Последняя руна (СИ)

Я дёрнулась в одну сторону, в другую, но он будто был сразу повсюду. Не такой высокий, как Ди́ан, более изящный, но в Айгермаре ощущались сила и опасность. Не конкретная угроза, а нечто неясное, что будоражило сердце.
— Вы живы, Руна Гавр. Удивительно…
Бледный и уставший, он странно прижимал одну руку к торсу. Казалось, она ему мешала. Йон стоял, припав на правую ногу, но изо всех сил стараясь удерживать прямую спину. Удавалось это ему с трудом.
Я подумала, что Айгермар насмехается надо мной, но мрачная серьёзность Йона говорила об обратном.
— Разве мне что-то угрожает?
Я нарочито храбро смотрела хаотику в лицо. Пусть знает, что бегать от него я не собираюсь. Чуть вьющиеся пряди каштановых волос, резкие вроде бы некрасивые черты, но строгие и правильные — он будто весь состоял из противоречий. В фиолетовой радужке отражался магический дар. Он притягивал меня, гипнотизировал смешением красок мрака и оттенков бездны, которую наполняет материя Хаоса.
Я вспомнила, что собиралась поблагодарить Айгермара за помощь на практикуме. Из-за происшествия ему пришлось вытерпеть наказание от Женталя и неприятное исцеление в лазарете. Но Йон так смотрел на меня, что мысли рассыпались на тысячи маленьких искр.
Разозлившись на него, а заодно на себя, я собралась с силами и вынырнула из фиолетового омута.
— И где же опасность? Я смотрю по сторонам, ничему не верю с первого слова или взгляда. Как вы и писали в записке. И стараюсь не открывать незнакомые шкатулки, — прошептала я, чувствуя, как голос изменил мне.
Во рту пересохло, а этот невыносимый хаотик приблизился. Я почти ощутила его дыхание у своего лица. Ароматы осеннего леса, туман над заболоченной низиной, мох и ещё живая кора деревьев…
Я вдохнула полной грудью и на миг прикрыла глаза, чтобы ярче увидеть неожиданный и приятный образ.
— То, что вам угрожает, всегда при вас, — тонкая линия рта Айгермара дрогнула и всё же сложилась в подобие улыбки. — Ваше любопытство и желание быть лучшей из лучших, дева рун.
— Быть лучшей в Академии это преступление? — выдохнула я.
Айгермару удалось меня и напугать, и запутать, и рассердить.
— В вашем случае, госпожа Гавр, это приговор.
  
Глава 16
 
Можно было подумать, что он нарочно пугает или затеял отвратительную шутку, но Айгермар не издевался и не разыгрывал меня. С Ди́аном я никогда не была уверена смеётся анимаг или серьёзно рассуждает о важных вещах. Именно это придавало нашему общению остроту и ощущение постоянной игры. Иногда утомительной для меня.
Сейчас я увидела, насколько Йон не похож на того, кто так нелестно отзывался о нём. В Айгермаре чувствовалась незыблемая однозначность, пусть скрытая за пологом тайны. Он весь будто укутался в тончайшую материю, подобную завесе от посторонних глаз на площадке для тренировок. Хаотики тщательно оберегают свои секреты. Хранил их и Йон.
Всё это я осознала разом, но не удержалась от язвительного замечания:
— Приговор? И кто же судья? Не вы ли? А может быть вы палач?
— Как пожелаете, — он отклонился, нервно дёрнув шеей, и скривился. — Только не суйте нос в пыльные шкатулки и тёмные углы. Какая-нибудь тварь оттяпает вам голову. Вы же не думаете, что происходящее набор случайных событий?
Он замолчал, как человек, сказавший слишком много. Айгермар предпочитал молчание словам, но в тяжёлом взгляде явственно читалось: «Ты же не настолько глупа, Руна Гавр, чтобы верить в нелепое стечение обстоятельств?»
Глупой я не была, но невидимая нить происшествий уже зацепила меня. Маленькие крючки тайн нашли самые чувствительные уголки души рунолога. Я не могла оставить секреты не раскрытыми и спрятаться в тени. Нас трудно остановить, если нюх уже повёл в неизведанное.
Айгермар будто догадался о чём-то.
— Кто-то не прочь сыграть на слабостях рунологов, поэтому не лезьте, куда не просят, — грубовато сказал Йон, точно отталкивая от себя.
Он отчего-то злился и недовольно сжимал губы, но ничего не собирался объяснять. Напряжённое положение тела, бледность и осторожные движения подсказали, что лечение в лазарете не завершилось. Однако, Айгермар покинул подвал, чтобы...
 
