Волк (ЛП)

— Спасибо. Подвалы и я… не очень удачное сочетание, — поделилась я, сама удивляясь. Но в ней было что-то теплое, почти материнское, что заставляло меня открыться ей.
Она слабо улыбнулась мне. — Когда я была у Ви, — начала она, рассказывая о месяцах, проведенных с местным торговцем людьми, которая использовала ее как пешку, чтобы заставить ее отца позволить Ви использовать свои транспортные контейнеры для перевозки женщин, — подвал был местом всех избиений и… всего, что происходило. Мне тоже потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к подвалам. Во всяком случае, — сказала она, и ее тон снова стал веселым, — мы с Рейном через две двери в ту сторону, — указала она. — Кэш обычно здесь больше не задерживается. Они с Ло идут к нему. Но если тебе что-нибудь понадобится, просто попроси.
— Спасибо, Саммер, — сказала я и посмотрела, как она вышла в холл. Она отвернулась, потом снова посмотрела на меня, словно раздумывая, стоит ли что-то говорить. — Просто скажи.
— Я рада, что он умер, — сказала она, пожимая плечами. — И я рада, что ты обратилась ко мне за помощью. Я знаю, что в конечном итоге это не очень помогло, но все же. Все всегда обращаются к мужчинам. Приятно, когда о тебе вспоминают.
— Мы, девочки, должны держаться вместе, — сказала я с натянутой улыбкой.
— Это уж точно, черт возьми. Нас так мало, — сказала она, закрывая дверь и направляясь обратно к своему мужчине.
Я схватила свой ноутбук и направилась к кровати, простыни пахли стиральным порошком, а не осенью, как Волк, и я пожалела, что заметила это.
О Волке я смогу подумать позже.
У меня была работа.
Например, выяснить, кем на самом деле был этот новобранец Марко.
Глава 21
Джейни
Я проснулась с криком.
Пять секунд спустя, откинув волосы с лица и привыкая к единственному слегка знакомому окружению, в мою дверь громко стукнули. Мое сердце подскочило к горлу, пока ровный голос Репо не позвал через дверь.
— Джейни, открой!
Я вздохнула, вылезая из кровати в одной из футболок Волка, которая была брошена на раковину в ванной и, в отличие от его кровати, все еще пахла им. Я отперла дверь и распахнула ее настежь. — Это… — начала я, но обнаружила, что прижимаюсь к его обнаженной груди, одна его рука обхватывает меня за талию, другая — за затылок.
— Господи Иисусе. Ты напугала меня до чертиков, — признался он, и я услышала другие голоса в коридоре. — Отвали, с ней все в порядке, — крикнул он им, толкая меня назад в спальню и захлопывая дверь. Он отпустил меня, и я оцепенело опустилась в изножье кровати, чувствуя себя немного дезориентированной и сбитой с толку его неожиданной реакцией. Не то чтобы я считала Репо придурком (ну ладно, может быть, немного), но я не думала, что он из тех парней, которые волнуются и предлагают объятия. — Плохие сны, —наполовину спросил он, наполовину заявил, прислонившись спиной к двери и скрестив руки на груди.
Это был первый раз, когда я хорошо разглядела его без рубашки. У него была огромная грудная клетка, над которой он работал, раскрашивая ее. Это был американский традиционный стиль, два пистолета скрещены прикладами, обращенными вниз, в окружении роз и виноградных лоз с двумя парами одетых в сеточку женских ног, торчащих из них. Прямо над гигантской фигурой жирным черным шрифтом было выведено «Приспешники».
— Ух ты. Это хорошая работа. Ты ходили к Пейну? — спросила я, думая о чрезвычайно горячем парне, который был, после Шотера и Кэша, самым очаровательным парнем, которого я когда-либо встречала.
— Не-а. Хантер Маллик.
— Планируешь делать еще? — спросила я, указывая на его чистые руки и торс.
— В конце концов. Так что перестань менять тему, Джейшторм. Дурные сны?
— Не представляю, какое тебе до них дело, — возразила я, слегка склонив голову набок.
— Просто любопытно, милая. Я тоже не сплю. Просто хотел посмотреть, нет ли у меня здесь не спящего приятеля. Все эти ублюдки вырубаются около трех, оставляя меня одного сидеть без сна, пока они не выползут из своих комнат около десяти утра.
 
