Авантюрист

— В нашем распоряжении имеется еще одна, довольно странная деталь, — продолжила она. Выбрала одну из фотографий места происшествия, сделанную крупным планом, и прошла вперед, чтобы показать Флорио и адвокату. — Это предмет, который нашли в постели миссис Флорио. Она сжимала его в руках. Вы можете сказать, что это такое?
Она наблюдала за адвокатом Филиппи и Майклом Флорио, которые внимательно рассматривали фотографию. Филиппи, чтобы получше рассмотреть, даже повернул голову набок.
— Похоже на куколку, — сказал он.
— Верно, мистер Филиппи. Это и есть кукла. Вы ее узнаете, мистер Флорио?
— Кажется, нет, — безразлично отозвался Флорио.
— Головка, а также ручки и ножки у нее сделаны из фарфора. Они уцелели в огне, хотя, конечно, в сильно поврежденном виде, а волосы и одежда сгорели. Эта вещица сплавилась с грудной клеткой несчастной. — Бианчи сделала паузу, а затем кончиком карандаша показала деталь фотографии. — Самое удивительное, что сохранилось вот это. Маленький медальон на шее куклы. На нем есть надпись.
Наконец-то Флорио поднял руку к лицу и снял черные очки. Нет, его глаза не были ни бегающими, ни смущенными. Это не были глаза слабака. Они были черными, надменными и вызывали беспокойство. Да, Майкл Флорио был исключительно красивым мужчиной. Полуопущенные веки слегка приподнялись, так что их взгляды встретились, и Карла Бианчи сразу же почувствовала, как ее сердце помимо воли чуть изменило ритм работы. Она придвинула фото ближе к нему.
— Может быть, вы сможете прочитать, что там написано?
Флорио продолжал смотреть на нее. Прочитал Филиппи:
— «Терезе от папы. Инсбрук, тысяча девятьсот девяносто шесть». Вы узнаете это, Майкл?
— Теперь узнаю, — сказал Флорио, откидываясь на спинку стула. — Я купил это дочке в подарок, когда проводил отпуск в Австрии.
— Вам известно, где обычно находилась эта кукла? — спросила Бианчи.
— В моей квартире. Поэтому она и не погибла вместе с остальными, когда…
— Во время той знаменитой экзекуции, которую устроила Тереза? — спросил Рейган.
Флорио повернул голову. Теперь, когда он снял черные очки, Бианчи увидела, что правая скула у него обожжена. Она покраснела и распухла.
— Да.
— Вы заметили, что она исчезла со своего обычного места?
— Нет. Не заметил. Она лежала в выдвижном ящике письменного стола.
— В таком случае почему ваша жена в момент смерти прижимала ее к себе?
— Понятия не имею.
— Может быть, эту вещицу кто-то вложил ей в руки? Что-то вроде черного юмора.
Адвокат положил руку на плечо своего клиента, удерживая его от ответа.
— Майкл, отвечать не обязательно.
Флорио опять встряхнул головой. Только неясная улыбка теперь исчезла. Он лениво поигрывал своими затемненными очками.
Эл Рейган начинал раздражаться, и Бианчи это чувствовала.
— Тереза ваша приемная дочь. Верно? Вы удочерили ее в младенческом возрасте?
— Ей исполнилась всего неделя.
— А потом, спустя несколько лет, вы удочерили и Девон?
— Да.
— Она старше Терезы.
— В тот момент, когда она появилась у нас, ей было почти шесть лет. — Черные глаза Флорио остановились на Рейгане. — Куда вы клоните?
— Просто осведомляюсь, мистер Флорио. Как давно вы живете с женой раздельно?
— Тридцать один месяц.
Детектива Бианчи слегка удивила такая точность.
— А когда вы планировали развестись? — спросила она.
— Когда Тереза и Девон станут немного старше.
— А мне казалось, — сказала она, — что вот такая раздельная жизнь супругов для детей гораздо труднее, чем просто развод.
— Дело в том, что развод вещь, как правило, необратимая, — отозвался он.
«А смерть, — подумала Карла Бианчи, — самая необратимая вещь на свете».
— Раздельная жизнь с супругой ваших дочерей огорчала?
Флорио некоторое время молчал, а затем произнес:
— Они обе были в курсе, что мы не ладим.