Защитить меня? Неужели?
Йон слегка покачнулся, но с силой зацепился пальцами за край столика рядом с нами.
— Вы сбежали?! — изумлённо выдохнула я, отбросив прочь возмущение из-за тона хаотика. — Лучше вернитесь в лазарет.
Встревоженная, я невольно коснулась ладонями груди Айгермара. Я так хотела убедить его подумать о собственном здоровье. А он отвернулся, глядя в сторону книжных полок, и хрипло произнёс, словно прокаркал вороном:
— Я сам решаю, что следует делать, дева рун.
Вот уж несносный тип!
Йон сердито схватил меня за пальцы, желая оторвать от себя. Ему были неприятны мои прикосновения? Кольнуло обидой и стыдом. Я и не думала позволять себе вольности. Я сама попыталась отпихнуть его. Только вырваться не удалось. Маг замер, удерживая меня и заглянул в лицо. Айгермар смотрел с оценивающей задумчивостью. Холодный колкий взгляд царапал по сердцу и словно обвинял.
За что он невзлюбил меня?! И почему мне так это неприятно? Я никогда не стремилась нравиться всем. Отправляясь в Академию, я понимала, что найду там друзей и врагов, а больше тех, кто останется равнодушным прохожим.
С Айгермаром всё складывалось неправильно. Так обидно! А я хотела поблагодарить его за помощь на практикуме. Беспокоилась, что он страдает в подвале от укусов ядозуба. А он…
Я отвела взгляд, скрывая внезапные слёзы. Удерживая капли противной влаги, я бездумно уставилась на форменную одежду хаотика. Хризотисы, камешки глубокого фиолетового цвета, в витой оправе — неприметная застёжка на вороте куртки мага напомнила мне о Ларии. Озарением точно ударило под рёбра. Перестало хватать воздуха. Йон отпустил меня, решив, видимо, что перестарался.
Я лихорадочно перебирала факты.
«Айгермар и Лария? Нет, не может быть!»
У Ларии и Йона одинаковые украшения. Пустяк! Кто-то подарил Ларии брошь с хризотисами, но это никак не мог быть мрачный хаотик. Я была не способна вообразить Ларию рядом с ним.
— Вы побледнели, Руна. Я сделал вам больно?
Неужели я слышу в голосе Айгермара неуверенность и тревогу? Йон с видимым усилием наклонился ко мне. Губы презрительно скривились. Конечно! Этот не станет сожалеть о сделанном или сопереживать глупенькой деве рун. Некстати вспомнился жуткий сон, где Айгермар пауком распластался над входом в подземелье.
Я хотела уйти, сохранив гордость, и не показывать ему своих чувств, которых и сама не понимала. Окинула мага ледяным взглядом.
— Вы никогда не сделаете мне больно. Я этого не допущу… Вы…
Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы добавить какую-нибудь колкость. Но вместо этого воскликнула:
— Вы… Вы ранены!
Я помнила, как материя Хаоса набросилась на Айгермара, но магия не оставляет видимых ран. Откуда же они появились?
Стоило мне приблизиться, как я увидела глубокие борозды, скрытые под воротом куртки. На подсохших ранах снова проступили капельки крови. Поэтому он морщился и кривил рот, неловко склонял голову и прижимал левую руку к торсу. Поистине мощный удар звериной лапы распорол Айгермару не только кожу. И почему я сразу же представила красавца ирбиса, показавшего клыки и выпустившего острые когти?
— Верика, подожди меня здесь, — извернувшись в сторону подруги, попросила я.
Злость и обида на Айгермара отступили. Верика кивнула, испуганно глядя на хаотика.
— Идёмте!
Ничего не объясняя, я схватила Йона за руку и потянула за собой.
— Что вы задумали, Руна?
Йон продолжал морщиться от боли и с силой сжимал челюсти. Только это не помешало ему втолкнуть меня в нишу, скрытую от посторонних глаз.
— Какой демон вас укусил?! — прохрипел он.
Что ж, удивить невыносимого хаотика мне удалось. Выставив руку, Йон опёрся о стену, перекрывая для меня пути для побега.