Должна!
Майкл был уже рядом. Он действовал очень осторожно и говорил спокойно. Почти нежно.
— Деви, кончай. Прошу тебя. Отдай мне пистолет.
Девон не отводила глаз от Ребекки, у которой в этот момент перестали работать легкие. Значит, скоро перестанет работать и сердце. И все закончится. Неожиданно Девон затряслась, глаза наполнили прозрачные слезы, которые потекли по щекам.
Майкл мягко подался вперед и осторожно взял пистолет из рук Девон. Проверил его и засунул за пояс. И только потом сильно ударил Девон по лицу тыльной стороной ладони.
Та крутанулась, едва удержавшись на ногах.
— Что, спятила? — крикнул Майкл вне себя от ярости. Девон прикрыла лицо руками, склонилась и отчаянно зарыдала. Ребекка почувствовала, что сама тоже слабо всхлипывает.
Не глядя на Девон, Майкл присел рядом с Ребеккой, подложив руку ей под голову. Затем бегло осмотрел рану и слабо простонал:
— О Боже. Кость задета?
— Думаю, да, — с трудом выдавила она из себя. — О, Майкл, слава Богу, что ты пришел!
Он нежно поцеловал ее в лоб.
— Моя бедняжка. Держись крепче.
С невероятной осторожностью он поднял ее на руки и переложил в более удобное положение.
 
Девон продолжала всхлипывать, обхватив лицо руками.
— Тереза, — выдохнула Ребекка. — Она с ней что-то сделала. Пожалуйста, Майкл, посмотри ее! Может быть, она ранена.
Майкл подошел к Терезе и поставил ее на ноги. Тереза пошатывалась. Он погладил ее по щеке.
— Тереза! Как ты?
Та не ответила, но, когда Майкл отпустил ее, сумела удержаться на ногах.
Он встал на колени рядом с Ребеккой и тихо прошептал:
— Извини…
Дальше она уже ничего не слышала, потому что ее с головой накрыла липкая темнота.
Когда она вынырнула из кружащейся черноты, мир вокруг был каким-то нереальным, только чем-то отдаленно напоминающим тот, в каком она жила прежде. Все было не вполне реальным — звуки, голоса. Даже безбрежная боль была не реальной, а чем-то вроде аттракциона «русские горки», на которые она взлетала, а затем устремлялась вниз.
Ребекка попыталась сесть. Разумеется, ей это не удалось.
Она лежала в луже темной крови. Рука была прижата к ране. Сквозь пальцы сочилась кровь, приятно теплая. «Сильная потеря крови, — говорил где-то внутри ее головы спокойный голос. — Пока не прибудет донор, имеющий соответствующую группу, необходимо ввести внутривенно плазму. И следить за давлением».
Рядом с ней, тихо плача, сгорбилась Тереза. Сверху на них упала тень. Ребекка подняла глаза. Над ней наклонился Майкл.
— Как ты, Ребекка?
— Почему ты до сих пор не отвез меня в больницу? — с трудом выговорила она.
Майкл понимающе кивнул, пытливо изучая ее своими черными глазами.
— Никак не ожидал, что все настолько выйдет из-под контроля. — Он нежно погладил ее лицо. — Бедняжка моя дорогая. Я никогда и не мыслил, чтобы причинить тебе такую боль.
Позади него возникла Девон. На лице была видна красная отметина от удара Майкла.
— Что ты собираешься делать, папа? — спросила она высоким голосом.
Майкл выпрямился.
— Ты не должна была этого делать, Девон.
— Должна, — резко выкрикнула Девон. — Я столько для тебя сделала, папа. И что же? После всего этого ты не можешь взять и просто меня уничтожить. Не можешь!
Майкл устало потер лицо.
— Заткнись, слышишь?
— О чем она говорит? — услышала Ребекка свой голос, приходящий откуда-то издалека. — Она говорит о Барбаре, верно? Это она убила ее! Не Тереза!
— Мы сделали это вместе, — криво усмехнулась Девон. — Я раздробила таблетки, которые он мне дал, и подсыпала ей в питье. Остальное — папина работа.
Ребекка ухватилась за Терезу окровавленными пальцами, пытаясь притянуть ее ближе к себе.
— Попятно. Теперь все понятно. Значит, вы оба использовали ее, чтобы прикрыть свое преступление.
— В том, что мы сделали не было ничего преступного, — хрипло возразила Девон. — Казнить преступницу — это не преступление. А она была настоящей преступницей. Она хотела разорить папу. Решила отдать землю, чтобы папа потерял свой бизнес. Мы пытались ее остановить. Не получилось. Знаешь, как первобытные люди охотились на мамонта? Копья всякие, остроги — это не годилось. Он был слишком большим, и шкура у него была слишком толстая. Они рыли яму и прикрывали ее хворостом. Мамонт туда падал. Затем они подкладывали еще хвороста и поджигали. Это единственный путь убить что-то большое, что сильнее тебя. Мы были примерно в таком же положении.
— Ты убил Барбару. — Ребекка посмотрела на Майкла. — Из-за денег. Не из-за девочек. Никакого благородства в твоем порыве не было. Только деньги!
— Кто ты такая, черт возьми, чтобы с таким видом тут разглагольствовать о деньгах? — внезапно вскинулся Майкл. — Может быть, ты знаешь, что такое настоящая нищета, Ребекка? Знаешь, каково это карабкаться, обрывая ногти, на самый верх, глотая насмешки и издевательства, переживая глумление, смиряясь с ненавистью и предубеждением? Нет, тебе это не знакомо. И ты хочешь, чтобы после всего этого я позволил пьяной стерве сбросить меня вниз одним ударом носка своей поганой туфли?