— Вы постоянно ссорились с женой? — спросила она быстро.
— Нет, не ссорились, просто не ладили, и поэтому решили, что легче разъехаться, — ответил он.
Она не спускала глаз с Флорио. Как и Эл Рейган. Маленький темноволосый адвокат ерзал на краешке стула, всем своим видом показывая, что готов немедленно вмешаться, если его клиент сделает хоть один неверный шаг.
 
— Мы опросили прислугу вашей жены, мистер Флорио. Из их ответов следует, что после того, как вы разъехались, у нее было большое количество сексуальных партнеров. Вы знали об отношениях вашей жены с другими мужчинами?
— Да.
— Это вас огорчало?
— Нет.
— Почему?
— А почему это должно было меня огорчать?
— Ну, хотя бы из-за дочерей.
— Они моя главная забота, — сказал он, наклоняя голову, — но при чем здесь это?
— А как Девон и Тереза воспринимали отношения своей матери с другими мужчинами?
— Насколько я знаю, Барбара с дочерьми была вполне откровенна, разумеется, в соответствии с их способностью понять. Впрочем, сомневаюсь, чтобы эти ее дела как-то смущали или ранили девочек.
— А нас?
— Я не ревнив, — резко произнес он. Но темные брови теперь нависали над глубоко посаженными глазами. Спокойная сдержанность уступала чему-то более напряженному. Значит, надо продолжать давить в ту же точку.
— Вы что, не возражали, чтобы она с кем-то спала?
— Во всяком случае, попыток управлять ею не предпринимал, — произнес он даже еще более скованно, чем отвечая на предыдущий вопрос.
— Мистер Флорио, а когда вы еще жили вместе, у нее были связи с другими мужчинами?
— Нет.
— А почему вы так уверены?
Лицо Майкла Флорио напряглось.
— У нас было много проблем, детектив, но только не сексуальные. Так что идти искать удовлетворения куда-то на сторону у нее необходимости не было.
Бианчи чуть заметно улыбнулась.
— Так какие же у вас с супругой были проблемы, если не сексуальные?
— Мы по-разному смотрели на жизнь.
— Как это? — ласково спросила Бианчи.
— Очень просто. Я смотрел так, а она иначе. — В его голосе чувствовалась досада. — Но антагонизма в чистом виде между нами никогда не было.
— Тем не менее жить вместе вы не смогли?
— Это верно, — согласился он. — Но все же у нас оставалось еще много общего.
— Вы продолжали ее любить, мистер Флорио?
— Продолжал ли я ее любить? — неторопливо повторил он вопрос. — Пожалуй, да. К тому же мы любили наших дочерей.
— И все же мне пока до конца не ясно, почему вы разъехались, — с улыбкой проговорила детектив Бианчи. — Жить врозь почти три года… для этого должны быть какие-то серьезные основания, какая-то фундаментальная несовместимость, разве не так?
— Несовместимость — да, но не враждебность. — Он пристально посмотрел на Карлу Бианчи, и его щеки вдруг начали краснеть. Место ожога стало багровым; этот прилив крови, должно быть, вызывал жуткую боль. — Я хочу сказать, что взаимной ненависти не было.
— Неужели, мистер Флорио? Вы меня извините, но это совершенно невероятно.
— С вашей точки зрения. Но не с моей.
Адвокат качнул прилизанной головой и грустно произнес:
— Детектив Бианчи, я потрясен тем, как вы со своим напарником буквально травите моего клиента. Это жестоко и вряд ли необходимо.
Бианчи пожала плечами. Данный разговор с юридической точки зрения вообще значения не имел. Просто беседа, и все.
— Значит, ваша супруга осталась в своем доме на Пасифик-Хайтс, а вы купили квартиру в городе. А дочери вас там посещали?
— Я проводил с ними большинство уик-эндов. И вообще мы виделись почти каждый день. Дело в том, что Девон и Тереза ходили в католическую женскую школу, и я устроил так, что мы могли вместе обедать.
— Их такое положение устраивало? — спросила Бианчи.
— Они его принимали. Это очень практичные девочки.
— В случае развода кто получил бы право опеки над дочерьми?
— По-видимому, все продолжалось бы, как и сейчас.
— И все же, мистер Флорио, если развода было не миновать, как бы это отразилось на вашем финансовом положении?