— Тоже плохие сны? — спросила я, обнаружив, что мне действительно любопытно. До сих пор, помимо того, что он работал над автомобилями и любил распахивать двери, был лоялен и ни в коей мере не стеснялся трезвонить людям их дерьмо… Я ничего о нем не знала.
— Не представляю, какое тебе до них дело, — с ухмылкой бросил он мне в ответ.
— Вполне справедливо, — кивнула я. — Мне нужен кофе.
— Заваривается, — сказал он, поворачиваясь к двери и давая мне быстрый взгляд на другой очерченный кусок, покрывающий всю его спину, что-то со змеей и словами, которые еще не были заполнены. — Я возьму футболку, ты — штаны, и мы встретимся на кухне. Я готовлю скверный завтрак, — добавил он, и мой пустой желудок внезапно болезненно сжался.
Хорошо. Значит, он был лоялен, немного придурок, беспокоился и обнимался, любил машины и татуировки, не мог спать из-за плохих снов, жил на кофеине и умел готовить? О да, мы с Репо собирались стать хорошими друзьями.
Я натянула брюки и ботинки, пригладила волосы, почистила зубы и тихонько направилась на кухню. Это была небольшая квадратная комната с довольно белой плиткой, белыми шкафами и приборами из нержавеющей стали. Над раковиной было окно, выходящее на задний двор, и маленький серый складной столик с двумя стульями у стены. Ничего особенного. Но опять же, там жили только мужчины. Ничто в байкерах не кричало: «Мы должны повесить занавески на эти окна, и некоторые декоративные полотенца для рук действительно украсили бы место».
— Чашка у машины, — сказал Репо, повернувшись ко мне спиной, теперь одетый в простую белую футболку и черные спортивные штаны, стоя у плиты и взбивая яйца в миске.
Я подошла к машине, налила себе чашку, забралась на стойку и стала смотреть, как он нарезает перец, лук, шпинат и грибы и смешивает их с яйцами. — Значит, ты готовишь, — заметила я.
Он ухмыльнулся, глядя на меня. — А ты — нет.
— Это он тебе сказал! — взвизгнула я, начиная раздражаться, но затем меня захлестнула волна грусти.
Он поймал мой взгляд и позволил ухмылке исчезнуть. — Ну и как там дела у Джейни с ее Террором для Рейна?
Я боролась с улыбкой, когда поняла, что он использовал то же имя, которое я придумала в своей голове. — Так что… Марко не просто коп. Я имею в виду, что он полицейский. Он ходил в академию и все такое. Но он и кое-кто еще.
— И кто же он? — продолжил Репо, выливая содержимое миски в сковороду и двигая ее, пока она шипела.
— Он из Абруццо.
— Мафия? — Репо напрягся, полностью повернувшись ко мне.
Я плотно сжала губы.
Видите, их кланы уже были в этом районе. У нас на побережье Навесинк были Грасси, которые держали ресторан и заправляли доками, преимущественно тем дерьмом с черного рынка, которое проходило через доки. А еще были Де Лукасы в Нью-Йорке, которые держали в своих руках все, а также бар, который они называли Лам (перев.: бегство). Да, как в «в бегах» (прим. перев.: сериал). Глава семьи, Вин, был серьезно настроен по отношению к власти.
Но если третья семья была на подходе…
— Разве они не должны быть на гребаном Лонг-Айленде?
— Полагаешь, они… расширяются?
— Ты думаешь, Волк — это личное? Что они охотятся за нашим оружием?
— Перемешай эту еду. Я не привередлива, но предпочитаю, чтобы она была не горелая, — сказала я, и он повернулся и перемешал. — Честно говоря, не знаю. Я слишком мало знаю о семействе Абруццо. Я не думаю, что кто-то знает. Они небольшие. По-моему, на Лонг-Айленде девчонок держали. Проституток, а не торговля людьми.
 
— Но этим же занимается гангстерская шайка с Третьей улицы. Почему бы не нацелиться на них?
— Репо… Я понятия не имею. Все, что я знаю, это то, что Марко, когда он оправится от побоев после прошлой ночи, все еще останется джокером. Первое, что я могу сделать — это разоблачить его связь с семьей Абруццо. Он сменил имя лет десять назад, задолго до того, как поступил в академию. Но они могли дать ему этим преимущество. Ты не можешь не помочь семье, в которой родился.